Старые друзья

«…очевидно, что недавний всплеск насилия со стороны магглорожденных — прямое следствие того, что у магглорожденных и полукровок стало слишком много власти. Вместо того, чтобы сохранять нашу культуру и родословную, мы уступаем бесконечным требованиям магглов, и посмотрите, куда это нас привело, — нам угрожают, нас загоняют в угол и практически терроризируют те, у кого изначально не должно было быть никакой поддержки в нашем обществе. Если мы продолжим это терпеть, маги вымрут!»

День Ремуса Люпина начался, как и любой другой день в его новой жизни. Он проснулся около полудня, пересел с кровати на инвалидное кресло, сделал небольшой круг вокруг ванной комнаты, припарковал свое кресло перед самым большим окном своей маленькой студии и просидел там в течение остальной части дня. Он прочитал утреннюю газету от корки до корки. Это была напряженная неделя: в Лондоне избили магглорожденную ведьму, разрушили магазин метел торговца, выступавшего против магглов, и «Ежедневный Пророк» сообщил о последнем пророчестве таинственной провидицы Кассандры Квин. Затем он провел почти час, просто лениво глядя в окно, пока не устал от окружающей его тишины и не включил радиоприемник — что, как обычно, было не лучшим решением, так как он давно не слышал оттуда ничего кроме пропаганды ненависти.

— Я совершенно согласен, — сказал голос по радио. — Магглорожденные представляют собой величайшую угрозу, которую когда-либо видела наша культура. И раз уж речь зашла об этом, каждая истинная волшебница и волшебник должны выступить против этого вторжения магглов, а также против полукровок и других низших существ, которые…

Ремус выключил радио, взмахнув палочкой. Достаточно мусора на один день. Он и так чувствовал себя достаточно бесполезным, и слышать из радио то, что таких, как он, недостаточно преследуют, было выше его сил.

Он жил в продуваемой сквозняками старой башне, которая когда-то была совятней при особняке одной чистокровной семьи. Этот род давно вымер, и их разрушающийся дом переделали в несколько мелких, намного более дешевых квартир. Место Ремуса было самым дешевым и отвратительным из всех: старая совятня всегда была полна голубей, воробьев и других птиц, которые верещали и загрязняли все полы перьями, пометом и мертвыми грызунами.

Он мог бы заколотить окна, но ему нравились птицы. Они часто составляли ему компанию.

Но в остальном здесь было очень уныло, в комнате не было ничего, кроме большого окна с приятным видом на город. Хозяйка, будучи другом семьи, позволила ему остаться там из жалости, а он был слишком беден, чтобы отказаться от ее доброты. Взрыв, который оставил его калекой, лишил его всяких шансов добиться чего-то в этой жизни.

Иногда ему казалось, что его ноги зудят, и он наклонялся, чтобы почесать голень, но тут же осознавал пустоту ниже колен. Было странно забыть об этом, но это случалось часто; каждый день он вынужден был напоминать себе, что он больше не был целым. Это были самые мрачные переживания в его жизни — в такие моменты единственным, что спасло его от холодных тисков отчаяния, была мысль, что, по крайней мере, ему больше не нужно беспокоиться о том, чтобы не причинить кому-нибудь боль. Волчья сущность также разделила с ним его недостаток, поэтому он больше не был опасен, даже когда обращался.

Просто бесполезен.

Он не осознавал, что задремал, пока его не потревожил стук в дверь. Это было неожиданно — у него давно не было посетителей, — но еще больше он удивился, увидев гостя.

— Лили? — сказал он недоверчиво. После долгих месяцев молчания, она пришла и теперь стоит перед его дверью. Зачем она здесь?

— Привет, Ремус, — сказала она. — Я не вовремя?

— Проходи, — он отступил, давая ей зайти, и пристально уставился на неё, желая понять, что же заставило его думать, что с ней что-то не так.

На ней было длинное полночно-синее пальто, которое доходило до лодыжек и добавляло нечто царственное ее виду. Кожаные ботинки на ногах делали её по крайней мере на три дюйма выше, а ее волосы были убраны в безупречную прическу, которая заставляла ее казаться намного старше, чем она была на самом деле. Яркий оттенок ее помады совпадал с цветом ее волос. Она улыбнулась, но почему-то даже ее улыбка выглядела так, как будто ее кто-то нарисовал.

Но он не смог бы сказать, в чём именно разница между этой женщиной и девушкой, которую он в последний раз видел почти год назад.

— Столько времени прошло, — сказала она. Преуменьшение настолько сильное, что оно просто оскорбительно.

— Хотел сказать то же самое, — мрачно ответил Ремус. — Тебя давно не видно.

Насколько Ремус знал, Лили уже давно не общалась с Орденом Феникса. На самом деле она исчезла сразу после нападения на Министерство Магии. Не успела осесть пыль, а она уже рассталась с Джеймсом, съехала от него и сообщила Дамблдору, что уйдет на некоторое время из Ордена, чтобы помочь сестре-маггле с новорожденным ребенком.

Из-за этого Ремуса затапливали растерянность и разочарование. Как могла Лили быть такой бессердечной? Сбежать в самую трудную минуту, когда друзья больше всего в ней нуждались?

Питер тоже покинул их, но его отъезд не был предательством; он не подходил для Ордена, и Ремус почувствовал облегчение, когда узнал, что он едет в Индию, чтобы изучать продвинутую трансфигурацию. Но Лили? Она всегда казалась полностью преданной их делу, преданной Джеймсу. Она никогда не казалась Ремусу человеком, который сбежит при первой же опасности.

— Извини, что появляюсь вот так, — сказала она. Она подошла к нему ближе, сохранив дистанцию. Ему пришло на ум, что она впервые увидела его в кресле, и он надеялся, что ей стало не комфортно.

— И прости, что не навещала тебя … с февраля.

Он заметил, что она старается не смотреть на его ноги или инвалидную коляску, изо всех сил притворяясь, что всё в порядке. Это бесило его до невозможности. Игнорирования его повреждений никак не облегчит его страдания.

— Я приходила к тебе в больницу, но ты спал, поэтому я решила не…

— Лили, зачем ты здесь? — прервал он ее. Ему не хотелось слушать её отговорки.

— Я просто хотела увидеть тебя, вот и все, — ответила она. — И да, я понимаю. Ты злишься на меня, потому что я не была с вами. Но в свою защиту скажу — мне действительно нужен был перерыв.

В голове Ремуса щёлкнул переключатель, и его настроение за считанную секунду изменилось от слегка раздраженного до разъяренного. Его терпения хватило лишь на то, чтобы сдержать порыв посоветовать ей уйти через окно, и он просто начал кричать на нее.

— ЭТО ТЕБЕ НУЖЕН БЫЛ ПЕРЕРЫВ? Лили, ты даже не была там, когда всё случилось! Но ты могла остаться и помочь тем, кто пострадал! Но вместо этого ты просто ушла. Оставила нас и бросила Джеймса. Не могу поверить, что ты оставила наедине со всеми его мрачными мыслями в ночь, когда умер его лучший друг!

Слова Ремуса, словно камешки, отскакивали от Лили. Она спокойно дождалась, пока он не закончил кричать на нее, и ответила.