Глава 92. Призраки Харренхола

Вся семья Арьи наконец-то стала собираться вместе. Сначала это был Робб. Он приехал на следующее утро с последней группой солдат и беженцев с севера. А Санса прибыла через день вместе с несколькими повозками припасов из Простора. Она также привезла новости о детях. Они остались в Хайгардене вместе со многими другими. Бриенна и несколько человек из домашней стражи находились там, чтобы защитить их.

— Почему Хайгарден? — спросила Арья. — Почему не Королевская Гавань? Она более защищена, и именно тут находится Королева Маргери.

— Маргери сказала мне, что если бы она могла, то тоже была бы в Хайгардене, — ответила Санса. — Королевская Гавань более защищена, да, но если Харренхолл падет, это будет следующая цель мертвых. По крайней мере, если мы будем в Хайгардене, у нас будет шанс сбежать в Дорн….

Арья крепко сжала её руку.

— Не волнуйся. Харренхолл не падет. Ты, мать и дети будете в безопасности.

— Я верю тебе, — улыбнулась Санса, сжимая её руку. — Я уверена, что они защитят нас всех.

На следующий день рано утром в сопровождении группы беженцев приехал Джон. Арья заметила их одежду и невольно задалась вопросом, не одичалые ли они. Возможно, Джон был одним из немногих по эту сторону Стены, кому была небезразлична их судьба. Арья радовалась, что он забрался так далеко на юг. Она хотела снова увидеть его до начала войны.

Бран был последним из её семьи, приехавшим в коляске незадолго до полудня. Накануне вечером снег начал падать всерьез, и это замедлило его продвижение. Арья и Джон пошли ему навстречу, чтобы посмотреть, не смогут ли они помочь. Оказалось, что колесо застряло в особенно большом сугробе.

— Снег — побеждает могучее колесо, не так ли? — она шутила с Браном, когда они пытались протолкнуть коляску мимо сугроба.

— Да, — согласился Бран. — И к сожалению, у моего кресла тоже колеса…

Арья не смогла сдержать улыбку. Несмотря на его монотонный разговор, она поняла, что он шутит. Тот факт, что у Брана осталось старое чувство юмора, был для неё утешением.

— Ну, по крайней мере, Божье Око ещё не замерзло, — сказал Джон. — Я бы начал беспокоиться, если бы оно покрылось льдом.

— Озеро почти никогда не замерзает, — ответил Бран. — Только не в обычную зиму.

— Потому что оно такой большое, я думаю, — сказала Арья. — И дальше к югу, чем большинство Речных земель.

— И не только это, — покачал головой Бран. — Остров Ликов находится в самом его центре… а замерзшее озеро было бы слишком легко пересечь.

Арья посмотрела на огромную полосу воды. Остров Ликов отсюда не был виден, так как озеро было окутано туманом. На самом деле за всё время пребывания в Харренхолле она ни разу не видела острова. Она, конечно, слышала истории о зеленых людях и больших лесах, где на каждом дереве было вырезано лицо. Но никто не достигал берегов острова уже более ста лет. А может, и дольше. Ветер всегда возвращал их назад. Люди говорили, что в Харренхолле водятся привидения… Арья задалась вопросом, не было ли Божье Око и остров в его центре, стеной, которая удерживала настоящих призраков…

— Ты всегда хотел поехать туда, когда был ребенком, не так ли, Бран? — пробормотал Джон. — Рассказы о детях леса и Долгой Ночи были одними из твоих любимых рассказов Старой Нэн.

— Да, — согласился Бран. — После того, как я упал, мне приснилось, что если я доберусь до Острова Ликов, старые боги смогут дать мне силы снова ходить.

Сердце Арьи сжалось.

— Хорошо… Может быть, так и будет. Мы просто должны найти способ добраться туда.

— Возможно, мы найдем туда дорогу, — пробормотал Бран. — Но даже если мы это сделаем, я больше не буду ходить. Я уже смирился с этим. — Он огляделся. — К нам идут ещё помощники.

Арья обернулась и увидела два незнакомых лица, приближающихся к ним. Один из них был довольно низкорослым мужчиной, как раз на пороге старости, с темными кругами под глазами и тонкими каштановыми волосами на макушке. Рядом с ним стояла девушка на несколько лет старше Арьи, с темными кудрями и копьем в руке.

— Арья, Джон, это Мира Рид. Она помогла мне в моем путешествии на север, — сказал Бран. — Её сопровождает — отец.

— Хоуленд Рид, — Джон обошел экипаж. — Наш отец рассказывал о тебе разные истории.

— Это очень лестно. Я восхищался твоим отцом, — проговорил Хоуленд. У него была очень добрая улыбка, но загадочные глаза — как у человека, знающего много тайн, которые он никогда никому не раскрывал. Он оглядел Джона с ног до головы. — Ты ведь Джон Сноу, не так ли?

— Да, — ответил Джон. — Я рад познакомиться с вами.

— О, мы уже не в первый раз встречаемся, — сказал Хоуленд. — Я был «там» в тот день, когда твой отец впервые взял тебя на руки.

Арья увидела, как комок в горле Джона подпрыгнул вверх и вниз, когда он сглотнул.

— Вы были там? Тогда… вы знаете, кто моя мать?

Его голос слегка дрогнул, и сердце Арьи сжалось от жалости к нему. Джон всегда думал о своей матери, но их отец отказывался говорить об этом, возможно, потому, что хотел сделать вид, что этой встречи никогда не было. Это был единственный раз, когда он предал её мать и свои клятвы, и это было явным источником стыда для него.

— Да, — сказал Хоуленд. Он взглянул на Брана, который пристально наблюдал за ним. — Но… у нас ещё будет время поговорить об этом с глазу на глаз.

Джон медленно кивнул.

— Конечно.

Мира подошла к Брану и робко посмотрела на него.

— Я так… рада видеть тебя в добром здравии.

— А я тебя, — сказал Бран. — Я сожалею, что мы расстались. Я был… очень груб. Я поступил опрометчиво и неразумно…

Мира покачала головой.

— Не надо извиняться. Я понимаю…

Тень улыбки пробежала по лицу Брана.

— Спасибо, что привела своего отца. Я знаю, что он уже много лет не покидал дом.

— Я ждал подходящего момента, — указал Хоуленд.

— У вас талант находить нужное время, — покачал головой Бран. — Без вас наш отец никогда бы не вернулся с войны. Мы с Арьей никогда бы не родились, а Джон никогда бы не увидел наш дом. Мы обязаны тебе жизнью.

— И я уверен, что вы отплатите мне за эту милость в этой войне, — Хоуленд подошел к экипажу. — Бран… ты же знаешь клятву, которую дали тебе мои дети. Я послал их, зная, что они помогут тебе на севере, и они помогли. Теперь, когда мой сын погиб… — он замолчал, борясь за новые слова. — Теперь, когда Жойен мертв, я предлагаю тебе ту же клятву вместо него. Я клянусь Винтерфеллу верностью. Очаг и урожай, я уступаю вам, милорд. Мой меч, копье и стрелы в вашем распоряжении. Клянусь землей и водой. Клянусь бронзой и железом. Я клянусь льдом и пламенем…

Арья никогда раньше не слышала такой клятвы. Первая часть, по крайней мере, была ей знакома, но вот заключительные строки… «Земля и вода. Бронза и железо. Лед и огонь»… Эти слова были ей совершенно незнакомы.

Бран склонил голову.

— Благодарю вас, лорд Рид. Сейчас… если вы не возражаете… помогите моей коляске выбраться из этого снежного заноса…

Хоуленд улыбнулся и встал, жестом приглашая Миру подойти и помочь ему. Сделав ещё несколько толчков, они сдвинули коляску с места, и она смогла продолжить свой путь в сторону Харренхолла. Хоуленд подошел к Брану и тихо заговорил с ним. Арья немного отстала вместе с Джоном.

— Ты когда-нибудь слышал подобную клятву раньше? — спросила она.

— Никогда. Возможно, это специфично для болотных жителей. — Джон потер руки, всё ещё выглядя потрясенным. — Я… не могу поверить, что он действительно знает мою мать. Если она ещё жива, может быть, её можно найти. А если и нет… ну, по крайней мере, я могу узнать её имя.

Арья грустно улыбнулась.

— Я очень рада за тебя. Но… не надейся на слишком многое, Джон. Тебе может не понравиться правда, когда ты её услышишь.

— Я знаю это, — сказал Джон. — Конечно, я знаю. Просто… мне будет достаточно знать, даже если это ужасная правда.

Арья кивнула. И всё же она надеялась, что это не было чем-то ужасным. Она надеялась, что мать Джона очень любила ребенка и отдала его в Винтерфелл, чтобы он мог жить как можно лучше. Ей не нравилось думать о своем отце ни с одной женщиной, кроме матери. Пожалуй, это был единственный бесчестный поступок в жизни её отца. Но с другой стороны, он бы не взял Джона, они бы не встретились.

***

В Харренхолле люди трудились без устали. Если они не готовили оборонительные сооружения на стенах, не прикрепляли осадные орудия к верхушкам башен, не направляли припасы в зал «Ста очагов», то говорили о стратегии или предстоящей битве. Теперь почти все стены были утыканы драконьим стеклом, и первая траншея вокруг Харренхолла была закончена, а вторая всё ещё медленно возводилась. Медвежья яма, какой бы ужасной она ни была, была превращена в самый большой костер, который Арья когда-либо видела. В конце концов, им нужен был какой-то способ сжигать мертвых, чтобы быть уверенными, что они не вернуться, чтобы убить их.

Кузница тоже работала круглосуточно, и звон молотков через некоторое время отошел на задний план. Арья поймала себя на том, что бродит возле кузницы, чтобы посмотреть, какое оружие они делают. Конечно, у них были мечи, не такие широкие и длинные, как традиционный рыцарский клинок, но вполне достаточные для обороны. Кроме того, здесь были кинжалы, наконечники стрел, наконечники копий, топоры — даже серпы-аракхи для дотракийцев. И каждый день поступало всё больше оружия от других кузнецов в этом районе. Арья никогда не видела такой горы оружия, но она сомневалась, что этого будет достаточно.

Несколько солдат задержались у горна, так как пар создавал столь необходимое тепло. Но, возможно, именно из-за пара Арья не заметила знакомого лица, идущего к ней с молотком в руке.

— Арья?

Она повернулась и посмотрела на кузнеца, стоявшего у неё за спиной. Ей потребовалось много времени, чтобы узнать его, но когда она это сделала, её глаза расширились.