Глава 6 Реабилитация (часть 6)
— Тишина! — воскликнул Кингсли со своего места в центре Визенгамота, — Мистер Забини, пожалуйста, сядьте! Мистер Поттер, я буду вынужден выпроводить вас, если вы не успокоитесь!
Блейз сжал челюсти и подчинился под насмешливым взглядом Перси Уизли. Он мечтал достать свою палочку и разнести череп этого лижущего задницы…
— Блейз, успокойся, — прошептала Ханна ему на ухо, прервав ход его мыслей, — если ты не успокоишься, то можешь потерять весь свой прогресс, — напомнила она ему.
Она уже в четвертый раз сопровождала его на слушания. Сегодня Гарри тоже был рядом с ними. Вся их тяжелая работа свелась к этому моменту, и они были вынуждены вернуть Избранного, мальчика, который выжил, в качестве последней попытки воскресить хоть какие-то значимые изменения в жизни пострадавших.
Они надеялись, что Визенгамот наконец-то склонится в их пользу. Обсуждение их дела затянулось на несколько дней, и напряжение достигло своего апогея. В начале года Блейз возобновил свои усилия, чтобы ускорить рассмотрение их дела. Спустя месяц мало что удалось сделать. Несмотря на то что ему удалось убедить Мюриэль Пруэтт поддержать их дело, они по-прежнему оставались в меньшинстве. Это был долгий и мучительный путь, и он поддался на ее шантаж, но теперь она была на их стороне.
— Заседание прерывается до принятия решения членами Визенмагота, — объявил Кингсли, постучав молоточком по столу, — увидимся завтра в девять часов для обсуждения.
Блейз вздохнул и собрал свои вещи, чтобы покинуть зал заседаний. Сказать, что он был разочарован, значит ничего не сказать. Ему бы хотелось, чтобы дебаты продолжались подольше; у него еще осталось несколько пергаментов с аргументами, которые он должен был им представить. Если бы только Амос Диггори не завладел словом на полчаса…
В зале поднялся особенно гнетущий шум, и он поспешил покинуть его. Это было одно из самых важных слушаний в году. Оно длилось уже шесть дней, и, Блейз надеялся, что это будет их последняя встреча.
Они с Гарри были готовы подать апелляцию, если потребуется, и он был уверен, что Ханна тоже присоединится. Она была так же предана делу, как и они.
За те несколько месяцев, что они работали вместе, Блейз сблизился с ней. Он совсем не знал ее, когда они учились в школе, и должен был признать, что жалел об этом по мере того, как проходили недели, проведенные вместе с ней. Совсем недавно она присоединилась к его юридической фирме, и теперь они работали вместе над большинством дел.
Он даже мог признать, что стал с ней дружить. Иногда они заканчивали рабочий день в баре или дома друг у друга. Попутно он познакомился с Лонгботтомом. Блейз до сих пор помнил гримасу, которую его бывший сокурсник пытался скрыть от своей невесты, когда Блейз впервые вошел в их дом.
Гарри резко положил руку ему на плечо, когда они шли по направлению к Атриуму. Он едва осознал, что вошёл в лифт Министерства, слишком погрузившись в свои размышления. Он уже мысленно повторял все аргументы, произнесенные различными ораторами в Визенгамоте, и готовился к тому, как сможет разрушить их, если они снова отклонят их законопроект.
— Забини, мы идем на Гриммо, чтобы выпить с Ханной. Присоединишься к нам? — сказал он, повернувшись к нему, — Паркинсон тоже может присоединиться.
Блейз быстро взглянул на часы и вздохнул. У него не было причин отказываться, а вечер с друзьями, вероятно, пойдет ему на пользу. Он знал, что может запереться в своем кабинете на всю ночь, пока не уснет, чтобы просмотреть все документы, касающиеся дела.
— Встретимся там? — кивнул он, — через пол часа, я вернусь домой, переоденусь и скажу Пэнси.
— Отлично, — кивнул Гарри, доставая свою палочку и собираясь уходить.
— Увидимся позже, приятель.
Затем он исчез в одном из каминов.
Блейз застыл перед ним, когда последние слова Поттера пронеслись у него в голове. Приятель. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь был так близок с ним. Они даже не обращались друг к другу по имени. С конца войны их отношения оставались сугубо профессиональными. Конечно, дружеские, но не приятельские. У каждого из них были свои интересы в совместной работе, и они всегда их придерживались.
Каковы же были эти интересы сейчас? Блейз уже не чувствовал себя так, как раньше. Их борьба была прежней, они уже давно работали вместе, чтобы добиться справедливости и не использовать друг друга в своих интересах.
Блейз хорошо помнил месяцы после войны, как он был счастлив, когда Поттер был рядом с ним, умоляя его помочь освободить Теодора.
Ему стало не по себе, когда он вспомнил то ощущение власти, которое испытывал. Как будто Блейз имел преимущество, как будто Поттер зависел от него. Возможно, так оно и было в то время.
Поттер использовал его как адвоката. Блейз использовал его ради имени и славы. Они оба получили выгоду и выиграли.
С того момента все стало по-другому, более здоровым. Они сотрудничали, писали друг другу, строили планы. Если бы они воспользовались умениями друг друга, в этом не было бы ничего… плохого. Им больше не нужно было освободить Тео или Драко, они хотели, чтобы всё кардинально изменилось. Для всех.
Блейз моргнул, услышав, как один из каминов справа от него загорелся, и наконец решил двигаться. Он вошел в тот, что находился напротив него, и растворился в зеленом пламени. В его голове все еще звучали голоса тех, кто выступал перед собравшимися.
Появившись в гостиной, он тут же снял пальто и одним движением руки отправил его в прихожую. Выходя из камина, он чуть не упал назад, зацепившись ногами за ящик, набитый книгами.
Он застонал от боли и запрыгал на месте, массируя ногу. Чертовы пальцы. Чертовы коробки. Чертовы адвокатские туфли.
— Блейз? Это ты? — крикнула Пэнси из кухни.
— Да, — пробурчал он, опуская ногу на пол.
Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить боль, прежде чем продолжить.
— Я думал, мы подождем, пока убедимся, что дом в нашем распоряжении, прежде чем начнем собирать вещи, — сказал он, услышав, как пришла его жена.
Пэнси вошла в гостиную, ее нижняя губа была зажата между зубами. Он закатил глаза.
Они хотели переехать уже два месяца. Им хотелось чего-то большего, подальше от города. Они хотели сменить обстановку и перестать жить в том, что Пэнси так метко назвала «трущобами».
Они не жалели, что выбрали эту квартиру после войны, тогда они хотели жить поближе к Министерству. Но теперь, когда их жизнь стала более стабильной, им требовалась смена обстановки, и их квартирке в Лондоне было недостаточно. Пэнси отказалась от того, чтобы они проводили там всю жизнь. Она хотела большой, красивый дом. Поместье, если они смогут его найти. Они могли себе это позволить.
Она хотела иметь место, которое можно было бы украсить как угодно, куда можно было бы приглашать столько людей, сколько захочется, где можно было бы устраивать благотворительные вечера для своего фонда. Она хотела место, где ее муж мог бы играть в квиддич в свободное время, где у него был бы свой кабинет, а не работа за угловым столом, где он мог бы заниматься с ней любовью в любой комнате, не испытывая при этом скуки от однообразия.
А Блейз хотел подарить ей весь мир.
Поэтому Пэнси взяла на себя заботу о поисках. Он доверял ей, знал, что она выберет дом их мечты, тот, в котором они состарятся.
И вот неделю назад она наконец нашла его. Этого оказалось достаточно, чтобы на несколько дней скрасить ее слишком мрачные будни. Они хотели купить его сразу же, но владельцы дали понять, что их имени недостаточно, чтобы получить его так просто. Придется подождать. У них были все шансы купить дом, но Блейз сразу понял, что их возмущает, а взгляд хозяина выдавал его.
Он молился всем божествам мира, чтобы мечта его жены не была разрушена. Это было бы слишком. Он сомневался, что она сможет найти что-то лучше.
— Я хотела отвлечься, — призналась она, отрывая булочку.
Он не удержался от того, чтобы не раздеть ее взглядом, проследив за ее жестом, и на губах его жены появилась улыбка, которую никак нельзя было назвать невинной.
— Как все прошло? — спросила она, меняя тему разговора, когда приблизилась к нему.
Она прижалась к его шее, а он пожал плечами. Блейз обхватил ее бедра и поцеловал кончик носа.