Глава 30: Гнев
— Погоди, ты хочешь, чтобы мы встретились с Вольтури? — спросил Юлий. — Почему именно сейчас?
— Да, но не сейчас. Может даже не ранее, чем через несколько месяцев или год, предпочтительно тогда, когда Джейн будет лучше себя контролировать. — Я направил палку, которой разводил огонь, на Джейн. Она подняла на меня бровь, ее улыбка исчезла, и на место вернулась холодная, безэмоциональная маска.
— Если Вольтури готовы прийти в мой дом и плюнуть мне в лицо, это говорит о том, что они становятся смелее, а смелость требует силы. Возможно, они дошли до той точки, когда, по их мнению, они могут действовать, не опасаясь последствий, а значит, они начинают готовиться к борьбе с Румынским кланом.
Юлий задумчиво кивнул, обдумывая мои слова. Он было хотел задать вопрос, но Джейн перебила его.
— Румынский клан? — спросила Джейн.
— Да, Румынский клан, — невозмутимо ответил Юлий. Он попытался задать вопрос еще раз, но его снова прервали.
— Кто они — Румынский клан? — спросила Джейн, на этот раз уже у меня.
— Это действующий правящий вампирский клан.
— А что, у вампиров есть правители? — спросила она, слегка наклонив голову набок.
Это была моя идея — держать Джейн подальше от политического мира вампиров. Поступил я так, в попытке не дать ей отвлекаться от обучения, потому что в первый год вампиры психически нестабильны и с трудом контролируют себя в окружении людей и их крови. Однако в мире вампиров все начало меняться, причем быстро, и мне оставалось только решить, сообщать ей об этом или нет. Я рассказал ей о Вольтури, но не стал раскрывать существование других кланов, разбросанных по всему известному миру. Впрочем, учитывая надвигающуюся войну с Румынским кланом, я просто обязан подготовить ее к тому, что ее ждет.
— Есть, прямо сейчас это Румынский клан. Вольтури планируют развязать с ними войну и занять их место в качестве правящего клана.
Джейн задумчиво смотрела мимо меня, пока я говорил.
— Румынский клан — худшие из худших, они славятся своими зверствами, хладнокровными, безрассудными и неумеренными убийствами людей, считая себя высшими существами, — сказал я, глядя на огонь и вспоминая всех тех, кого я пытался спасти.
— А что тут такого? Звучит не так уж плохо, — безразличным тоном отозвалась Джейн.
Юлий замер, и я тоже. Его глаза метнулись ко мне, ожидая увидеть мою реакцию и не сделаю ли я чего-нибудь с Джейн.
Ее слова вызвали во мне бурные эмоции, словно всплеск доселе подавляемых во мне гнева и ненависти, что покоились в цепях в глубине моего разума и только и делали, что рвались наружу. Мое тело отреагировало неосознанно, и прежде чем кто-либо понял, что происходит, я схватил Джейн за шею и оторвал ее от земли. Я заглянул ей в глаза холодным, бесстрастным взглядом, лишенным привычной теплоты и радушия.
— Насколько бессердечной ты стала? — произнес я холодным тоном. — Когда люди убивают невинных людей, это «звучит не так уж плохо»? — бросил я ей упрек. — Несметное количество невинных людей погибло просто потому, что они так захотели! Целые деревни, вплость до младенцев, стали жертвами их зверств лишь из-за желания одной группы вампиров! — Мой голос повышался, а хватка на ее шее становилась крепче. — Ты ненавидишь людей за содеянное с тобой и твоим братом, и ты имеешь на это полное право. Но ненавидь только ту деревню, которая решила убить тебя, а не весь человеческий род из-за кучки людей, которых не станет спустя пару десятков лет, в то время как ты останешься прежней! — прокричал я ей.
Глаза Джейн округлились от страха, но мой гнев нарастал.
— Знаешь, когда-то я пытался, правда, пытался спасти этих людей, — продолжал я уже более спокойным голосом. — Не раз мне удавалось переправить жителей на крайний север. Но стоило Румынскому клану прознать о моих действиях, как они организовали целый поход вампиров, чтобы выследить и покончить со мной. Учитывая, что их собралось слишком много для боя, я скрылся… И хотя им не удалось меня поймать, они наказали меня, покарав всю деревню, пока я наблюдал за ними издали, — повинился я. — Тогда я был слаб и напуган, и был не в силах сберечь их от этой участи. Да и сейчас сам я способен не на многое. Вот почему мне так нужны Вольтури, — откровенно признался я.
— И все же, говорить о том, что смерть невинных — это «нормально», отвратительно и настолько лицемерно, что от этого мне тошно. Ты занимаешь позицию морального превосходства, оправдывая убийство других и пренебрегая их жизнями, потому что твою жизнь чуть не оборвала толпа испуганных жителей деревни. Может, по-твоему, это дает тебе право ненавидеть каждого дышащего человека…
— Адам. Тебе нужно успокоиться, — сказал Юлий, подлетев ко мне и положив руку на руку, которая держала Джейн.
Я посмотрел на него, заставив его вздрогнуть от того, что он увидел. Он увидел ту часть меня, которую я смог загнать достаточно глубоко, чтобы позабыть. Используя гасители эмоций, я всегда мог подавлять чувства, но их нельзя было свести на нет. А слова Джейн вывели их на поверхность. И теперь я уставился на него глазами человека, который пережил гибель гораздо большего числа живых, чем любое живое существо. Глазами свидетеля краха наций, войн, чумы и непрерывных потерь друзей, одного за другим. Глазами настоящего бессмертного.
Юлий сделал шаг назад под моим пристальным взглядом. Он чувствовал, что если я нападу на него, то не стану сдерживаться, как делал это обычно.
Джейн посмотрела на меня со страхом в своих наполовину золотых, наполовину красных глазах.
— Ты имеешь право злиться на эту деревню за то, что они так поступили с тобой и твоим братом. Но несправедливо обобщать и ненавидеть всех людей. Как человек, проживший тысячи лет, я была свидетелем худших проявлений человечества несчетное количество раз, и это дает мне больше оснований ненавидеть их, чем тебе, — проговорил я почти шепотом. — Но вместе с тем я видел и доброе в человечестве.
К этому моменту мне удалось подавить свои эмоции и взять их под контроль, по крайней мере настолько, чтобы не причинить им обоим вреда. Сделав еще несколько успокаивающих вдохов, я медленно опустил Джейн на землю.
И тут со мной что-то произошло, впервые за все время моего появления в этом мире. Слезы начали медленно вытекать из моих глаз и стекать по лицу. Поначалу я был шокирован их появлением. Поднеся руку к лицу, я смахнул слезы, которые продолжали свободно падать.
[ТРЕВОГА]
Необходима перекалибровка подавителей эмоциональных колебаний.
Активирована самодиагностика.
[Загрузка… загрузка… загрузка… ОШИБКА.]
[Зафиксирована перегрузка подавителей эмоциональных колебаний] — сообщил роботизированный голос в моей голове.
Требуется перекалибровка.
Загрузка новых параметров для перекалибровки.
[Загрузка… загрузка… загрузка… ОШИБКА.]
Новые параметры для эмоциональной перегрузки не найдены.
Активирована самокалибровка.
Активирована активация первичных параметров самонастройки ИИ.
Начинается настройка…
С последними словами все вокруг потемнело, и я почувствовал себя невесомым, парящим в бездне черноты.