33. Честнее

К тому времени, как Голд Плэйт выгрузил несколько последних металлических штырей, улицы Виндтроу опустели. Он раздал шесты стражникам, несущим службу в этом районе, и те направились к отдалённым уголкам висячей деревни. На размеченных местах винтергейтцы установили штыри и прикрепили к верхушке каждого по ярко светящемуся кристаллу. Тусклое серебристое сияние залило окраины поселения. Туман, что столь долго опускался со склонов горы, нехотя начал рассеиваться, отступая под нестерпимым напором маны от только что привезённых камней.

При виде столь долгожданного прояснения средь пони эхом разнеслись сдержанные возгласы радости. Обменявшись победными взглядами, стражники Виндтроу заступили в ночной дозор. Облачённые в кожаные плащи, с копьями, притороченными к бокам, они решительно направились к границам своего высокогорного дома.

Голд Плэйт испустил долгий, тяжкий вздох. Обнаружив себя под струящимися лентами лунного света, налившимися тяжестью в дымке тумана, он спрыгнул с фургона и принялся завязывать холщовые сумки, в которых были привезены зачарованные кристаллы.

Не успел он начать, как с небес упала визжащая голубая комета, с отвратительным грохотом рухнув в переулок, забитый пустыми бочонками и мусорными контейнерами.

— Иииййааааааааууу… Ух!

Голд Плэйт вздрогнул и глянул в ту сторону. Раздалось громыхание тяжёлых копыт полудюжины примчавшихся стражников, дико размахивающих копьями.

— Что это было?! Твари?! Мы атакованы?

— Н-н-н-нгх… Я… даСелестиивгривувсёэто… Я в порядке! О-о-ох… — Рэйнбоу Дэш неуклюже вывалилась из переулка, вся в синяках. Разгорячённая, она стояла на нетвёрдых ногах, отряхиваясь от обломков и щепок. — Будь проклят этот город из дерева, клянусь Луной. Вы, ребята, хоть на мгновенье задумывались, стоит ли он всех этих заноз?

Пони с облегчением выдохнули. Они захохотали, а после ухмыльнулись путешественнице.

— Ты в порядке, эквестрийка? А то выглядишь чуток пришибленно.

— Эй! Всё зашибись… АЙ! — Рэйнбоу Дэш запнулась о бочонок, поморщилась от боли и осела на землю, привалившись к стене из лакированного дуба. — Всего-навсего поспорила с гравитацией. Исаак Ржутон переоценён, как по мне.

Посмеиваясь между собой, стражники направились прочь.

— Ха-ха-ха-ха…

— Что за вздор!

— Кто бы мог подумать, что пегасы настолько сумасбродны!

Рэйнбоу Дэш закатила глаза. Она уже собралась посрамить их остроумным ответом, как вдруг…

— Эй! Её сумасбродность спасла жалкие задницы ваших старших братьев! — гаркнул Голд Плэйт. — Что, так трудно проявить хоть немного благодарности?

— Кто знает. А трудно ли ей заложить бочку?

— Ха! Где это видано — головокружение у летающей пони.

Когда они ушли, Голд Плэйт вздохнул и опечаленно повесил голову.

— Знаешь… — Рэйнбоу Дэш украдкой сглотнула подступающую к горлу желчь и сохранила достаточно самообладания, чтобы улыбнуться. — Я всегда знала, что земные пони полны того самого. Но я и не подозревала, что некоторые едят его на завтрак. Хе-хе-хех…

— Извини.

Рэйнбоу Дэш искоса на него посмотрела.

— Ты-то чего извиняешься? Не ты ведь приехал этой ночью из жёлтого дома.

— Они бы не стали насмехаться над тобой дальше, если бы я промолчал, — промямлил Голд Плэйт, ковыряя копытом улицу. — Я… здесь своего рода знаменитость.

— Ничего не поняла, но неважно. Как бы то ни было, спасибо, что вступился.

— Ты отвратительно выражаешь благодарность.

— Ну а ты отвратительно её принимаешь.

— Полагаю, что это нас роднит, — задумчиво произнёс Голд Плэйт. Пошарив в своём жилете, он достал фляжку с водой и протянул её Рэйнбоу. — Вот, держи. Тебе полегчает.

Рэйнбоу Дэш охотно взяла её.

— И почему же ты думаешь, что я сейчас чувствую себя как-то иначе, чем «круто»?

— То есть ты нарочно целилась в тот переулок, или же он попросту выпрыгнул перед тобой?

— Эй! До этого я залетала в кучу городов! Это моё хобби! По меньшей мере половина из них была куда как мягче, чем этот! Из какого ляганого дерева вы, земные пони, его построили? Железной берёзы?

— Хе-хе-хе, — захихикал Голд Плэйт. — Может быть, те пони были правы. Может, ты и впрямь сумасбродная. — Он отвернулся и провёл копытом по короткой светлой гриве. — В таких местах хочешь не хочешь, а пускаешь в ход всё, что растёт.

— Неужели? — Пегаска искоса глянула на него и открутила крышку фляги. — Может, тогда ты не будешь брать на себя двойные обязанности?

— А?

— Когда я в последний раз проверяла, то все пони из каравана Фуллтрота разошлись по домам тусоваться со своими семьями. Все, кроме тебя.

— А…

— Не ты разве говорил, что у тебя тут есть друзья? — заметила Рэйнбоу Дэш, поднося флягу к губам. — Должен же по тебе кто-то скучать, кто-то такой, с кем бы тебе хотелось провести время.

Голд Плэйт тяжко вздохнул, печально уставившись на деревянные доски под собой.

— У меня всё хорошо. Кроме того, мне нравится делать свою работу. Мне нравится это даже больше, чем спать.

— Это как-то странно, не думаешь?

— Тебе-то какая разница? — Голос Голд Плэйта дрогнул, когда он сердито обернулся к ней.

Рэйнбоу Дэш моргнула, пожала плечами и с наслаждением приложилась к фляге. Жадно хлебнув, она перевела дух и произнесла:

— Мне просто не нравится видеть одиноких пони.

— Почему?

— Потому что это заставляет меня думать о том, как печально одиночество, — негромко сказала Рэйнбоу Дэш. — То, что здравомыслящий жеребец или кобылка проживут жизнь, делая ненавистные им вещи и пытаясь заставить себя думать иначе.

Голд Плэйт гулко сглотнул и потянулся за своей фляжкой.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Ну как знаешь. — Рэйнбоу протянула жеребцу флягу, но сделала это таким образом, что заставила Голд Плэйта перехватить её проницательный взгляд. — Так когда ты собираешься сказать мне своё имя?

— А? — недоумённо моргнул Голд Плэйт.

— Твоё имя.

— Ты уже его знаешь! — с запинкой произнёс Голд Плэйт, поспешно забирая ёмкость у Рэйнбоу Дэш и прочищая горло. — Меня зовут Голд Плэйт.

— Нет, я имею в виду твоё настоящее имя. — Взгляд Рэйнбоу Дэш стал пронзительным.

Голд Плэйт вновь уклонился от него.

— Ты ещё ненормальнее, чем думаешь, путешественница. Ты знаешь это?

— Я много чего знаю, но это не важно, — ответила Рэйнбоу Дэш. — Ты можешь обдурить штабель простоватых жеребцов с головами, набитыми опилками, но не меня. Ты и это твоё напускное «из меня можно делать гвозди» выглядит га-а-араздо забавней, если вспомнить, что ты позволяешь всяким уродам вытирать об тебя ноги. Так ты скажешь мне или как?

Мордочка Голд Плэйта поникла. Пони с грустью закрыл глаза. В следующий миг он расслабленно выдохнул, тело его обмякло, и голос, который он издал, явно был выше того, какой Рэйнбоу Дэш слышала ранее.

— Голд Петалс, — пробормотала она. — Моё имя — Голд Петалс.