Глава 121.

— Понятно… так вот что произошло.

Мия спокойно сидела на своем обычном месте во главе стола.

Она только что закончила слушать, как все объясняли, что именно заставило ее самого загадочного жильца уйти. Это было довольно трудное объяснение, все перебивали друг друга, и Мие пришлось несколько раз использовать своего Хання, чтобы успокоить эмоциональных членов дома. Нет нужды говорить, что это была большая работа с ее стороны.

Перед ней стояла дымящаяся чашка зеленого чая, который она приготовила для этой встречи, хотя в данный момент ей хотелось, чтобы это был сакэ. Хотя Мия не была любительницей выпить, никогда не увлекалась алкоголем и делала исключение только по особым случаям, например, в годовщину смерти мужа, она чувствовала сильное желание выпить чего-нибудь крепкого, что помогло бы облегчить подступающую головную боль.

Незаметно она бросила взгляд на Казехану, которая в данный момент пригубляла очередную бутылку. Щеки женщины раскраснелись, а глаза налились кровью. Несмотря на это, пользовательница ветра продолжала пить алкоголь, как воду. Через несколько секунд пьяная Сэкирэй отрыгнула, заставив Харуку и Куно, сидевших рядом с ней, закрыть носы, так как их обдало зловонием саке.

Мия покачала головой. Возможно, пить сакэ было не такой уж хорошей идеей.

— Ты же не думаешь, что Наруто-сама сердится? — спросила Мусуби, ее глаза слезились от этой мысли. — Он не выглядел сердитым, но он так быстро ушел от нас, — она несколько раз фыркнула и сцепила руки под подбородком, выглядя при этом как жалкий щенок, которого только что ударили по морде. — Надеюсь, это не из-за нескромности Мусуби.

Все сидящие за обеденным столом, как один, уставились на Мусуби взглядом, который можно было описать только как «какого хрена»?

Затем они вернулись к своему обычному разговору и решили проигнорировать все, что только что сказала Мусуби.

Иногда они беспокоились об этой девушке…

— Как ты думаешь, ты можешь поговорить с ним? — спросил Харука у доброй и красивой хозяйки. До сих пор она была очень отзывчивой и любезной, так что, возможно, она сможет помочь им в этом деле. — Может, заставим его передумать? Ведь у него так много Сэкирэй… Наверняка кто-то с таким количеством Сэкирэй, как у него, легко поможет нам сбежать от Синто Тэйто…

Мия открыла глаза и показала острые фиолетовые радужки. Поглядев на юношу несколько секунд, она открыла рот, чтобы что-то сказать, хотя то, что она собиралась сказать, навсегда ушло в пески времени.

Но не успела она произнести ни слова, как другой голос произнес.

— Как будто мой муж тебе поможет! — Все повернулись и посмотрели на Цукиуми, которая смотрела на молодого человека, посмевшего предложить ее мужу помочь ему бежать из города. — Он принял правильное решение, это не его работа — помогать тебе бежать из города. Слабые не имеют права просить помощи у сильных. Если ты не можешь выбраться из города сам, значит, ты вообще не имеешь права этого делать!

— Цукиуми! — резко сказала Хомура: — Это было неуместно!

— Хмф! — Цукиуми надулась и вызывающе посмотрела на остальных, скрестив руки под грудью, как бы осмеливаясь спорить с ними. — Мы не должны помогать этим двоим, если они не могут помочь даже себе!

— Муууу~! — Мусуби решила вступить в игру, надув щеки и напустив на Цукиуми комичное выражение, которое не соответствовало ее серьезности. — Но это неправильно! Я думаю, мы должны помочь Харуко и Кану!

Куно жалобно застонала.

— Я Куно…

Все проигнорировали ее.

— И почему же мы должны!?

— Потому что это правильно!

— Правильно? Кто сказал!?

— Я! Посмотрите на этих двоих! — Мусуби указала на Куно и Харуку, которые сидели рядом друг с другом… хотя один из них в настоящее время использовал другого в качестве живого мясного щита, чтобы избежать спорящей группы Сэкирэй. — Они так любят друг друга! Все, чего они хотят, это быть счастливыми вместе! Будет правильно, если мы поможем им! Ради любви!

— Вот! Да! — Казехана подняла рюмку сакэ в руке, поднимая тост за слова Мусуби… затем она начала пить сакэ прямо из бутылки, совершенно не обращая внимания на блюдце, которое только что подняла.

— Любовь? — Цукиуми насмехалась. — Если бы все можно было решить с помощью любви, то никто из нас не оказался бы в этой переделке!

— Хотя я бы не стала выражаться так прямо, Мацу вынуждена согласиться с Цу-тян, — заговорила извращенная, но очень умная Сэкирэй мозгового типа, решив, что пришло время и ей вступить в разговор. Как самый аналитический член группы, она могла видеть то, чего не видели другие, и у нее были свои причины не хотеть помогать этим двоим бежать. Причины, которые отличались от причин Цукиуми.

— Мацу!

— Что? — Мацу посмотрела на Хомуру, которая смотрела на нее, пораженная тем, что она считала, что Цукиуми права, и что они не должны помогать Харуко и Куно. — Мы ничего не выиграем, помогая им, совсем наоборот, — Мацу сняла очки, отчего стала выглядеть гораздо взрослее, чем обычно. — Если бы мы помогли этим двоим сбежать, то не только не было бы гарантии успеха, но мы бы подвергли себя опасности для двух людей, которые не смогут помочь нам в ответ.

Хомура нахмурилась, но Мацу не успокоилась.

— Ты также должна принять во внимание, против кого мы будем выступать, — о серьезности Мацу свидетельствовало то, что она не говорила о себе в третьем лице. — Мы будем сражаться не только против МБИ, у которых не только большая постоянная армия, но и глубокие знания обо всех Сэкирэй, мы будем сражаться против Дисциплинарного Отряда.

Какие бы слова протеста Хомура не хотела произнести, они застыли в ее горле, так как она поняла, что это значит. Мацу имела в виду не обязательно весь Дисциплинарный отряд, а просто одного из его членов. Хотя двое из трех членов нынешнего дисциплинарного отряда были, безусловно, опасны, Хомура была уверена в своих шансах победить их. Именно последний член отряда, лидер, заставил ее задуматься, и, вероятно, именно поэтому Мацу заговорила об этом.

Карасуба. «Черный Сэкирэй». «Собака МБИ». Один из самых смертоносных людей в плане Сэкирэй. Хомура знала, что на данный момент единственным человеком, у которого был хоть какой-то шанс победить эту женщину, была фиолетововолосая женщина, сидящая рядом с ними, и она не будет драться, если ее не спровоцируют; таково было молчаливое соглашение между ней и МБИ. Она не будет вмешиваться в их дела, и они не будут мешать ее повседневной жизни.

Даже если бы все Сэкирэй Наруто выступили против этой женщины, они почти гарантированно проиграли бы, без всяких «если», «и», или «но».

Если бы она оказалась вовлечена в погоню, если бы они решили помочь Харуке и Куно, то почти наверняка были бы убиты.

— Я тебя понимаю, — наконец признала Хомура, и ее тело медленно расслабилось. Она посмотрела на дуэт Ашикаби/Сэкирэй, который попросил их о помощи, и поджала нижнюю губу. — Но все же… не хочется отпускать этих двоих, не попытавшись хотя бы помочь им.

— Хмф! Конечно, кому, как не тебе это говорить, Хомура, — беззаботно сказала Цукиуми. В ответ она получила довольно злобный взгляд.

— Что это значит!?