Глава 44.

Вывеска ресторана была изготовлена старым господином Вэнем. По горизонтали располагались три больших иероглифа «Пища небес», четкие и элегантные, а в правом нижнем углу были выбиты две личные печати с разными шрифтами. Несмотря на простоту, в ней чувствовалось величие. Что уж говорить об используемых материалах, Гу Инь все равно их не узнала, но почувствовала, что эти блестящие деревянные панели, висящие над входом в ее собственный ресторан, поднимают уровень всего заведения.

За день до открытия старый господин Вэнь также предложил нанять кого-нибудь исполнить танец льва. Гу Инь даже почувствовала волнение. Конечно, чем оживленнее открытие, тем лучше, а после просмотра множества сериалов с праздничными танцами льва, кто бы не захотел увидеть их своими глазами?

Поинтересовавшись ценой, Гу Инь могла только с сожалением отказаться.

Конечно, расходы на рекламу были определенно необходимы. Гу Инь продлила аренду ларька на пирсе на месяц, но туда никто не ходил. Она всего лишь установила табличку с указанием местоположения и времени открытия своего нового ресторана, а затем ей пришла в голову идея с самым распространенным методом в будущем — раздавать листовки.

В это время еще не было широкого использования печати, и если кто-то сам не платил за печатную форму, было бы более рентабельно платить за ручное копирование. Позже эту работу взял на себя Ву Ань. В любом случае, ему приходилось практиковаться в каллиграфии дома каждый день. Гу Инь не требовала красивого написания, лишь хотела, чтобы это было понятно простым людям.

За полмесяца он написал в общей сложности 100 листовок. Хоть их количество не казалось большим, но в городе было немного грамотных людей, и их было достаточно, чтобы раздать листовки в богатых районах рядом с родовыми домами Вэнь и Ван.

Гу Инь дала Ву Аню сотню медных монет за работу. Сначала он не хотел брать, но в конце концов Гу Инь уговорила его, и он передал их Ван-ши, а Ван-ши вновь передала Гу Инь, так что эти сто монет курсировали в руках трех человек.

Работу по раздаче листовок выполнял Гу Е, который обычно любил бесцельно гулять по городу каждый день. Раздача листовок для него была просто приятным дополнением к прогулкам. Он даже не согласился на оплату, сказав, что у него не хватает места в кошельке, и пусть мама прибережет деньги, пока он не найдет себе невесту.

Когда Гу Инь и Ван-ши услышали это, они не могли удержаться от смеха. Ван-ши посмотрела на его маленькое, похожее на фасоль тельце и спросила:

— Ты хоть знаешь, что значит жениться?

Гу Е покачал головой:

— Не знаю, но говорят, что, когда ты становишься старше, тебе нужно жениться и тратить много денег.

Эта шутка смешила Гу Инь и Ван-ши до дня открытия.

Утром Гу Инь велела развесить кучу украшений, затем она вместе с управляющим Чжоу вышла и произнесла несколько формальных фраз, что можно было считать завершением простой церемонии открытия.

Благодаря некоторой огласке волна популярности «Кондже старого господина Вэня» еще не спала, и многие уже знали об этом. Они пришли занимать очередь заранее. После входа в ресторан посетителям сразу бросилось в глаза новое оформление. Внутри слева и справа вдоль стен были расположены два ряда квадратных столов. Гу Инь заказала их специально, они были немного меньше, чем те, что изначально были в ресторане. Конечно, их размера было достаточно для четырех человек, но при этом экономилось немного места. Теперь в помещении, где изначально могло уместиться только шесть столов, стало восемь.

Стена, которая изначально имела всего несколько маленьких окон, теперь подверглась капитальному ремонту. Верхнюю половину практически полностью снесли, создав большие окна, почти в половину человеческого роста. И это были не те окна, которые открываются посередине. Это было окно, которое открывалось с одной стороны, и клиент мог выбрать, открывать его или закрывать.

Если бы в этот период стекло не было таким редким материалом, Гу Инь уже бы установила окна до пола.

В центре ресторана располагался большой прилавок в форме 回. Вокруг прилавка был круг из одиночных низких столиков и круглых табуретов, за которыми могло разместиться более тридцати человек.

Что касается расстояния между прилавком и квадратными столами у стены, Гу Инь изначально хотела поставить туда столики поменьше на двоих, но после приблизительных подсчетов ресторан мог вместить шестьдесят или семьдесят человек. Для недавно открывшегося заведения этой вместимости должно быть достаточно, поэтому она отложила планы.

В обслуживании ресторана работало четыре человека. Главной стала Ван-ши, затем Сюй-ши и еще одна пара мать и дочь, которые жили по соседству в переулке Цзиньи. Сюй-ши была приглашена Ван-ши. Конечно, она хотела делать добрые дела вместе, но на самом деле Ван-ши боялась, что ей не понравится — в конце концов, она была матерью ученого, и хотя работа официантки не считалась такой уж постыдной, это было далеко от утонченности.

Однако неожиданно Сюй-ши согласилась без колебаний.

Доходы у семьи Сюй были только от аренды за два небольших двора, что составляло семь или восемь лян серебра в год. Этих денег хватало только на половину обучения Сюй Циньчуана.

Годами основным источником их дохода были оставшиеся от родителей Сюй деньги. Но расходы превосходили доходы, и теперь у Сюй-ши было мало денег, особенно после того, как она узнала, что Сюй Циньчуань тайно копирует книги для книжного магазина, чтобы заработать деньги, она почувствовала себя еще более неуютно. Ей действительно хотелось бы найти работу, но в городе мало мест, где нанимают женщин. Более того, первую половину жизни ее баловали, и она не приобрела каких-либо навыков, которые могли бы ей пригодиться. Все, что она могла найти, это тяжелую работу прачки или швеи, но Сюй Циньчуань отказывался. Он также сказал, что хотел сделать рецензию на книгу, а копирование книги было только для ознакомления со старым и изучения нового.

Приглашение Ван-ши для Сюй-ши было как благословение в трудные времена. Она откликнулась немедленно. Позже Ван-ши сказала, что в ресторане все еще нужны два человека, и Сюй-ши порекомендовала ей Тянь-ши и ее дочь, которые жили в переулке Цзиньи.

Семья Сюй переехала туда позже, в то время как семья Тянь всегда жила в переулке Цзиньи. Они смогли поладить, потому что Тянь-ши тоже была вдовой с одной дочерью.

Ее жизнь была действительно тяжелой. Молодая женщина потеряла мужа и взяла с собой дочь, чтобы в одиночку зарабатывать на жизнь. Она с трудом дождалась совершеннолетия дочери, чтобы выдать ее замуж, но несколько лет назад ее зять был насильно призван на фронт, и с тех пор о нем ничего не было слышно.

Свекровь ее дочери оказалась жестокой. Уверенная, что ее сына уже не вернуть, она просто выгнала свою невестку обратно в родительский дом, при этом распространяя слухи о том, что семья Тянь была проклята, иначе как объяснить, почему и мать, и дочь оказались вдовами? Дочь только что вышла замуж, а ее мужа тут же отправили на фронт, и неизвестно, жив он или мертв.

Под влиянием этих сплетен, репутация Тянь-ши и ее дочери была испорчена. Даже работу по шитью и стирке было очень трудно найти — ведь многие в это время верили в эти предрассудки.

Сюй-ши порекомендовала Тянь-ши и ее дочь как умелых и трудолюбивых работников, рассказала о них всю правду и добавила:

— Тянь-ши и ее дочь обе сообразительные и прилежные, даже зимой, когда вода в колодце становится ледяной, они не пропускают ни одного заказа. Но у них есть проблема с репутацией… так что это просто рекомендация, вам решать, принимать их или нет.

Гу Инь хотела, чтобы Ван-ши позже заняла должность управляющей, поэтому она делегировала ей полномочия по найму персонала. Ван-ши отнеслась к этому равнодушно:

— Чепуха! Моего Цзинъи в детстве тоже называли неудачником! Эти даосы намеренно выдумывают все это, чтобы обмануть людей. Я не верю в судьбу, лучше верить в свою удачу, чем в эти суеверия!

После рекомендации Сюй-ши Ван-ши встретилась с Тянь-ши и ее дочерью. И действительно, как сказала Сюй-ши, мать и дочь выглядели как трудолюбивые люди. Хотя одежда, которую они носили, была настолько старой, что невозможно было разглядеть первоначальный цвет, она была чистой, и на руках у них были следы труда и морозных ожогов. Их дом тоже был чист и аккуратен.

Сама Ван-ши была чистоплотной женщиной, и она осталась довольной этим визитом. Однако она не высказала своего мнения напрямую, вернувшись домой, она обсудила это с Гу Инь. Гу Инь не обратила внимания на суеверия и сказала, что Ван-ши сама должна принять решение.

Таким образом, Ван-ши и еще три женщины были готовы к работе. Они оделись в одинаковые светло-желтые платья, чтобы было сразу видно, как только они немного испачкаются. Но пока они были чистыми, только взглянув на них, можно было почувствовать, что продукты в этом ресторане исключительно чистые.

Они повязали на голову тканевые повязки того же цвета, на руках носили чистые белые матерчатые перчатки и не выходили поприветствовать гостей, а встали у прилавка.

На прилавке были аккуратно расставлены деревянные лотки одинакового размера глубиной в палец и длиной в три чи. На подносах лежала еда, а поскольку это был день открытия, ассортимент включал в себя блюда, приготовленные исключительно Гу Инь.

Маньтоу, рулеты Хуацзюань, булочки с мясом Жоубао и булочки с овощами, пудинг из тофу, лепешки с луком-пореем, мясные котлеты Жоубин, каша «Восемь сокровищ», каша с зелеными овощами и, конечно, самая знаменитая каша с постной свининой и консервированными яйцами…

Там было целых десять видов, и все они были разложены на деревянных тарелках.

И перед всем стоял ценник. Маньтоу и рулеты стоили по одной монете каждый, овощные булочки и лепешки с луком-пореем — по две монеты за штуку, мясные булочки и мясные котлеты — по три монеты за штуку, овощная каша — две монеты за чашку. Самая знаменитая каша с консервированными яйцами и нежирным мясом стоила три монеты за порцию.

На самом деле, даже если бы цена удвоилась, на бренд «Кондже старого господина Вэня» все равно бы нашлись покупатели. Но Гу Инь, помня о временах, когда о ее семье мало кто знал, продавала эту кашу по две монеты за большую чашку. Сейчас повышение цен вызвало бы негативные отзывы, поэтому она решила поднять цену всего на одну монету. Однако для каши не использовались большие чашки, как в других ресторанах, а обычные домашние тарелки, увеличение цены на одну монету компенсируется добавлением большего количества консервированных яиц, но прибыль все равно больше.

Гу Инь вытолкнула деревянную тележку и улыбнулась:

— Пожалуйста, здесь можно взять тарелки для еды.