52. Кувырком

Дальнобойное заклинание принцессы Луны придало Рэйнбоу Дэш такую скорость, что её тело и разум не поспевали. Мало того, что она нагоняла монстра, — через считаные секунды она бы обогнала его. Она стиснула зубы и вытянулась, позволяя пылающему кулону тянуть её к задней части нетопыря. Ей даже стало страшно, что она потревожит воздух громовыми раскатами либо же озарит облака вокруг свечением кулона. Как бы то ни было, монстр не подавал никаких признаков того, что заметил присутствие Рэйнбоу.

Лицо Рэйнбоу Дэш покрылось испариной, очки сильно вжало в мордочку. Ночные звёзды в небесах смазались в одну гущу — она достигла максимальной скорости. Она уже чувствовала, как затухает энергия в амулете, и понимала: сейчас или никогда.

Рэйнбоу поднялась чуть выше монстра, задержала дыхание и плавно скользнула вниз. Она с нетерпением вытянула передние ноги, заметив, что болтающееся тельце бедного жеребёнка находится в пределах её досягаемости. А после перед её лицом клацнули зубы.

Рэйнбоу резко выдохнула: монстр развернулся на сто восемьдесят градусов и метнулся ей навстречу. Они с силой столкнулись в воздухе. Тварь изогнула крылья и поймала порыв ветра, чтобы нанести апперкот Рэйнбоу своим телом. Рэйнбоу снесла удар, не дрогнув, и обвила чудище всеми четырьмя конечностями. Под её весом оно неуклюже дёрнулось — и два тела стремительно понеслись к скалам внизу.

Блестя в лунном свете, зубы щёлкали у самого лица Рэйнбоу, грозя вонзиться в её мордочку. Она уклонялась от каждой такой попытки, в то же время потчуя подобие плоского лба твари немилосердными ударами копыт. Монстр вопил и дёргался из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть Рэйнбоу, но его движения стесняло болтающееся под ним тело жеребёнка.

В один миг Рэйнбоу едва не утратила хватку, и тогда в её глазах вспыхнул праведный гнев. Она рванулась вперёд и буквально впилась в правое крыло чудовища; она не ранила его до крови, но надёжно зафиксировала крыло твари в одном положении. От неуклюжего смещения веса оба они, кружась, понеслись к земле, словно вращающаяся комета.

Неожиданный толчок ускорил свободное падение раза в три. Рэйнбоу Дэш вдруг осознала, что в тёмную дымку наземного мира упало кричащее тельце. Жеребёнок только отошёл от ступора, а в следующее мгновение его бросили вниз, словно крошечный мешок кирпичей.

Рэйнбоу вскрикнула и кинулась к падающему жеребёнку, но паучьи лапки твари схватили её со спины и потянули назад. Пегаска зашипела, извернулась, пнула задними ногами в морду. Монстр отлетел от неё, а Рэйнбоу понеслась к своей цели.

Жеребёнка не было — только туман и вопли. Шипя сквозь зубы, Рэйнбоу Дэш сорвала очки и отшвырнула их в окружающий полумрак. Слезящимися глазами она тщательно всмотрелась в раскинувшиеся под ней леса — и тут заметила точку, чёрную на чёрном, стремительно от неё удаляющуюся. Она и была источником воплей.

Рэйнбоу пулей бросилась вниз, прижав крылья к бокам. Её тело вытянулось, будто торпеда, прорываясь сквозь воздух в погоне за жеребёнком. По обе стороны от неё вздымались горы. Звёзды исчезли. Взметнулись деревья, бессчётные ветви обступили её, и…

— Хн-н-н-нгх… Поймала!

Рэйнбоу Дэш протянула передние ноги во тьму.

В неё, хныча, вцепилось крошечное тельце, а до земли было уже меньше секун…

— А-а-а-а-а!

Рэйнбоу Дэш распахнула крылья. Их чуть не вывернуло из суставов, но они рассекли ветер под нужным углом и перевернули Рэйнбоу Дэш вверх тормашками.

Штопором падая вниз, она перекинулась спиной к земле, пронеслась над морем мёртвых листьев и сосновых иголок, надёжно прижимая тяжело дышащего жеребёнка к своей груди. Спустя мгновение она впечаталась в земляной холм, и оба пони вновь взмыли в воздух. Спустя ещё один напряжённый миг они опять врезались в землю — и вновь Рэйнбоу Дэш приняла удар на себя — и заскользили, пока не замерли близ нескольких поваленных стволов деревьев.

Рэйнбоу Дэш лежала в оцепенении, внимая хору судорожных вздохов. Жеребёнок крепко прижался к ней, неразборчиво что-то бормоча. Подрагивающие глаза Рэйнбоу неотрывно смотрели на северный горизонт. Она видела единственную точку в небе: то была тварь, летящая в одиночестве, но не смущённая потерей добычи. Пегаска видела её — парящую над столбом дыма, что поднимался за ближайшим холмом, купающимся в лунном свете. А потом уже не видела ничего.

Ибо в конце концов она потеряла сознание.