Глава 41: Деймон

Следовать за Визерисом не составило особого труда, поскольку он кричал, требуя знать, где находится король, собираясь немедля исполнить свою угрозу и поговорить с ним. Все, что нужно было сделать Деймону, это следить за изумленными взглядами тех, кто находился в коридорах. Визерис всегда знал, как его воспринимают другие, и поэтому не часто кричал, тем более в такой публичной обстановке.

Следуя за ним, он не мог поверить, насколько глупо вел себя его брат. Насколько было известно Деймону, он никогда не проявлял интереса к захвату Пламенной Мечты. Ни в его жизни, ни во сне, но вот, в итоге, они оказались здесь. Если бы они оставались на Драконьем Камне дольше…

Деймон решительно покачал головой. Не стоит останавливаться на том, что могло бы быть. Его брат был жив, хоть и беспричинно злился, но… Вот что имело значение. И Гейль была совершенно права. Ни один опытный всадник не воспримет его обвинения всерьез, если будут представлены все факты. Вот почему Деймону пришлось немедленно последовать за Визерисом, для того чтобы убедиться, что их мысли не настроены против него, как это слишком часто случалось, прежде чем они услышат все факты.

Только на этот раз… На этот раз все было по-другому. На этот раз они выслушали претензии Визериса и все же — узнали правду. Они согласились с Деймоном. Все это было очень… дезориентирующим. Даже в большей степени, чем то, что его брат относился к нему пренебрежительно, осуждающе или надменно. К этому он уже давно привык.

Они все были такими… разумными. Все, не считая Визериса. Они все были охвачены ужасом, но в его бабушке росло веселье, веселье острого, радостного характера, которого он никогда раньше не видел на ее лице. Все это очень дезориентировало.

И также забавляло. Мысль о том, что Визерис будет позади, в очереди преемственности, любой женщины, драконьей всадницы была очень очень забавной. Неудивительно, что его бабушка находилась в таком приподнятом настроении. Даже ее кандидатура будет рассматриваться на Железный Трон раньше, чем ее внука без дракона, который уже видел себя восседающим на троне. Который уже заставил Эймму через многое пройти, дабы получить своего предсказанного сына.

Потому, что Деймон не мог быть его наследником. Потому, что королевство нуждалось в защите от Деймона. Королевство нуждалось в защите от Деймона, и эту защиту мог бы обеспечить любой ребенок Визериса, даже если бы у него не было сына.

О, какая чертова ирония во всем этом.

Он резко замер, его разум внезапно опустел, когда его мысли внезапно отразились в словах брата, как будто ожившие прямо из сна.

Второе пришествие Мейгора. Да. Королевство, безусловно, нужно было защитить от этого.

Только… почему? Что сделал Деймон в шестнадцать лет…? В свои чертовы шестнадцать лет, чтобы его брат сказал такое о нем?

Что такого мог совершить Деймон в двадцать или даже в тридцать лет, чтобы брат назвал его так?

Он мог занять чертов трон в любой момент после смерти своего деда, тем более после смерти Эйммы и оскорблений, которые его брат обрушил на Дом Веларионов и, наверняка, тогда когда женился на Лейне. Корлис, Рейнис и Лейнор никогда бы не оказали большей поддержки детям Рейниры, нежели — детям Лейны. У них было бы четыре взрослых дракона, самый большой флот, Дома Узкого Моря и Штормовых земель. Никто не осмелился бы противостоять этой силе, особенно такой король, как Визерис.

Деймон ничего из этого не сделал: сначала довольствуясь тем, что помог защитить королевство своего брата, несмотря на его слепоту к надвигающейся опасности, а затем, создал семью с Лейной — довольствуясь тем, что у них было.

Его жизнь, возможно, была более трудной, чем следовало бы. Если бы он раньше понял, что его счастье не было так неразрывно связано с его долгом, с его братом, с наследием его семьи, он мог бы обрести покой гораздо раньше. И, вероятно, это продолжалось бы гораздо дольше, если бы он не привязал сначала себя, а затем и своих детей к своему брату.

Он больше никогда не повторит этой ошибки.

Когда король отпустил их, в его голове была только одна мысль, яснее любой другой, пока он в слепой ярости мчался по коридорам, направляясь в свои покои.

К черту Визериса.

Ему нужно было уйти оттуда, от них, от Визериса, как можно быстрее и дальше, иначе прольется кровь. Много-много крови, и будет достаточно причин, чтобы назвать его Мейгором, а то и хуже.

Его покои. Ему просто нужно было добраться до своих покоев.

Только… Он вихрем влетел в свои покои, захлопнув за собой дверь, и только тогда понял, что покои не пусты, как он ожидал. Здесь было не так безопасно, как он надеялся. Он поймал себя на том, что моргает от количества присутствующих людей.

Он забыл о Гейль. Деймону удавалось все лучше и лучше помнить о ее присутствии в его жизни. Но в данном случае он чувствовал, что на нем лежит не слишком большая вина за это.

Гейль во внешней комнате не было видно, но слуг было достаточно, поскольку она явно потребовала приготовить для нее ванну. Он стиснул зубы, сжал кулаки и молча кипел. Ему нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Не следовало причинять никакого беспокойства Гейль в ее нынешнем состоянии. Он не мог дать ей повод потерять ребенка.

Деймон закрыл глаза и попытался размеренно дышать.

— Деймон, это ты? — Из спальни послышался голос Гейль.

Его плечи опустились от поражения и он кисло ответил.

— Да, это я.

Кто еще мог прийти в его покои, хлопнув вот так дверью, и не быть подвергнутым резкому допросу при входе?

— Ты войдешь внутрь, чтобы мне не нужно было кричать? — В ее вопросе можно было услышать веселье, и он мог запросто представить, как она закатывает на него глаза.

От этой мысли его губы дернулись, и хотя его плечи еще больше опустились, он обнаружил, что ноги все равно движутся к спальне.

Его брови взлетели вверх, когда он обнаружил, что Гейль уже находиться в ванне, ее кожа покраснела от жара исходящего от воды, и он подошел, чтобы поцеловать ее в светловолосую макушку.

— Меня впечатляет скорость, с которой ты заполучила для себя ванну, жена.

Она повернула к нему лицо с яркой улыбкой.

— Я не теряла времени зря. Я потребовала ее, как только вошла в Красный замок.

Ее улыбка потускнела, а глаза стали обеспокоенными, когда они остановились на нем.

— Как все прошло? Все в порядке?

Деймон опустился на колени возле ванны и опёрся о ее край сложенными руками, положив на них подбородок.