Часть 23

Гарри, Рон, Невилл и Гермиона спускались с холма, чтобы навестить Хагрида, после того как Гарри (и команда. Но, всё-таки, в большей степени Гарри) разгромил Хаффлпафф со счётом четыреста к двумстам тридцати. Игра была длинной, но это явилось следствием того, что у Гарри была худшая метла, тогда как остальные соревновались на равной основе. И всё же, стоило видеть лицо Седрика, когда Гарри появился из ниоткуда и схватил снитч прямо у него над ухом – где тот находился, по крайней мере, те пять минут, о которых был осведомлён Гарри: казалось, снитч преследует старшего ловца или вроде того.

– Привет, Хагрид, – поздоровался Гарри. – Видел игру? Или, конкретнее, видел, как я порвал Седрика, несмотря на то, что моя метла и в подмётки его не годится?

– Конечно, – заверил его Хагрид. – Ни за что б такое не пропустил.

– Да пожалуйста, – протянула Гермиона с очевидным раздражением в голосе. – У него – Нимбус 2001. У тебя – Нимбус 2000. Обе модели вышли с разницей в год. Насколько велико различие может между ними быть?

Все четверо не удостоили этого вопроса ответом.

– Мужчины, – фыркнула Гермиона.

– Ага, ведь это совсем не по-сексистски, Гермиона, – произнёс Невилл, закатывая глаза.

– Почему ты на самом деле не купил себе Нимбус 2001, Гарри? – воспользовался возможностью поинтересоваться Рон.

– Я сдерживаюсь, чтобы заставить своего крёстного купить мне Молнию в следующем году, – признался Гарри.

Рон в непонимании нахмурился.

– Но разве твой крёстный…

– Да, – коротко ответил Гарри. – Именно поэтому он должен мне рождественские подарки за долгие годы. Серьёзно, он даже не удосужился подарить мне что-нибудь в этом году.

– Но он же массовый убийца! В бегах! – шокированно заметил Рон.

– Это ещё что значит? – насторожилась Гермиона.

– Откуда ты знаешь о Блэке? – возмутился Хагрид.

– О, гляньте-ка, Фадж! – воскликнул Гарри, впервые в жизни радуясь при виде этого человека. Он совершенно не горел желанием проводить этот разговор на целый год раньше. Или вовсе, если уж на то пошло.

– Где? – воодушевился Рон. Гарри смутно удивился, почему, ради всего святого, он так рад видеть весьма некомпетентного и чрезмерно помпезного министра магии, но затем понял, что Рон совершенно не так понял, что Гарри сказал, потому что он, как и обычно, думал в первую очередь своим желудком [1].

– Поверь, ты не захочешь это есть, если готовил Хагрид, – прошептал ему на ухо Невилл, чтобы Хагрид не услышал. – Ты имел в виду еду, Гарри?

– Нет, я имел в виду министра магии, – пояснил он.

Гермиона вздохнула, очевидно, ему не поверив, но решила высмеять его в любом случае.

– И с чего бы министру магии быть около хижины Хагрида? – терпеливо спросила она.

Гарри прищурился.

– Не знаю. Однако лучше бы это было не то, что я думаю.

– Думаешь, они прознали об атаках? – занервничал Хагрид.

– Нет никаких доказательств, – быстро заверил его Гарри. – Даже если они и слышали что-то, с нашим уровнем оживлений не осталось никаких вещественных улик, и поэтому они ничего не могут сделать.

– Но зачем им приходить за Хагридом? – Гермиона была озадачена, но соображала стремительно.

– Потому что они – кучка идиотов, – просто ответил Гарри. – Чего ты ожидала?

Хагрид бросил на Гарри благодарный взгляд, и в тот же самый момент в дверь громко постучали.

– Вы четверо, прячьтесь, – посоветовал Хагрид.

Все посмотрели на Гарри.

– Что заставляет вас думать, что у меня с собой есть мантия-невидимка? – спросил он.

– Ты всегда носишь с собой свою мантию-невидимку, – ответил Невилл спокойно.

– И что с того, что ношу? – вскинулся Гарри, скрещивая руки на груди. – До отбоя ещё добрых двадцать минут, если не больше, – у нас есть полное право быть здесь.

Поколебавшись несколько мгновений, Хагрид пожал плечами и сказал:

– Как знаете.

– Добрый вечер, Хагрид, – поприветствовал его профессор Дамблдор, когда дверь была наконец открыта. – И… гости. – Он, кажется, совсем не удивился, обнаружив внутри хижины Гарри и его друзей.

– Плохо дело, Хагрид, – коротко сказал Фадж. – Очень плохо. Если это правда, что ж… Мы не можем рисковать. Вы под… А вы что здесь делаете? – Он был удивлён обнаружить там студентов.

– Мы навещаем нашего дорогого друга Хагрида и мило беседуем о том, как замечательно, что по школе в этом году не рыщет выпущенный на свободу василиск, потому что, честно, это был бы полный отстой, – соврал Гарри с лучезарной улыбкой.

– Не… рыщет? – смутился Фадж. Он повернулся к человеку, стоящему позади. – Но Вы сказали…

– Конечно же, в школе выпущен василиск, – плавно вмешался Люциус Малфой. – Драко не стал бы врать о таких вещах. Не знаю, кем Вы себя считаете, но я уверяю Вас в этом, Поттер. – Последняя фраза была сказана им очень вяло и безэмоционально. Серьёзно, как будто Люциус наконец узнал о скандале, порочащим имя его семьи, который вызвал Гарри. Но, всё же, тот факт, что он даже не потянулся за палочкой, заставил Гарри сильно в этом сомневаться.

– Поттер? – Фадж внимательно всмотрелся в Гарри. – В смысле, Гарри Поттер? Готов поклясться, ты был Дра… – Он осёкся, бросив взгляд на главного спонсора своей политической кампании. – Эм, не обращайте внимания.

– Почему все продолжают вести себя так? – безуспешно поинтересовался Люциус.

– Вы, ребята, здесь по какому-то делу? – спросил Гарри не потому, что хотел знать или поддержать беседу, но потому что довольно насмотрелся на то, как легко люди могут сходить с намеченной темы, и знал, что ни у кого больше не хватит грубости, чтобы вернуть их к главной цели визита.

Люциус бросил на него раздражённый взгляд, потому как Фадж был слишком занят, целуя ему зад, чтобы сделать это самостоятельно.

– Разумеется, мы пришли по делу. Мы здесь, чтобы остановить нападения.

– Какие ещё нападения? Ничего не слышал ни о каких нападениях. Вы, ребята, что-нибудь слышали? – обратился Гарри к своим друзьям.

– Неа, – незамедлительно ответил Рон.