164. Сильвадель
По мере того как Рэйнбоу Дэш двигалась на восток, перед ней расстилались руины Сильваделя. Большая часть этих земель была столь же безжизненна, как и пустыня, что простиралась к западу от ворот. Сухая, выжженная земля лишь изредка позволяла пробиться редкой траве и чахлым растениям. Оазисы, некогда украшавшие этот край, превратились в высохшие русла с потрескавшейся глиной. Скудные рощи уступили место иссохшим, почерневшим стволам, словно призраки былой жизни.
Встречались и поселения, но большинство из них были столь же малы и ветхи, как и деревня, что встретила её сразу за воротами. Беломраморные здания и алебастровые постройки, некогда величественные, теперь пришли в упадок, все без исключения несли на себе одинаковые, удручающие следы обесцвечивания. Казалось, всепоглощающий пожар пронёсся по этой земле, испарив всё, что могло поддерживать жизнь, оставив лишь пепел и пустоту.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, а Рэйнбоу Дэш всё ещё не нашла ни одного крупного города. Когда над головой зажглись первые звёзды, она приземлилась и нашла приют в крошечном жилище, притаившемся в сухой впадине, которая, вероятно, когда-то была озером. За покосившейся лесопилкой виднелись неровные ряды деревянных причалов — молчаливые свидетели ушедшей эпохи. Рэйнбоу Дэш рысила по дороге, пока не наткнулась на то, что, скорее всего, осталось от двухэтажной гостиницы. Расчистив квадратный участок бетона от мусора, она разожгла костёр. Материалов было в избытке, и впервые за долгое время ей удалось развести уютное, согревающее пламя, которое стало островком тепла в этом холодном мире.
При свете огня она перелистывала страницы найденной книги. Она читала о культуре, которая до сих пор представала перед ней лишь в виде окаменелостей, как загадочный сон. Прежде всего, сильвадельцы ценили институт семьи. Брак считался священным, а жители были строго моногамны. Возраст воспринимался как дар: пожилые отмечали дни рождения с большим размахом, чем молодёжь, а в пятьдесят пять лет всех граждан ждал заслуженный выход на пенсию. Правительство, судя по всему, представляло собой олигархию, устанавливавшую правила для всего общества. Несмотря на антидемократичность системы, пони Сильваделя с радостью ей подчинялись, и в стране царил мир, словно в идеальной утопии.
Рэйнбоу Дэш уснула, глядя на полоску звёздного света, пробивающуюся сквозь ноздреватый потолок гостиницы. Пегаска представляла себе идеальное общество с идеальными правилами и идеальной системой — и то, как идеальный катаклизм должен был сровнять всё это с землёй, оставив лишь горькое послевкусие.
Наступило утро. Поговорив с Колд Кантером, Рэйнбоу Дэш взмыла в небо, навстречу восходящему солнцу. Вскоре она заметила странные тени, заслоняющие свет. Сердце пропустило удар: на мгновение показалось, что это конечности какого-то чудовищного существа. Но гигантские силуэты оставались неподвижны, даже когда она устремилась к ним с невиданной скоростью.
Притормозив, Рэйнбоу пронеслась мимо умопомрачительных фигур. Посреди бесплодной равнины, покрытой мертвой травой и бурой почвой, из земли вырастали исполинские каменные изваяния. Они переплетались друг с другом, образуя колоссальные деревья с узловатыми ветвями. Рэйнбоу Дэш была потрясена до глубины души, не представляя, у кого или чего могло хватить сил, знаний или времени, чтобы создать нечто столь грандиозное.