Жертва

Доктор Тернер казался удивительно обыкновенным мужчиной. Ему было около сорока, седые волосы, средний рост. Но его яркие и добрые глаза и тепло голоса мгновенно наполнили Лили доверием.

Тем не менее глубоко внутри она была практически разочарована в нем; втайне она надеялась найти в нем хоть что-то подозрительное, найти повод, чтоб отменить все это. Но это был только ее материнский инстинкт. Она знала: то, что она собирается сделать сейчас, — правильно, даже если это пугает ее, она просто не может отступить.

Они вели обыкновенную беседу, которая почему-то казалась Лили ужасно формальной, ведь они были настолько деликатны и учтивы, что казалось, будто они вальсируют на льду. Они говорили о самых обыденных вещах, таких как погода, или о том, как прекрасен Корнуолл весной. Она знала, что разговоры должны были успокоить её, но лишь всё больше нервничала. Они встретились, чтобы поговорить о ребенке, и она хотела покончить с этим как можно скорее.

Ей было трудно встретиться взглядом с доктором Тернером, поэтому она осматривала всё вокруг. Его дом был полон книг, произведений искусств и сувениров из дальних стран. Она также заметила двух кошек, расслабленно лежащих в зале, и радостную собачку, бегающую на заднем дворе. Это было хорошо. У человека, который заботится о животных, читает и путешествует, должен быть острый ум и любящее сердце.

Ей понравился и приморский город, где он жил. Это было спокойное, красивое место — идеальный дом для подрастающего ребенка.

Когда в комнату вошла жена доктора Тернера — дружелюбная шатенка, тоже врач по профессии — с чаем и печеньем на подносе, они наконец заговорили о Гарри. Она села возле мужа и взяла его за руку.

— Итак, Беатрис, — начал он, — можно к вам так обращаться?

— Да, — ответила Лили, заставляя себя улыбнуться, словно была рада слышать, как её называют чужим именем.

Доктор Тернер улыбнулся в ответ.

— А вы можете называть нас Сесилия и Роберт, — сказал он. — Может быть, вы хотели бы узнать что-то, прежде чем мы продолжим? Мы будем рады ответить на любые ваши вопросы.

Лили поёрзала на месте — ее живот уже стал таким большим, что даже сидеть было неприятно, — пытаясь придумать, что ответить. На самом деле спрашивать было нечего. Не потому, что ей было всё равно, просто она уже всё знала. Она бы не переступила порог этого дома, если бы тщательно не проверила Тернеров и не убедилась, что из них выйдут хорошие приемные родители для Гарри.

Она знала, что они оба доктора и женаты уже более пятнадцати лет. Знала, что они всегда хотели детей, но не могли иметь своих. Знала, где они получили свои дипломы, сколько зарабатывали, что Роберт увлекался садоводством, что Сесилия играла в теннис, что они часто путешествовали и что ни у одного из них не было судимости.

И что они оба были магглами. Простые, обычные магглы, которые ничего не знали о магии. Это было важно.

Про себя же Лили соврала практически во всём. Она представилась Тернерам как семнадцатилетняя маггловская девочка по имени Беатрис Флауэрс, которая случайно забеременела и была слишком молода, чтобы стать матерью.

— Кто из вас любит читать? — спросила она, указывая на большую книжную полку, которую приметила ранее.

— Мы оба, — сказала Сесилия и нервно улыбнулась. — Ему нравятся детективы, а я люблю классику. Остин, Флобер, Гюго… У меня есть скромная коллекция первых изданий.

— А вы собираетесь читать ему? — спросила Лили. — Моя мама все время читала мне, так что я подумала…

Она остановилась и покраснела, когда поняла, что глаза Сесилии расширяются от беспокойства.

— Мне очень жаль, — выпалила Лили, — это не мое дело.

— Нет, нет! Мы не против ваших вопросов, — сказал Роберт. Его жена снова сжала его ладонь. — Просто… Вы точно уверены? Нам говорили, что женщины часто отказываются отдавать детей, когда…

— Я не откажусь! — отрезала Лили. — Это совершенно точно. Ребенку нужен хороший дом и любящие родители, а я не смогу…

Она не смогла договорить, потому что ее голос дрогнул, и слезы, которые она сдерживала, начали обжигать глаза. «Мерлин, это сложнее, чем я себе представляла», — подумала она.

Сесилия тоже заплакала. Она потянулась к рукам Лили и бережно взяла их в свои.

— Беатрис, я хочу ребенка столько, сколько себя помню, но я не смогу жить спокойно, если заставлю тебя сожалеть об этом решении до конца своей жизни.

— Нет, пожалуйста. Мне нужно это сделать, — ответила Лили, заставляя себя сосредоточиться, — я хотела бы его оставить, но я просто не в состоянии. Я хочу, чтобы у Гарри была та жизнь, которую он заслуживает. А это — единственный способ.

Сесилия удивленно уставилась на нее.

– Гарри?

— Простите! — снова сказала Лили, прикрывая рот рукой. — Я не должна была называть его!