Глава 30.1

Когда я вернулась в поместье Цзинь, я вызвала Цуйчжу на допрос, потому что той горничной, которая сказала ему вести себя пристойно и оставаться на заднем дворе, по словам Хуа Шэня, была она.

Цуйчжу выглядела смущенной, но честно ответила:

— Госпожа Хуа не смогла найти сына, поэтому она попросила меня поискать его и передать, чтобы он не разгуливал по поместью.

— Тогда ты говорила кому-нибудь, что Хуа Шэнь находится на заднем дворе? – спросила я снова.

Цуйчжу нахмурилась и на мгновение задумалась, затем покачала головой:

— Нет.

Госпожа Хуа тоже сказала мне эти слова, но я все равно еще раз попросила Цуйчжу проверить, не упустила ли я чего-нибудь.

Видя, что я молчу, Цуйчжу осторожно спросила:

— Принцесса, я сделала что-то не так?

Встретившись взглядом с невинными глазами Цуйчжу, я вздохнула и почти ничего не сказала.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, не думай слишком много.

Пробыв во дворе день и ночь, я так и не прикоснулась к еде, которую принесла Цянь Чжи.

Только на второй день, когда солнце постепенно опустилось, я словно очнулась от глубокого сна, глубоко вздохнула и поднялась, чтобы выйти на улицу.

Выйдя со двора, я увидела Хуа Жунчжоу, все еще стоящего у входа во двор. Я остановилась и сказала ему: «Рука у принца тяжелая, а твои предыдущие раны также не были легкими. Тебе не обязательно сторожить меня сегодня. Возвращайся в дом и сначала отдохни».

«Со мной все в порядке», — сказал Хуа Жунчжоу, не двигаясь с места.

Я больше ничего не сказала, в конце концов, у меня были дела поважнее.

Когда я направилась во внутренний двор Му Яо, стражники остановили меня. Я не рассердилась, но сказала: «Пойдите и скажите наложнице, что я хочу ее видеть».

Охранник на мгновение засомневался, но, глядя на мой спокойный и уверенный вид, всё-таки пошел доложить. Через некоторое время он вернулся и пригласил меня войти.

Когда я вошла в комнату Му Яо, то увидела, что она, сидя под масляной лампой, листает какую-то книгу. Наверху книги виднелись величественные иероглифы «Военный трактат». Сама Му Яо больше не была перепуганной, как вчера.