Лжец

На следующее утро Лили так много улыбалась на работе, что Мартина изо всех сил пыталась узнать, чем же она занималась в выходные.

Лили уклонялась от вопросов коллеги, выдавая туманные ответы. Она бы с радостью рассказала правду, но обстоятельства не позволяли. Ей очень хотелось, чтобы все узнали о её любви к Северусу, но какое-то время придётся сдерживаться. Для всего мира Лили и Северус не общались уже много лет, и было лучше, чтобы все считали, что ничего не изменилось. И тем более — для всех он должен был быть мертв.

Она то и дело поглядывала на часы, мечтая, чтобы время бежало быстрее. Она уже скучала по Северусу. Он обещал вернуться как только поговорит с Дамблдором. Она с трудом могла дождаться, когда снова увидит его. Было нечто, что не давало ей покоя.

Большой секрет.

Этот разговор не будет простым ни для неё, ни для него. Её история была странной, необычной и полной того, что она сама не могла до конца объяснить. Даже убедить его, что она не сошла с ума, будет сложно, не говоря уже о том, чтобы признаться, что она лгала ему почти обо всем.

Она не представляла как он отреагирует, когда она вывалит на него столько болезненной, шокирующей и важной информации. Её путешествие в будущее, отношения с другим Северусом, изменение истории, тайное рождение ребенка от Джеймса… Всё это должно быть потрясёт его до глубины души.

Лили тревожилась, но в то же время испытывала осторожную надежду. У Северуса сильное сердце. Она знала, что он любит её достаточно, чтобы понять, почему она сделала то, что сделала. Поначалу он наверняка будет шокирован и рассержен — избежать этого невозможно, — но она верила, что он сможет простить её.

Больше всего на свете она просто хотела рассказать правду. Она ненавидела лгать Северусу и ненавидела оставаться наедине со своими секретами. Для неё это было как капля кислоты, которая медленно прожигает дыру в её кишках — как стена, которая стояла между ней и остальным миром. Это было слишком тяжело для неё одной. Если она разделит своё бремя с Северусом, это станет огромным облегчением, и она готова мириться с любым количеством проклятий и криков, которые вызовет её признание.

Нетерпеливая, как всегда, Лили решила уйти с работы пораньше. Она пробормотала что-то о разрывающейся голове и быстро извинилась перед Мартиной, прежде чем уйти. По дороге домой она заехала в магазин и купила бутылку вина; у нее было чувство, что им с Северусом отчаянно нужно будет выпить после её «великого разоблачения».

Следующие пару часов она провела, размышляя о том, что сказать — или, скорее, как сказать. Можно ли было вообще как-то безболезненно признаться в шести шокирующих вещах за раз?

К тому времени, когда она услышала стук в дверь, её желудок уже крутило от коктейля смешанных чувств — возбуждения, тревоги, страха и трепещущей надежды, — и она чувствовала, что эмоции вот-вот её разорвут. Как бы всё ни закончилось, лишь бы это случилось поскорее.

К её огромному разочарованию, за дверью оказался не Северус, а Аластор Муди, чье выражение лица было таким же недовольным, как и её.

— Что вы здесь делаете? — кисло спросила она.

— Ты не пришла сегодня. У нас была назначена встреча, — хмуро ответил он.

— Нет, вы бросили приказ, а я решила его не слушать, — ответила она, хотя по правде, она настолько была занята помощью Северусу, что совершенно забыла, что Муди просил с ней встретится.

— Да. От тебя это уже ожидаемо, — проворчал Муди. — Впусти меня. Нужно сказать тебе кое-что.

Лили тяжело вздохнула и дала ему пройти. Ей было безразлично, что он хотел сказать, но спорить не имело смысла. Муди упрям и не уйдёт, пока не добьется своего.

— Ты пришел отчитать меня? — спросила она и скрестила руки на груди. — Вперёд, только поторопись. Северус будет с минуты на минуту, и не думаю, что он не будет рад тебя видеть. Не после того, что вы сделали.

Лицо Муди странно дернулось, как будто волна жалости пробилась сквозь его каменно-холодную внешность. Всего на мгновение, но это заставило Лили задуматься, чем же это вызвано.

И она сразу узнала ответ.

— Он не придёт, Эванс.

Эти слова были словно удар кулаком. Она пристально посмотрела на Муди, надеясь понять, что он шутит, но его лицо было таким же суровым и серьезным, как и всегда. Но эта жалость — она всё ещё была в его глазах, как мигающий предупреждающий знак, как черные паруса на горизонте…

В комнате похолодало.

— Я пришёл тебе сказать именно это, — продолжил Муди, поняв, что не дождётся от неё никакой словесной реакции. — Снейп не вернется сегодня вечером. Вероятно, он пропадёт на какое-то время.

Лили по-прежнему не отвечала. Она позволила тишине заполнить пространство между ними, словно надеялась расслышать в ней какой-то второй смысл. Но тишина не отвечала на её молитвы, и ничего не изменялось — ни произнесённые слова, ни их ужасающий смысл.

— Что вы с ним сделали? — прошипела она. Если бы она не оцепенела от ужаса, то уже схватилась бы за палочку.

— Он вернулся к Волдеморту, — ответил Муди.

Лили закрыла глаза. У неё заложило уши, а мысли сбивались, как будто каждая её частичка пыталась заглушить звук голоса Муди и заставить ужасные новости исчезнуть.

— Что случилось? — тоскливо спросила она, чувствуя, что уже знает ответ.

Муди откашлялся и вытащил из кармана листок бумаги.

— Он попросил меня передать тебе это.

Она посмотрела на записку; на ней было её имя, и она узнала почерк. Ей не хотелось это читать.

Но она всё же прочла, с болью, печалью и кипящей внутри яростью.

«Мне жаль. Я вернусь к тебе.» было написано там. Два предложения и инициалы в конце, больше ничего. Другой Северус уже говорил эту ложь, и эти слова были словно эхом…

Она скомкала записку в кулаке и бросила её на пол.

— Я не понимаю, — сказала она, тряся головой. — Почему?

— Дамблдор сказал…

— Я поняла, что так сказал Дамблдор, но почему? — прокричала она. — В чём смысл? У нас был план!

— У Дамблдора тоже.

Лили развернулась и сделала несколько шагов по комнате, чувствуя, что ей нужно что-то пнуть. Ей пришлось сесть и сделать глубокий вдох, чтобы сдержать свой гнев.

Прошел всего день, но она уже так свыклась с тем, что Северусу не придется снова становиться Пожирателем Смерти. И теперь все надежды на лучшую жизнь для него были разбиты вдребезги. Ей словно дали сильную пощечину.

— Можешь, пожалуйста, объяснить мне, с чего Дамблдор решил, что отправить Северуса обратно к человеку, который только что убил очень много своих последователей, — отличная идея? , — сказала она и скрестила руки. Ей приходилось сдерживаться, чтобы не начать крушить всё вокруг.

В глазах Муди читалась жалость и сожаление, и казалось он сам не рад тому, что он сказал дальше.

— Снейп пришёл к нам вчера около полуночи, — начал Муди. — Он сказал, что готов сделать все, что в его силах, чтобы помочь Ордену бороться с Волдемортом. Его единственным условием было то, что мы поможем ему инсценировать его смерть, чтобы…

— Я знаю, в чём был наш план! — рявкнула Лили. — Расскажи лучше, почему Дамблдор его отверг!

В её взгляде сверкали молнии, и он вздрогнул. Лили впервые увидела, чтобы Муди нервничал перед кем-то.

— Дамблдор считает, что Снейп будет полезнее, если продолжит работать изнутри, — ответил Муди. — Он сказал, что позволить Снейпу уйти в подполье значит упустить редкую возможность иметь глаза и уши в ближайшем окружении Волдеморта.

— Значит, Северус должен вернуться туда и рисковать жизнью только потому, что Дамблдор любит играть в свои игры? — Лили закричала и вскочила на ноги. — Отвисшие яйца Мерлина, я не могу поверить, что Дамблдор сделал это с ним снова!

Она прикусила язык, когда поняла, что сказала. Снова. Это слово нужно было удержать при себе. В этом мире знание, что Дамблдор превратил Северуса в своего раба, существовало только в её памяти.

К счастью, Муди, казалось, пропустил мимо ушей её странный выбор слов.

— Почему ты так расстроена? Кажется, именно ты первым предложила Ордену использовать его, — сказал он вместо этого.