Глава 29

– БРОСАЙ! Приготовить последние копья! – и небо снова заполонило тремя десятками летающих «стрел». Гоблины, уже приблизившиеся на расстояние в тридцать пять метров, замедлились, когда первый залп почти застал их врасплох. Второй, обрушившись уже с гораздо меньшим уроном, всё еще смог внести небольшой переполох в их ряды, убив и раня более десятка гоблинов, но не вызвав того же хаоса, что и первый залп.

– БРОСАЙ! Приготовитья к столкновению! – в расход пошли наши последние копья, и в следующий момент, солдаты, как один, в слаженном порыве подняли свои щиты. Наши мечи со свистящим звуком выскользнули из ножен, готовые к тому, что целая орда свирепых монстров огромной волной нахлынет на стену щитов. Быстро повернувшись к каравану, я, заглушаемый ором приближающейся толпы, как можно громче крикнул двум полуросликам на повозке. – Стреляяяйте в заклинаааателя, в заклинаааателя стреляяяйте, если сможете сделать точный выстрел! – я надеялся, что они меня услышат. Попадание всего нескольких стрел с дальней дистанции в того заклинателя сможет нарушить любые магические заклинания, которые он скастует на нас.

Тем временем последний залп копий, практически мгновенно преодолев расстояние к своим визжащим целям, сильно ударил по гоблинам. Находясь менее чем в десяти метрах от нашей линии, солдаты бросали на оптимальном расстоянии, чтобы нанести урон. Многие из бросков моих более сильных людей, которые в очередной раз заставили свои снаряды пройти через несколько маленьких тел гоблинов, насаживали на копья даже тех, что скрывался позади своих собратьев. В общей сложности почти семь десятков гоблинов были убиты комбинированным огнём из стрел и копий. К сожалению для нас, всё еще оставалось более 200 разъяренных монстров, которые вот-вот грозились поразить нашу тонкую линию из тридцати солдат.

Приближаясь всё ближе, многие из гоблинов стали избегать нашей линии, бросаясь в стороны, чтобы направиться прямиком к повозкам каравана. Я мог только надеяться, что Дэган сможет справиться с направлявшимися к нему четырьмя или пятью десятками, так как меня самого ожидала борьба… борьба с более чем сотней гоблинов, наконец достигших нашей линии. Гоблины нахлынули на нашу стену из щитов не подавляющей волной, а каплями, обрывками со всех ног врезаясь в препятствия на своём пути; их масса заметно поредев от нашего дальнего боя и многих их товарищей, которые внезапно решили пройти мимо нас, устремившись к потенциально более легкой цели в виде повозок, не позволила придать их атаке серьёзный импульс. Большие щиты, а также дисциплина, которую мы с Сержантом Бруксом буквально вытачивали в головах наших людей, сразу же показали свою ценность: как только первые гоблины ударили по нашей линии, лучшая индивидуально масса наших солдат хладнокровно остановила их дальнейшее продвижение. Опасность пришла, когда всё больше и больше гоблинов стало попадать в линию, начиная обтекать наши фланги.

– Правый фланг, левый фланг, ОТКАЗ! – практически одновременно выкрикнули приказ мы с сержантом Бруксом, чтобы последние пятеро солдат на каждом конце линии сдвинулись внутрь, словно дверные петли, тем самым не давая гоблинам обойти наши фланги… по крайней мере, пока. Убогие гоблины бились о стену нашего единого щита… головой, ногами, своими примитивными дубинками и ржавыми кинжалами, в итоге нанося небольшой урон, но производя огромное количество шума. Но ничто не вечно, как и выносливость моих солдат. Рано или поздно, но это случится: превосходящее число гоблинов возьмёт нас в кольцо. Пора было разобраться с этими цифрами.

– ЛИНИЯ, ПРИГОТОВИТЬСЯ… УДАР! – выкрикивая приказ, в тот же миг я активировал способность Удар Щитом. Гоблины мгновенно отлетели от линии, единый удар которой серьёзно ранил многих из намеченных целей, сбивая остальных с ног мощнейшим импульсом.

– ТОЛЧОК! – мечи, ослепительным блеском отразив лучи полуденного солнца, скользнули из-за щитов. Оружие солдат устремилось не в гоблинов перед ними, а вместо этого обрушилось правее… Вопль, что раздался от гоблинов, неподготовленных к такой развязке, сумел затмить весь шум, гам, крики, издаваемые до сего момента, когда более двадцати гоблинов, познав на себе этот единственный и последний в своих жизнях умертвляющий толчок, в одно мгновение рухнули на землю. Ошарашенные манёвром щитов, каждый из убогих сосредоточился лишь на стоящим перед ним солдате, даже не подозревая, что их смерть придет от человека справа от них. Небронированная плоть гоблинов не смогла сравниться с Имперской бронзой. Этот манёвр стал второй натурой наших войск… войск, которых мы с Сержантом Бруксом каждую ночь тренировали часами напролёт. Это была их расплата. Это была их победа, над собой и их мёртвыми противниками… за весь тот пот, который ручьями лился всю предыдущую неделю.

Вскоре мы нашли свой ритм. Атакуя быстрыми толчками, линия солдат делала очередной шаг вперёд, прямиком в пропасть мёртвых тел слева, всё время используя свои большие щиты, чтобы защитить себя и товарищей рядом с собой. Цикл повторялся снова и снова, оставляя за собой ковер мертвых и умирающих убогих гоблинов. Видя, как легко разделывают их сородичей, чувствуя, что воля покидает их маленькие тела, орда перед нами начала колебаться. Я чувствовал, что они близки к разрыву. От когда-то огромной орды осталось всего тридцать или сорок напуганных гоблинов.

И тут раздался звук горнов. Я услышал три быстрых сигнала рога гоблинов, сигнала к отступлению, который мы уже слышали раньше. Толпа убогих, в панике развернувшись и начав свой побег обратно в лес, открыла свои спины, позволяя моим солдатам в едином порыве забрать ещё десяток душ. Среди вернувшихся к деревьям я увидел адепта. Увидел, как он, корчась от боли, сжимает одну из своих рук, ведь из неё торчит стрела… И у меня возникло такое чувство, что я должен буду поблагодарить парочку лучников-полуросликов, как только мы доберемся до таверны. И это, должно быть, именно они порядком проредили тех гоблинов-воинов, которых, пока те возвращались к обратно к деревьям, я смог сосчитать лишь четырнадцать раз.

Возвращаясь к каравану, я заметил, что эти гоблины прожили свои последние моменты бытия не лучше своих товарищей. Их попытки перелезть через повозки оставляли их почти беззащитными, делая легкой добычей даже для неподготовленных мужчин и женщин каравана. Остатки гоблинов, напавших на повозки, сейчас, как и их собратья ранее, также со всех ног убегали обратно в лес. Внезапно среди этой небольшой убегающей толпы откуда ни возьмись возник зеленый дым, а затем, всего через какое-то мгновение из него внезапно выскочила средних размеров собака. Очевидно, призванная Йенди. Не теряя ни секунды своего ограниченного времени, она тут же набросилась на ближайшего гоблина.

В конце концов последний из гоблинов добрался до защиты леса и, насколько мы могли судить, останавливаться не собирался. Прямиком через караван, Дэган, Йенди, а также Лиам, перескочив эту импровизированную баррикаду, поспешили ко мне. Пока она направлялись к нам, я стал помогать своим солдатам, тем, кто был ранен в бою. К счастью, у нас не было ни одного, убитого в сражении, но вот у многих имелись незначительные раны, а один из них моих людей всё еще лежал на земле и стонал от боли из-за гоблинского кинжала, по рукоять торчавшего в его бедре. Разыскивая Сержанта Брукса, я неожиданно увидел, как он, споткнувшись, свалился на землю. Его рука, что держала щит, была разрезана до самой кости, а по краю щита ручьём стекала кровь, уже вот-вот собираясь превратиться в целую лужу на земле вокруг него. Рядом с его шкалой здоровья зиял ярко-красный значок, предупреждающий о наличии кровотечения. На ходу зовя врача, я немедля бросился к нему. Но Йенди обошла меня, а затем, нависнув над Бруксом, начала что-то скандировать, перемещая свои руки в сложном узоре. Зелёное свечение, которое я уже видел ранее, окружило её руку, когда в следующий момент она коснулась раны на руке Сержанта. Разрез, всего за мгновение сократившись вдвое, заставил кровотечение значительно замедлиться.

– Это всё, что я могу сейчас сделать. Заклинание Исцеления моей природы позволяет мне исцелять каждого человека только раз в двенадцать часов. Он выживет, а сегодня вечером я снова поколдую над ним, чтобы ускорить процесс заживления, – сказала Йенди уже гораздо более серьезно, чем я видел от неё раньше. Дальше она приблизилась к солдату с кинжалом в ноге, и пока медик вытаскивал клинок, она исцеляла его рану. Солдат кричал в процессе, а когда кинжал наконец был удален, из его раны, пульсируя, вырвался мощный поток артериальной крови, так и продолжая бить ключом, пока исцеление Йенди не вступило в силу. Как и у Сержанта Брукса, это ранение было далеко от заживления, но больше не угрожала жизни. Закончив с этим пациентом, Йенди перешла к другим раненым, и помогая, где могла, часто останавливаясь, ожидая, пока её небольшой пул маны вновь не наполнится силой…