31. Луна
Через несколько минут полёта — прорыва сквозь ледяной воздух над горными вершинами — где-то над смогом и туманами Рэйнбоу Дэш нашла облако. Она уселась на него; её тело купалось в тусклом серебристом свете. Глубоко дыша, она вгляделась в полную луну. Та сияла, идеально круглая, слепя глаза под бескрайним стылым покровом ночи.
Прошло будто бы всего несколько дней с той поры, как она в последний раз проделывала подобное, но Рэйнбоу знала, что это не так. Не имело значения, над сколькими горами и лесами она пронеслась голубой молнией, ночное светило неизменным пребывало на своде небес, равнодушное к горестям подлунного мира, неотрывно следуя за ней и тем предвозвещая недоброе, пока ночи на её пути не слились в недели и месяцы.
Но, несмотря на свои колебания, Рэйнбоу ни разу не пропустила эти встречи. Она была чересчур верной и не могла поступить иначе. Пегаска спокойно и аккуратно поднесла копыто к рубиновой молнии и принялась натирать холодную поверхность, пока та не озарилась тусклым сиянием.
Магическое пламя в глубине ожерелья вспыхнуло ярче, разгораясь тем сильнее, чем больше поглощало лунного света. Вскоре из кулона Рэйнбоу Дэш вырвался трепещущий луч энергии, вспыхивая синхронно с неземным голосом, наполнившим холодное пространство над облаком звуком и волшебством.
— Рэйнбоу Дэш, внемлешь ли ты нам?
Рэйнбоу глубоко вдохнула, мысленно прося вселенную дать ей силы пережить грядущее, и натянула на лицо безмятежную улыбку, обратившись к ветрам:
— Само собой, ваше высочество. А что? Вы ожидали, что я вас тут брошу висеть на проводе?
— Мы не разумеем. Ужель мы свершили злодеяние, за кое нас потребно умертвить в петле?
— Эм-м… хе-хе. Это просто такое выражение, принцесса. Вы помните, как я в прошлый раз упоминала, что вам следует больше говорить со своей стражей?
— Истинно сие, мы припоминаем. Хотя с недавних пор твоя принцесса сталкивается со многим множеством обязанностей, кои вельми утрудняют будничное общение.
— Оу-у-у. Ну вот дерьмо. — Рэйнбоу содрогнулась от своих собственных слов. — Гхм. Пардоньте, ваше высочество. — Она сглотнула и глупо улыбнулась прямо в свечение кулона. — Так… эм… как там Эквестрия… и вообще?
— В наших копытах Эквестрия в безопасности. Хоть и выпало на её долю изрядно испытаний и бед, приблизились мы к овладению оборотами и Солнца, и Луны. Наша возлюбленная сестра поддерживает медитацию над разломом хаоса. Ни единый пони не пострадал со дня твоего отбытия в путешествие.
— Ну и зашибись, — сказала Рэйнбоу Дэш. Она сглотнула и добавила: — А Понивилль? Как… Как там Кэнди Мэйн присматривает за погодой, пока меня нет?
— С изрядным сожалением должны мы признать, что не ведаем о нашей подданной, именуемой Кэнди Мэйн. Невзирая на это, Рэйнбоу Дэш, не страшись. Понивилль во веки веков пребудет жемчужиной на лике прекрасной Эквестрии. Мы и наша сестра ажно воздвигли храм над разломом хаоса. Покуда Селестия блюдёт свой долг, злосчастие не проникнет в городок, милый твоему сердцу.
— Ну, рада это слышать…
— Вопросы твои заслуживают всяческих похвал, ежели и страждут чрезмерной повторностью с прошлой нашей беседы. Поведай нам, Рэйнбоу Дэш, что же открылось тебе на твоём пути?
— Ох-х-х… Знаете… — Пегаска улеглась на спину и лягнула несколько залитых лунным светом белых облачков. — Всё по-старому.
— Весь мир стар. Не алчешь ли ты быть более конкретной?
— Ну, если это вас порадует, почему нет! — Рэйнбоу Дэш подавила зевоту и забубнила: — Пролетела Долину Мечты, там была куча огромных болот. Потом были горы. Потом ещё горы. Потом ещё…
— Не случалось ли тебе повстречать Каменную Вилицу Винтергайта?
Рэйнбоу Дэш нахмурилась, усиленно припоминая правый край карты.
— Дайте-ка угадаю… Это два высоченных каменных пика, торчащие над облаками?
— Истинно сие. Стары как само время и ажно соперничают по древности с нашею сестрою. Нам представляется, что, узря их, смертный, подобный тебе, будет потрясён до глубины души.
— О. Хех. Ага. — Рэйнбоу Дэш рассмеялась и беспечно махнула копытом. — Я видела эти скалы.
— Ужель?
— О да. Несколько дней назад.
— Поразительно. В таком разе ты должна быть уже далече за западными отрогами Винтергайта.
— Ага, именно так пони в этой округе его и называют.
— Имело место сретение с местными пони?
— Угу. Они едят мясо — ну разве это не мерзко?
— Так или иначе ты будешь вынуждена застать несколько чуждых нам культур на своём пути, Рэйнбоу Дэш. Мало какие из них не отвратят тебя своими обычаями. Остерегаю тебя: некоторые народы, обретающиеся вне пределов величия и славы нашей сестры, вполне могут оказаться недоброхотными.
— Да эти пони и мухи не обидят, даже если захотят, — проворчала Рэйнбоу. — Ёлки, да я чуть в лепёшку не расшиблась, чтобы они не поумирали по пути домой в свою горную деревушку.
— Не соизволишь ли просветить нас?
— Ну, это сборище земных пони, и они едва ли способны самостоятельно развести костёр, пересечь речушку или дать отпор гидрам.
— Ужели ты ратоборствовала с гидрами?
— Угу. Кто б мог подумать. К слову, заставила одну выблевать жеребца. Было круто.
— Твои приключения воистину интригующи, Рэйнбоу Дэш. Мы горды тем, что вверены нам твои познания.
— Да всегда пожалуйста. Скажите… — Рэйнбоу Дэш встала и, прикоснувшись копытом к светящемуся кулону, спросила: — Как там Эпплблум?
— Эпплблум?
— Ага, — дрогнувшим голосом произнесла Рэйнбоу. — Не могу не тревожиться за эту маленькую проказницу.
— Мы неоднократно навещали её. Она демонстрирует похвальные успехи в учении, притом что взяла на себя большую часть работы на семейных угодьях. Мы полагаем, что ты будешь обрадована, узнав, что вся её семья благоденствует с последнего урожая.
Рэйнбоу Дэш облегчённо выдохнула и кротко улыбнулась в лучах ночного светила.
— Ага. Я рада это слышать. — Она сглотнула и опустила взгляд на облако. — А что с её друзьями?
— Её спутница-единорог, Свити Белль, перебралась назад в Кантерлот, дабы быть со своей матерью и отцом. В последний раз, когда мы уделяли ей внимание, она привела на длительный постой свою знакомую-пегаса.
— Ох-хо, правда?! — хохотнула Рэйнбоу Дэш. — Скуталу с ума от скуки сойдёт в Кантерлоте. Бли-ин, я бы всё отдала, чтобы на это посмотреть. — Она вновь рассмеялась, выдохнула, успокаиваясь, и продолжила: — А Спайк? Он всё ещё в библиотеке?
— Разумеется. Порой он добровольно оказывает содействие нашей сестре в медитации. По моему разумению, сей дракон становится очень важной персоной в Понивилле. Многие единороги посещают город единственно ради беседы с ним.
— Ну, это здорово. Всегда считала, что ему не повредило бы немного внимания после всего произошедшего… — пробормотала Рэйнбоу Дэш.
— Селестия верит, что Спайк не обделён даром магии. Как представляется, фиолетовые драконы располагают врождённой способностью к управлению маной. Как только она станет искусна в медитации, то явственно вознамерится сделать Спайка своим учеником.
Услышав это, Рэйнбоу Дэш напряжённо раздула ноздри. Тихим, низким голосом она произнесла:
— Да что вы говорите.
— Не алчешь ли ты лично осведомиться о сём у нашей сестры? Она доступна для призыва, Рэйнбоу Дэш, коли ты пожелаешь иметь аудиенцию с принцессой.
— У меня был ещё один обморок, — намеренно сменила тему Рэйнбоу.
Голос чуть замешкался с ответом:
— Оправилась ли ты?
— Угу. Он закончился, не успела я и глазом моргнуть, но прошло несколько часов, прежде чем я снова смогла взлететь.
— Сии приступы усиливаются иль, может, стали чаще случаться?
— Не. Едва ли. — Рэйнбоу задумчиво закусила губу. — Самое отстойное в том, что они возникают абсолютно неожиданно.
— Беспрестанно ли ты носишь на теле своём элемент Верности?
— О. Да. Безусловно!
— Стало быть, наши чары и ныне поддерживают твоё обличье. Нас обрадовала весть о твоём добром здравии. Мы можем единственно питать надежду на то, что дела будут обстоять так и впредь на протяжении всего путешествия.
Рэйнбоу Дэш заёрзала, глянув на копыта, покоящиеся на вершине облачной гряды:
— Это… Это ведь будет происходить только чаще, правда?
— Мы не изменили нашего суждения с самого твоего отбытия, — поспешно откликнулся голос.
— Ага. Полагаю, что нет. — Она глубоко вздохнула. — Ну ладно, пока подо мной почти всегда есть облака, я по крайней мере буду падать на что-то мягкое, если плохое обернётся худшим.
— Боимся мы, что юмор твой недоступен нашему пониманию.
— Хех. Не в первый раз, ваше высочество. — Рэйнбоу Дэш, не скрываясь, зевнула. — Уа-а-а… Мне, пожалуй, пора. У меня же будет ещё — сколько там — две ночи для болтовни с вами, так?
— Верно сие.
— Завтра вечером я дам вам знать, как идут дела. Эти глупые пони столкнулись с целой кучей всякой фигни, и я хочу узнать об этом побольше.
— Мы заинтригованы. Ужель у тебя имеется причина задержаться на окраинах Винтергайта?
— А? Вы не могли бы быть чутка менее принцессой, говоря это, ваше высочество?
— Мы лишь хотим напомнить тебе о грандиозном расстоянии между тобой и конечной точкой твоего путешествия. Ни один смертный не в силах по-настоящему осмыслить расстояние, кое мы имеем в виду.
— Эй. Я всё понимаю! Правда, — пожав плечами, сказала пегаска. — Я стараюсь не слишком запариваться. Я просто… знаете… выше этого. На несколько сотен футов. Хе-хе-хех.
— Коль ты настаиваешь. Мы желаем тебе приятных снов, Рэйнбоу Дэш.
— Фи! Сон для аристократов, — фыркнула Рэйнбоу Дэш, захихикала и в довершение махнула копытом напротив рубиновой молнии. — Отжигайте дальше, ваше высочество.
— Но мы ничего не жжём…
Свечение ожерелья угасло. Рэйнбоу Дэш вновь осталась наедине с холодным пошептом высокогорного ветра. Она с силой выдохнула, трепеща лазоревыми крылами, и чуть потрясла перемётными сумками, ощущая перекатывающееся яблоко внутри.
Она припомнила кое-что из сказанного принцессой, и губы её тронула беспечная улыбка.
— «Демонстрирует похвальные успехи в учении». Хех. Ну, это не так уж и плохо.
Рэйнбоу потянулась, захрустев суставами в шее. Сделав это, она заметила под собой разрыв в смоге. В нём виднелся вздымающийся над землёй каменный пик, за который уцепился Виндтроу, и был он высоким, величественным и загадочным. Лунное сияние пыталось пробиться сквозь мглистые испарения, окружающие его, но едва ли лучам это удавалось.
Так что Рэйнбоу Дэш решила сама подняться ему навстречу. Затаив дыхание, она согнула конечности, прыгнула с облака и воспарила к вершине странной горы.