Часть 21

Этим вечером Рон и Гермиона ввалились в гостиную через полчаса после отбоя с горящими глазами, позади них плёлся Невилл, вид у него был довольно обескураженный.

– Итак, – начал Гарри с искренним любопытством, – как всё прошло?

– Великолепно! – с восторгом отозвался Рон. – Мелкий засранец во всём признался!

– Я всё ещё не уверен, что это был… – встрял Невилл, но его перебила Гермиона.

– Да брось, Невилл, ты был там. Ты его слышал. Какие ещё тебе нужны доказательства? – сердито пристала к нему Гермиона. Очевидно, эта дискуссия продолжалась всю дорогу от подземелий до гриффиндорской гостиной.

– Ну, я не знаю… может быть, доказательства? – съязвил Невилл. – Признаюсь, то, что мы слышали, весьма компроментирующе, и я бы не удивился, если бы Малфой попытался выкинуть что-то подобное, но всё-таки. Ему двенадцать. И не то чтобы он так уж походил на криминального гения.

– Может, вам, ребята, начать сначала? – предложил Гарри. – А я могу выступить в роли честного и непредвзятого судьи.

– Честного и непредвзятого? – хмыкнул Рон. – Тебе нравится Малфой, забыл?

– Ты нравишься мне больше, – отвертелся Гарри, закатывая глаза. – Хотя Драко и менее склонен к поспешным выводам.

– Никто больше не говорит «поспешные выводы», – вмешалась Парвати по дороге к спальням девочек.

– Да, все знают, что они называются «скоропостижные», – добавила Лаванда, догоняя подругу.

Когда они скрылись, Гарри и его друзья остались в гостиной в одиночестве, и они смогли поведать ему свою историю.

– Мы немного опоздали, потому что Рон настоял, чтобы я использовала волосы Пэнси, которые, очевидно, оказались у тебя по чистой случайности, вместо волос Миллисенты, несмотря на тот факт, что она, в отличие от Пэнси, на каникулы осталась, – начала Гермиона, краем глаза бросив на Рона гневный взгляд за то, что переубедил её.

– Эй, не смотри на меня! – открестился Рон, поднимая руки в примиряющем жесте. – Это была идея Гарри, и раз Гарри сказал, что те волосы Миллисенты были кошачьи, то лучше было не рисковать. К тому же, не то чтобы Малфоя смутило, что тебя там не должно было быть.

– Это верно… – задумалась Гермиона. – Похоже, она ему не очень-то нравится.

– И кто может её винить? – засмеялся Рон. – Малфой – придурок.

– Эм, она сказала, что Драко не нравится Пэнси, а не наоборот, – поправил друга Гарри, с неохотой восприняв изменение курса рассказа, что грозило вылиться в беседу длиною на всю ночь, если они и дальше продолжат отвлекаться.

– Оу. Ну, он всё равно придурок, – сказал Рон. – Он…

– Без разницы, нужно было или нет Гермионе использовать волосы Пэнси, и пофиг на то, что Малфой и Пэнси испытывают друг к другу, – вмешался Невилл, возвращая друзей к делу. – Вскоре мы поняли, что понятия не имеем, где находится слизеринская гостиная.

– Почему вы не спросили у меня? – удивился Гарри.

– Откуда тебе знать, где находится гостиная Слизерина? – спросила Гермиона.

– Потому что Драко – мой друг? – высказал предположение Гарри.

– Гарри, ты разве не помнишь ту короткую беседу, которая состоялась у вас с Малфоем в конце прошлого года о преследовании? – невинно поинтересовалась Гермиона.

– Неа, вообще нет, – соврал Гарри. – Так что ты там говорил, Невилл?

– Точно. Мы не додумались спросить у тебя, хотя я догадывался, что ты наверняка знаешь – настолько ты одержим, – да и вообще, возвращаться, искать тебя и расспрашивать Малфоя – на всё это не хватило бы времени.

– Учитывая, что я не двинулся с места, а вам предстояло обыскать весь грёбаный замок, я не так уж в этом уверен, – возразил Гарри.

– Откуда нам было знать, что ты останешься в Большом зале? – риторически удивился Рон. – Мы видели, как к тебе подошла Луна, и она могла уговорить тебя пойти навестить тех невидимых зомби-лошадей, о которых она всё время рассказывает.

– Они зовутся фестралами, Рон, – строго заметил Гарри. – И всем известно, что их лучше всего навещать на рассвете.

– Кстати, давно хотел тебя об этом спросить, приятель, – продолжил Рон. – В смысле, я знаю, что вы оба говорите, что можете видеть их, но у вас обоих не совсем все дома, и, так как никто больше, кажется, их не видит, откуда нам знать, что вам не просто чудится? Или что вы не выдумываете?

Гарри застонал.

– Класс. Прошло только два года, а меня уже называют шизофреником и вруном. Приятно знать, что некоторые вещи остаются неизменными…

– Что? – спросила Гермиона, слегка взволнованная намёком Гарри на то, что его уже подозревали в проблемах с психикой ранее.

– Да ничего, – отмахнулся Гарри, в кой-то веки решив воздержаться от упоминания своего всевидящего шрама. – И, конечно же, не только мы с Луной можем видеть фестралов. Я точно знаю, что их видит Теодор Нотт – так же, как и большинство взрослых.

– Ну, Нотт – слизеринец, разве нет? – пожал плечами Рон. – Они все немного тронутые. И разве тебе не кажется, что взрослые так или иначе упомянули бы в разговоре, если бы кареты тащили невидимые зомби-лошади?

– Не говоря уже о том, зачем стоило разводить здесь животных, которые являются предвестниками беды, когда можно просто-напросто заколдовать кареты, чтобы они ехали сами, – подтвердила Гермиона. – К тому же, это было бы дешевле и не так трудоёмко.

– Это было бы разумно, не так ли? – воодушевлённо согласился Гарри. – Именно поэтому это никогда и не приходило им в голову. Ни единого раза.

– Луна и Гарри не единственные, кто могут видеть фестралов, – тихо сказал Невилл.

– В смысле, ты видишь их? – озабоченно спросил Рон. После того как Невилл неохотно кивнул, Рон принялся подталкивать его в сторону двери. – Нам надо сходить к мадам Помфри. Не могу поверить, что не заметил, что с тобой что-то не так! Ты, должно быть, думаешь, что я самый ужасный друг на свете. О Боже, надеюсь, это просто из-за стресса…

– У меня нет галлюцинаций, Рон, – возразил Невилл с лёгкой усмешкой.

– Нет, ты просто видишь невидимых зомбяческих лошадок, – поддержал его Рон.

– Ты не веришь в фестралов, Рон? Забавно. Могу поклясться, что слышала, как Гарри что-то говорил о том, что о них писали в «Придире», – язвительно произнесла Гермиона.