40. Собрание

— Такими темпами мы долго не продержимся! — громко провозгласил Слейдстид, обращаясь к жителям Виндтроу.

Сотни горожан собрались на главной площади, рассевшись на бочонках, ящиках, телегах, да и вообще на всём, на чём можно сидеть. Местами на платформах всё ещё можно было заметить обломки, оставшиеся от ночной битвы. В отдалении сидело несколько апатично выглядящих перебинтованных пони, которых окружали родные и близкие.

— Даже с теми зачарованными кристаллами, что доставляет наш верный Фуллтрот от минотавров на севере, — Слейдстид жестом указал на упомянутого жеребца, — Виндтроу недостаточно силён, чтобы выстоять под безжалостными атаками этих гадких тварей! Я забочусь о стабильности этого города! Я забочусь о его жителях, чьи жизни вверены мне по праву наследника главы совета! Изо дня в день я бьюсь над тем, чтобы добывать больше природных богатств из шахт! Но моих усилий и изнуряющих трудов моих верных пони просто недостаточно для того, чтобы избежать неминуемого! Туман уже проник в наш город! Рано или поздно мы будем вынуждены переселиться — или же станем жертвами крылатых чудовищ!

Несколько пони зашептались со смесью испуга и согласия. По фигурам в кожаной броне пробежала волна ропота — горожане встревоженно переглядывались.

Фуллтрот выпрямился. Над притихшей толпой разнёсся его старческий голос:

— Я всё ещё считаю, что эвакуация Виндтроу — это крайняя мера! Мы ещё можем связаться с единорогами, что обеспечивают кристаллами минотавров! Если я смогу наладить взаимодействие и добиться непрерывного снабжения зачарованными камнями, то нам, возможно, удастся навеки избавиться от этих тварей!

— И какие же гарантии вы можете дать нам, Фуллтрот? — нахмурившись, воскликнул Слейдстид. — Одной только прошлой ночью во время нападения были ранены пятеро достойнейших жителей нашего города. Нам повезло, что в этот раз никто не погиб, но прежде такое уже бывало! И кто сказал, что это не произойдёт снова… и снова… и снова, пока мы ждём какого-то выхода — благородно, не спорю, но долго ли ещё?!

Фуллтроту пришлось повысить голос, чтобы перекричать последовавшие за этим заявлением разгневанные выкрики.

— Твой отец, и отец твоего отца, и твои бесчисленные предки до него — все они рождались и умирали ради деревни! — Он нахмурился и указал на молодого жеребца. — Защищать этот город означает не просто выживать под атаками роя ужасающих тварей! Это значит сохранять основу промышленных поставок Винтергейта!

— Глубокоуважаемый Фуллтрот, — твёрдо произнёс Слейдстид. — Не будет никакого Виндтроу, если все живущие тут пони падут жертвой рокового бездействия! Наша сила и бесстрашие лежат в наших собственных копытах. Пусть Виндтроу хоть трижды падёт, но я больше тревожусь о душах, его сотворивших!

— И если твоя тревога неподдельна, мой мудрый и доблестный сын… — донёсся издали голос Хаштейла. Все пони тревожно зашептались и оглянулись на него, идущего при поддержке двух старых кобыл. Он неотрывно смотрел на Слейдстида, раздувая ноздри. — …тогда ты будешь придерживаться старшинства, что с давних пор определяет порядок в Виндтроу. Тебе следовало спросить моего позволения перед созывом этого весьма одиозного совета.

— И зачем же? — В наступившей звенящей тишине Слейдстид без капли робости подошёл к отцу под взглядами многочисленных товарищей. — Чтобы ты и дальше откладывал решение бесцельными обычаями и напускным спокойствием? Отец, пони гибнут! Каждый день, что ты медлишь и не решаешься двинуться новым курсом — это ещё один день страданий. Твои верные горожане больше не могут терпеть подобное старческое бессилие.

Раздалось несколько потрясённых вздохов.

Хаштейл в ярости посмотрел на сына.

— Ты забыл, с кем говоришь, юнец?

— Отнюдь! — Слейдстид присел и вознёс свои передние ноги над толпой. — Вы видите эти копыта?! Эти копыта обагрились кровью ваших братьев и сестёр! Это я, а не старейшина вашей деревни был вынужден в первых рядах сражаться с кровожадными захватчиками! Я знаю то, с чем мы столкнулись! Я знаю потери, которые вселяют горе в сердца всех и каждого из вас день за днём, пока вы под гнётом бессмысленных традиций и самоотречения стараетесь скрыть свои чувства!

Несколько пони вздрогнули и прижались друг к другу, пока Слейдстид держал речь. Старые кобылы рыдали, престарелые жеребцы задумчиво смотрели в пустое пространство между рядами собравшихся.

— Так что прости мне мою грубость, отец! — Слейдстид гневно взглянул на старого седого пони. — Прости, что я так долго держал язык за зубами, отмалчивался о столь многих смертях и нелепостях! Но пришло моё время повзрослеть, и я не позволю больше мраку твоих принципов ослеплять всех нас перед лицом нависшей угрозы! — Он указал на вершину над покрытой туманом деревней. — Покуда гнёзда наших новых врагов находятся на вершине горы, мы должны обдумать наше положение и обсудить возможность подыскать себе новый дом!

— На вершине горы нет гнёзд!

Все пони ахнули и обернулись на край площади.

Там, рядом с Голд Петалс, стояла Рэйнбоу Дэш. Под многочисленными взглядами она поморщилась и замялась:

— Эх-хех… то есть… эм… — Она провела копытом по перевязанной шее, гулко сглотнула и произнесла: — Я не видела гнёзд, когда была наверху. Потому что… ну… я там точно несколько минут осматривалась, до того как напали эти чокнутые нетопыри.

Слейдстид нахмурился. Хаштейл захлопал глазами в замешательстве. А Фуллтрот…

— Быть может… — Фуллтрот неожиданно улыбнулся. Он рассудительно глянул на Слейдстида с Хаштейлом, прежде чем сделать несколько шагов в направлении Рэйнбоу. — …следует дать слово чужеземке.

— А? — недоумённо вытаращилась Рэйнбоу.

Фуллтрот с гордостью встал подле неё.

— Непредвзятое мнение относительно этого труднейшего вопроса может быть именно тем, в чём нуждается эта деревня. Наш лидер и его наследник, по всей видимости, зашли в тупик. И потому я предлагаю выслушать точку зрения эквестрийки!

На лицах земных пони в толпе начали появляться первые улыбки. Раздались крики воодушевления и топот копыт.

Голд Петалс закусила губу и укрылась под тенью своего капюшона.

Что же до Рэйнбоу Дэш, то она с яростью смотрела на Фуллтрота.

— Что ты творишь? — зашептала она ему. — Я лишь озвучила пару фактов. Я не просила делать из меня Сьюзен Б. Энпони.

— Эквестрийка, ты веришь в судьбу? — прошептал Фуллтрот в ответ.

— Судьба скучная. И ты скучный.

Он улыбнулся.

— Тогда я знаю одну пони, которая оказалась в нужном месте в нужное время и зажгла искру надежды в моём народе. — Он жестом указал на море лиц перед ней. — Иди. Говори то, что у тебя на уме.

Рэйнбоу Дэш закатила глаза и сделала шаг к толпе.

— Ага, это будет незабываемо, — проворчала она.