Глава 67.

Остаток недели прошел без каких-либо серьезных происшествий. С тех пор как в среду был решен вопрос о бурной реакции Хомуры, Наруто вошел в привычное русло. Каждое утро он просыпался и обнаруживал, что все его Сэкирэй, кроме Хомуры, спят на его кровати. Это не было ни удивительным, ни нежелательным, за исключением Кусано, все остальные Сэкирэй, которые спали с ним, ложились спать тогда же, когда и он, так что он не имел права удивляться, когда просыпался. По правде говоря, теперь, когда он действительно пытался «впустить Сэкирэй в свое сердце», как ему советовали, он признал, хотя бы самому себе, что ему очень нравится физический контакт.

Пролежав в постели некоторое время, обычно около получаса, чтобы полностью проснуться, Наруто использовал Каварими, чтобы заменить себя клоном. Копии не продержались бы долго, так как теневые клоны были не только очень хрупкими, будучи сделанными из чистой энергии, но и его Сэкирэй были очень сильны. В частности, Мусуби умела неосознанно убивать его клонов, когда сжимала одного из них слишком сильно.

Освободившись из уютной постели, в которой лежали его Сэкирэй, Наруто переоделся в простую одежду для тренировок и вышел на задний двор, где начал приводить себя в форму. До сих пор он не мог сделать многого: отжимания, приседания, подтягивания, теневое нападение и немногие другие упражнения, которые можно было делать на заднем дворе. Здесь не было места, где он мог бы практиковать ниндзюцу, ни точность сюрикенов и кунаев. В конце концов, Наруто должен был найти место, где он мог бы практиковать такие вещи наедине, но в данный момент ему это было не нужно. Все, чем он занимался до сих пор, это приводил свое тело в боевую форму.

Обычно его тренировки длились около трех часов и заканчивались, когда Мусуби и остальные начинали просыпаться и готовиться к началу дня. После тренировки Наруто шел в баню, чтобы привести себя в порядок. Обычно это было просто быстрое мытье, блондин не позволял себе роскоши делать что-то большее, чем смывать пот и грязь, которые часто прилипали к его телу во время возвращения в боевую форму. Это было немного досадно, так как после приезда в Японию у него было очень мало шансов насладиться баней в японском стиле, но ради того, чтобы вернуть утраченное, Наруто был готов пойти на некоторые жертвы.

После этого Наруто шел на кухню и начинал готовить завтрак. Обычно это сопровождалось звуками спарринга Мии и Мусуби. Несмотря на то, что у Наруто и хозяйки дома были проблемы, Мия все равно тренировала его первую Сэкирэй. К этому времени Акицу и Кусано приходили на кухню, помогали накрывать на стол и приносили еду, приготовленную на завтрак, а после завтрака Наруто проводил время за чтением профилей, которыми его снабжала Мацу, сидя на диване со своей Сэкирэй и смотря телевизор.

Так проходили дни Наруто с тех пор, как Хомура покинул его, и, хотя его слегка раздражало все то, что он должен был сделать, то, что можно было бы сделать с помощью Буншин, если бы не тот факт, что он не хотел, чтобы кто-то, кто еще не знал об этой технике (Мусуби), знал о ней, последние несколько дней были, мягко говоря, очень продуктивными. Наруто уже успел запомнить профили всех известных ашикаби, тех, кто представлял наибольшую угрозу для него и его Сэкирэй, и хотя ему пока не удалось создать ничего, кроме базовых контрстратегий для двух из трех больших, он разработал план, как поступить с Хигой.

План, который должен был быть приведен в действие сегодня.

— Мне это не нравится! — вздохнул Наруто, поднимая взгляд от своего Андроида, который он использовал для прокрутки профиля Хиги, чтобы в последнюю минуту проверить и убедиться, что у него есть вся информация, необходимая для предстоящей миссии, и глядя в сердитые глаза своей новой Сэкирэй. Прошел день с тех пор, как Наруто придумал план, как не только вытащить ашикаби Узумэ, девушку по имени Хидака Чихо, из больницы, принадлежащей Хиге, но и нарушить планы ашикаби Востока. Многие сочли бы этот поступок возмутительным, учитывая, против кого они выступают, но Наруто не зря был известен как самый непредсказуемый ниндзя номер один во времена Элементальных Наций. Прошло много времени с тех пор, как он планировал подобные масштабные операции, но, похоже, время, проведенное вне поля боя, не притупило его способность мыслить масштабно.

— Я прекрасно знаю о твоей неприязни к моему плану, — сухо ответил блондин на гневное заявление Хомуры. — ты рассказала мне о нем всего двести раз за последний час, шестьсот раз за последний день и около шести тысяч раз с тех пор, как я рассказал тебе о нем.

(Дальше Хомура будет только в женском роде.)

— И я расскажу тебе еще шесть тысяч, если это потребуется, чтобы пробить твой толстый череп! — Хомура почти рычала. Сэкирэй была очень недовольна, услышав план, который разработал ее ашикаби, и до сих пор ей не составляло труда неоднократно повторять светловолосому шиноби, насколько глупым она считает этот план.

— Хига опасен, как и все ашикаби, — продолжил свою тираду Наруто. — Он один из немногих, кому удалось окрылить Сэкирэй, даже когда я пытался их защитить. Хига — мерзкий, отвратительный, отвратительный кусок грязи, которому не составляет труда заставить Сэкирэй подчиниться и насильно окрылить их, чтобы увеличить число Сэкирэй в своем распоряжении, — к этому моменту Хомура сжала кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Наруто удивился, что ее ладони не начали кровоточить, учитывая, как глубоко ногти впились в кожу.

— Не забывай, что он также без проблем использует подкуп, запугивание, шантаж и многие другие формы принуждения, чтобы убедить других ашикаби заставить их Сэкирэй выполнять его приказы, — почти рассеянно добавил Наруто, возвращаясь к просмотру профиля на своем телефоне. Хомуре, похоже, не понравилось, что блондин откровенно игнорировал угрозу, которую представлял Хига, если судить по ее рыку. Наруто не обращал внимания на шум, продолжая. — Мы также должны помнить, что он не боится шантажировать Сэкирэй, чей Ашикаби сейчас находится в принадлежащей ему больнице с какой-то неизлечимой болезнью.

— Именно поэтому ты не должен идти и встречаться с ним один! — непреклонно заявила Хомура. Это был тот самый спор, который они вели со вчерашнего дня. По плану Наруто должен был встретиться с Хигой без Сэкирэй, так как они будут заняты выполнением другой фазы их совместной операции, и это не нравилось пользователю огня. — Это может быть ловушка!

— Возможно, — Наруто был уверен, что встреча с Хигой вполне может оказаться ловушкой. Он был слишком хитер, чтобы не подстраховаться, но это была еще одна причина, по которой Наруто должен был идти один. Или, по крайней мере, идти без своих Сэкирэй.

Прежде чем Хомура успела взорваться от его беззаботности, Наруто продолжил.

— Но именно поэтому я не пойду один, — блондин прикоснулся пальцем к экрану своего мобильного телефона и начал прокручивать информацию, представленную ему на нем, продолжая говорить. — Я уже позвонил Сео. Он должен быть здесь в течение часа или около того с Хикари и Хибики.

Хомура, чей рот был открыт в середине ругани, закрыла рот на мгновение, ее гнев, казалось, утих. Хотя Мия и не считала Сео очень надежным парнем, но пока речь шла о деньгах, он был готов сделать практически все.

Практически.

— Мне все равно это не нравится, — наконец сказала Хомура, хотя ее тон был гораздо спокойнее, чем раньше. — Ты должен хотя бы взять с собой одного из своих Сэкирэй. Или я, или Акицу, по крайней мере, — в одиночку и Хомура, и Акицу были двумя сильнейшими Сэкирэй. Единственными, кто мог бы с ними конкурировать, были другие Сэкирэй с одиночным числом, которых было всего семь, и единственными, кто мог бы их победить, были Сэкирэй один, три, четыре и пять, которые, как сказала Наруто Мацу, были созданы без ограничений силы, которые были у других Сэкирэй. Наруто знал, что они смогут защитить его от всего, что Хига сможет бросить в него, однако…

— Как я уже сказал, тебе не обязательно это должно нравится, — повторил вечный шиноби. — Нравится ли тебе план или нет, не имеет значения. Это единственный реальный план, который сработает. Как сказала Узумэ, — блондин кивнул в сторону грудастой Сэкирэй, которая с усмешкой наблюдала за разыгрывающейся перед ней сценой, — Хига всегда держит в больнице как минимум трех Сэкирэй, охраняющих Чихо. Предположительно, это делается для того, чтобы защитить ее от потенциальных угроз извне, но мы все знаем лучше, — это была довольно плохо сфабрикованная ложь, любой, у кого есть глаза и мозг, мог бы сказать, что «охрана» Хиги была там не для защиты ашикаби Узумэ, а скорее для того, чтобы угрожать девушке, чтобы у Узумэ не было выбора, кроме как делать то, что ей говорят. Это был очень грубый способ сказать — делай, что я говорю, иначе.

Хомура знала это, даже если она не хотела признавать, Наруто знал, что Хомруа должна была это знать. Судя по выражению лица пользователя огня, она явно пыталась придумать какой-нибудь контраргумент. Но Наруто не собирался ей разрешать это.

— Узумэ будет слишком занята тем, чтобы защитить своего Ашикаби и сбежать, чтобы вступать в бой, — продолжил Наруто, прежде чем его новая Сэкирэй успела вставить хоть слово. — А Кусано еще слишком молода, чтобы участвовать в битве, — дело было не только в том, что Кусано — молодая девушка. Хотя Наруто не хотел позволять своему младшему Сэкирэй сражаться с другими Сэкирэй из-за ее впечатлительного возраста, здесь было много чего еще. Первая проблема заключалась в том, что сила Кусано была нестабильной, когда ее эмоции колебались, то и ее сила тоже, и последнее, что им было нужно, это чтобы крошечная блондинка превратила больницу в лес. Это не только еще больше усложнило бы ситуацию, но и открыло бы существование Сэкирэй тем, кто ничего не знал о плане Сэкирэй. По крайней мере, это заставило бы людей в больнице понять, что в Синто Тэйто происходит что-то странное. Наруто было наплевать на угрозу Минака, но он, по крайней мере, понимал, как важно, чтобы население оставалось в неведении.

Вторая проблема, связанная с участием Кусано в предстоящей битве, на самом деле была даже проще первой. Кусано обладала способностью заставлять любое растение, находящееся поблизости, расти с невероятной скоростью. Она могла заставить целый лес прорасти из земли менее чем за двадцать четыре часа. Ее способности были невероятными и, честно говоря, немного пугающими. Однако на данный момент ее способности были скорее вспомогательными. Все, что она могла сделать, это заставить растения расти, и не более того. У нее не было никакого контроля над ними, ни над тем, что они делают, ни над тем, как они растут, ни над чем, что позволило бы ей направлять растения в бою. Просто, если бы она сейчас была на поле боя, то стала бы обузой.

— Поскольку Узумэ не в состоянии сражаться, а Кусано не может участвовать, ты, Акицу и Мусуби — единственные Сэкирэй, которые могут обеспечить необходимую огневую мощь для успешного выполнения этой миссии, — это действительно был единственный способ, чтобы план, который он разработал, сработал. Его план был также тем, который имел наибольшую потенциальную выгоду. Конечно, Наруто мог выбрать более простой план, но тогда они смогли бы решить только одну из проблем, с которыми столкнулись. Блондин предпочел бы пресечь все потенциальные проблемы в зародыше, пока они не стали слишком большими.

— Тогда почему бы тебе не попросить Сео помочь Узумэ, пока мы с Акицу будем охранять тебя? — рассуждала Хомура, выглядевшая так, словно хваталась за соломинку. Она должна была знать, что Наруто не пойдет на уступки, так почему же она так настаивала на том, чтобы во время встречи его охраняли она или Акицу?

— Потому что, каким бы хорошим потенциальным союзником ни был Сео, я не знаю его достаточно хорошо, чтобы доверить ему такое деликатное задание, как то, которое я поручил тебе, Акицу и Мусуби, — ответил Наруто. Сео был острым, возможно, даже слишком острым для своей собственной пользы. Он умел держать ухо востро, и если ему хорошо заплатить, он будет работать до последнего, чтобы выполнить работу. В то же время, Сео был очень груб по краям, а его девушки — тем более. Наруто не хотел рисковать, отправляя его и близнецов-молний на задание, которое могло закончиться тем, что они случайно разрушат больницу и близлежащие здания.

— Но ты доверяешь ему настолько, чтобы он охранял тебя? — огрызнулась Хомура. Наруто вздохнул и нажал кнопку на верхней панели своего телефона, отчего тот стал черным и перешел в режим «сна», чтобы сэкономить заряд батареи.

— Это не имеет ничего общего с доверием, — спокойно сказал Наруто. — Задача охранять меня имеет меньше шансов превратиться в боевую ситуацию, чем ваши задачи. Я хорошо оснащен, чтобы справиться с Хигой, если ситуация выйдет из-под контроля. Сео и его Сэкирэй наготове — это просто дополнительная мера предосторожности на случай, если у нашего восточного друга есть скрытый козырь в рукаве, — даже если у него и был такой туз, у Наруто их было два: близнецы, Сео и он сам. Хотя, признаться, он не хотел ввязываться в бой, пока в этом не возникнет необходимость. Чем дольше большинство людей в Плане Сэкирэй не будут знать о его способностях, тем лучше будет ему и его Сэкирэй в долгосрочной перспективе.

— Хе-хе, — усмехнулась Узумэ, глядя на то, как ослабевает ее тщательно созданный контроль. Ну, возможно, он не был таким уж тщательно продуманным, учитывая, что они с Мацу хихикали в ладоши с тех пор, как начался спор о защите Наруто. Они вдвоем наблюдали за каждой попыткой Хомуры убедить блондина в том, что ему нужна дополнительная защита, и, похоже, находили некоторое развлечение в чрезмерной заботе о нем. — Не прошло и трех дней, а Хомура уже беспокоится о своем ашикаби. Это заставляет меня задуматься, насколько ты близка с ним.

— Урк, — Хомура, казалось, отшатнулась назад от слов, направленных на нее девчонкой-Сэкирэй. Поспешив защититься, пользователь огня попыталась дать заднюю, размахивая руками взад-вперед перед собой и запинаясь, — я… это не так!

— Неужели? — Узумэ бросила взгляд на серебристоволосую Сэкирэй, — а как оно? — Когда Хомура начала брызгать слюной и пытаться защитить свои действия, Наруто решил проигнорировать остальную часть этого разговора. В ближайшее время они не собирались уходить от темы «давайте посмотрим, насколько красным мы сможем сделать лицо Хомуры». Вместо этого он повернулся к Акицу и Мусуби, которые сидели рядом с ним и смотрели телевизор. Кулачный боец сидела слева от него, а пользователь льда — справа. Обе они были так близко, что их бедра касались его бедер.