157. Песок

Дневного света оставалось совсем немного, но Рэйнбоу Дэш успела заметить, что песчаная буря объяла весь восточный горизонт и быстро идёт навстречу. Мутно-коричневая стена пыли надвигалась на равнину подобно сплошному занавесу. Пегаска рванула вверх, пытаясь уйти от захлёстывающего её потока, и не останавливалась, пока не достигла разрежённого холодного воздуха над вершиной шторма. В ушах свистел неистовый ветер, бушующий где-то внизу.

Теперь она летела над бесконечной толщей пустынного бедствия. Даже в свете звёзд внизу угадывалось клубящееся марево песка и пепла. А она-то надеялась поскорее передохнуть, примостив где-нибудь копыта! Однако теперь шансы на это были равны нулю. Глубоко вздохнув, Рэйнбоу выровняла ритм крыльев и продолжила путь.

Она летела на восток, зажатая между ночным мраком и яростью стихии. В темноте трудно было разобрать очертания и масштабы бури, но низкий гул не оставлял сомнений — это был шторм континентального размаха. Рэйнбоу невольно задумалась, как часто песок вот так проносится над землёй, выветривая сухую почву, пока от неё не останутся лишь голые каменные кости мира.

Концентрация давалась с трудом. В крыльях накопилась усталость, да и разум Рэйнбоу Дэш давно уж не знал покоя. Веки отяжелели, и ситуацию не улучшало то, что всю землю сейчас засыпа́ло песком и пылью. Ей оставалось только надеяться, что, покоряя расстилающиеся внизу просторы, она застанет конец всему этому истязанию.

Вдруг впереди забрезжил тусклый свет. На мгновение ей почудилось, что это огни поселения или сигнальный фонарь корабля. Но когда свет во всём своём великолепии поднялся над краем грозовой тучи, она поняла, что это солнце. Золотые лучи пронзили верхние слои пыли — лишь для того, чтобы сразу же утонуть в плотном сердце непроглядного шторма.

Именно тогда Рэйнбоу Дэш осознала, что пыльная буря в прямом смысле поглотила всю эту часть мира. Внизу и до самого горизонта простиралось безжизненное море пепла, вздымающееся бурыми приливными волнами. Бескрайняя пустошь не оставляла выбора — поворачивать назад было бессмысленно, фронт бури настигал её слишком быстро.

Крылья начали неприятно ныть. Рэйнбоу знала: в скорости ей нет равных, но выносливость всегда была её слабым местом. Недавние перелёты закалили её, однако привычка знать, что в любой момент можно приземлиться и передохнуть, никуда не делась. А ещё оставалась надежда найти облако, чтобы на нём поспать.