Глава 58

На юге, где расположилось войско Уртблада, дождь был не более чем туманной моросью. Облачный покров был таким же плотным, как над Саламандастроном, а предрассветный час был темным, как полночь.

Солдаты лорда-барсука привыкли спать под открытым небом. Влажный песок под моросящим небом был им не в новинку, и они отдыхали там, где могли, зная, что призыв к действию может последовать в любой момент.

Так оно и было.

Абеллон мгновенно проснулся от прикосновения массивной лапы.

— Капитан, — раздался глубокий голос.

Мышь-капитан сел, стряхнул мокрый песок, прилипший к его шерсти, и посмотрел на нависшую над ним фигуру.

— Да, милорд?

— Поднимите свой отряд. Мы выдвигаемся до рассвета.

— Да, сэр. Есть ли новости от Халприн или Клистры?

— Еще нет.

— Вот как! Но мы все равно выступаем?

— Это мой приказ.

— Да, сэр. Сейчас же.

Янс и Брогген, лежавшие неподалеку, подняли головы.

— Мы идем, капитан? — спросил Янс.

— Прямо сейчас. Разбуди остальных.

— А я только что видел приятный сон… — зевнул Брогген.

— Молодец, — пробурчал Абеллон. — Помни его. А то если в этот день что-то произойдет, сомневаюсь, что оно будет приятным!

* * *

Лейтенант Галлатин не знал этого, но он был единственным бодрствующим зайцем в Саламандастроне.

Сейчас он бродил по переходам над главной столовой. В отличие от входных туннелей, которые оставались темными в целях безопасности, внутренние помещения горы были освещены.

Это была самая тихая ночь за все лето. После того как сокол и коршун улетели, каждый заяц занялся переносом последних съестных припасов из сада и огорода в кладовые. Теперь большинство из них отправились на заслуженный отдых, крепко проспав всю дождливую ночь. Галлатина успокаивало, что вокруг него столько друзей, даже если они не были рядом с ним. Три входа хорошо охранялись, хотя опасность, наверняка, находилась очень далеко от их порога. Незнакомец, проходящий по этим туннелям, мог бы легко подумать, что Саламандастрон заброшен — в эту ночь здесь все было неподвижно, но Галлатин знал лучше.

Галлатин чувствовал себя довольно голодным после долгой прогулки по верхним уровням. Он понимал, что ему следовало бы заглянуть к двум командам у северного и южного входов, чтобы сказать ободряющие слова в эту тоскливую ночь, но голод взял верх. Поэтому он направил свои стопы к проходам, ведущим вниз, к кухням. «Если Пеппертейл еще на ногах, я смогу урвать себе что-нибудь вкусненькое», подумал он. В противном случае он бы перекусил парой-тройкой лакомств из кладовой.

Вдалеке послышался треск. «Ага», — усмехнулся про себя Галлатин, — «Пеппер все еще на ногах. Интересно, что он только что разбил?»

И тут он запнулся на полушаге, оторвав лапу от пола. Кухни находились несколькими уровнями ниже; он не мог слышать, как разбивается банка или кувшин, поднимаясь сюда.

Галлатин отмахнулся от подозрений, сочтя их чрезмерно активным воображением.

— Пеппер, наверное, перебрался в обеденный зал, — сказал он себе. — Загляну-ка я туда… может быть, мне и не придется спускаться на кухню!

* * *