Глава 61

Клевистон начал развязывать своих товарищей, как только дверь за ним закрылась и замок щёлкнул. Пока он работал, он рассказывал им всё, что произошло между ним и Уртбладом. Остальные зайцы своим ушам не верили.

— Во, он правда ожидает, что мы будем ему служить?

— Как мы служим лорду Уртфисту?

— Ну и предательство было бы!

— Колоссальная наглость, если спросить меня!

— Да он, похоже, такой же сумасшедший, как и злобный.

— Или просто глупый!

— Не глупец же захватил Саламандастрон прямо у нас из-под носа, уж это точно!

— Ну и нахальство! Говорить такую мерзость про Уртфиста, а потом звать нас на свою сторону!

— Вместе с той вонючей шайкой тварей!

— Вот уж лорд Уртфист бы удивился, вернувшись!

— Надеюсь, Уртблад хоть на колено встал и сказал: «Будьте так любезны, сэр»?

Клевистон покачал головой.

— Выпрашивать — это не в его стиле, Пеппер, старина. Сам пока не пойму, что у него в стиле, если честно. Совсем не ожидал, что всё повернется так. Честно говоря, столько лет прошло с тех пор, как я знал этого барсука, и мы слышали о нем столько ужасного… я даже не знал, чего ожидать. Не мог разобрать, где ложь, а где бред, но он ведет себя так, будто действует во имя справедливости. Как будто всё, что он делает, — это правильно и благородно. Но скажу одно: он привык получать, чего хочет. А эти выдры, крысы, мыши, ласки, землеройки, хорьки, ежи и горностаи — все они верят, что он какой-то спаситель, что он защитит их от великой беды! Когда они же поймут, что он и есть эта самая беда!

— Привык получать, что хочет, да? — хмыкнул Пеппертейл. — А вот вина в лицо он, пожалуй, не хотел! Но получил, и я считаю, что это было блестяще, полковник!

— Жаль, что это сделал не я, — вздохнул Галлатин.

Мизагель заговорила:

— Как думаете, сэр, он нас убьёт, если мы откажемся ему помогать?

— Не знаю, Миззи, голубушка. Но если честно, я и не думал, что он вообще нас оставит в живых, так что надежда ещё есть, во? — Полковник оглядел теперь уже свободных зайцев, большинство из которых разминали лапы и растягивались. — Верно ли я понимаю, что сотрудничество с Уртбладом для нас совершенно исключено?

Зайцы переглянулись, выискивая, не появилось ли среди них предательских мыслей. Несколько мгновений длилось молчание, затем Галлатин решительно заявил:

— Мы скорее сожрём собственные копья, чем доставим Уртбладу такое удовольствие!

— Вот именно!

— Верно сказано, лейтенант!

— Жаль только, что копий у нас как раз и нет, — посетовал Пеппертейл. — А то я знаю им применение получше, чем жевать!

Щелкнул замок, и зайцы замерли. Их тюремные двери с протяжным скрипом начали медленно распахиваться. Вошел одинокий мыш, согнувшийся под тяжестью кастрюли с остатками овощного пирога. За ним стояли четверо выдр, вооруженных до зубов.

Солдат-мышь поставил массивную посудину на пол.

— С поклоном от лорда Уртблада, — произнес он, пятясь к выходу. — Наслаждайтесь, а то мои мыши не ели так хорошо с тех пор, как покинули Редволл.

Выдры расступились, пропуская его, а затем дверь громко захлопнулась.

Зайцы с подозрением уставились на еду.

— Как думаете, она не отравлена? — нахмурилась Мелани.

— Нам надо есть, — сказал Клевистон. — Уртблад хочет чего-то от нас. Мы не можем голодать, вдруг представится шанс драться или бежать.

Когда они принялись за еду, сначала осторожно, потом с большим аппетитом, Мелани тихо прошептала: