Глава 54
Уже поздно. Ему нужно идти спать. Ему нужно что-то делать. Хотя он этого не хотел. Вместо этого Драко просто сидел один в своей гостиной и смотрел в никуда. Эти выходные войдут в историю как худшие.
Во-первых, он чуть не изнасиловал девушку, которая ему небезразлична, потеряв возможность достичь какого-либо прогресса в их отношениях, и заставив Гермиону ненавидеть его до такой степени, что он мог только надеяться, что сможет хоть немного исправить совершённые ошибки, избегая её изо всех сил. Драко не хотел держаться от гриффиндорки подальше. Он хотел показать ей, что может быть чем-то большим, чем она думала. Но он видел в её глазах, что она не собирается ему верить. Она никогда не захочет его так, как он хочет её.
Но сегодня он принял её решение и предал своего отца, свою собственную кровь. Конечно, он мог ничего не сообщать ей, ведь она не была в сознании, не знала деталей. Рассказывая девушке правду, он доверил ей решение, и она сделала это. Он надеялся, что она проявит к нему милосердие и позволит секрету остаться между ними, но с какой стати ей так поступать? У неё не было причин не ненавидеть каждого Малфоя, не было причины заботиться о том, вернёт ли он когда-нибудь свою семью.
Его глаза горели. Верность и честь семьи были заложены в него до того, как он смог ходить, и сегодня он предал то, что от него осталось. Даже если Люциус когда-нибудь будет свободен, Драко не сможет жить с ним под одной крышей после этого.Он был настоящим предателем сейчас. Когда он расскажет об этом своей матери, она может тоже уйти от него, либо переехать жить к мужу, либо испытать отвращение к предательству своего сына. Есть вероятность, что он останется один, без денег, и вместо того, чтобы переживать об этом, он тоскует по девушке, которая не имеет к нему никакого отношения.
Слизеринец сомневался, что Гермиона даже подозревала, какую жертву он принёс, уважая её желания и будучи абсолютно честным с Дамблдором в отношении произошедшего. Для неё всё было черным по белому, правильно и неправильно. У неё были такие сильные принципы. Он сомневался, что она когда-нибудь пожертвует справедливостью ради любви. Не то, что он. Он знал, что его отец совершил много предосудительных поступков, но Люциус Малфой был не просто суммой этих действий; он был любящим и снисходительным отцом… которого только что предал его единственный сын.
Чувствуя всю силу своей вины, Драко сжал челюсть, желая не поддаваться горю. Ему было всё равно, понимает она это или нет, признаёт она это или нет, но что касается его, он просто исправил все свои ошибки. Возможно, её не слишком заботит его семья, но он заботится о ней.
Парень яростно ударил ногой по кофейному столику, отбросив его на несколько футов, и закрыл лицо руками. Гермиона никогда не будет считать их равными, независимо от того, что он сделает. На самом деле она не ненавидела его, он знал это, но это потому, что она не считала его достаточно важным, чтобы ненавидеть
Черт, даже если бы он хотел сделать больше, ему было бы нечем пожертвовать. И теперь внутри Драко зияла дыра, которую он не знал, как заполнить. Без девушки слизеринец не знал, что делать. Осознание, что он только что разоблачил свою семью, увеличило дыру. Он был один, он был одинок, и он был напуган. Возможно, будет лучше, если Темный Лорд доберётся до него. По крайней мере, тогда всё будет кончено.
Парень больше чувствовал, чем слышал, как кто-то входит и садится. В течение нескольких долгих мгновений он не поднимал глаза и не признавал присутствия, но когда тишина растянулась, он решил, что ему лучше увидеть, кто вторгся в его скорбь, не заявив о себе.
Он посмотрел вверх. Блейз. Конечно.
— Как прошло твоё свидание? — поинтересовался Драко, стараясь говорить нормально, но вместо этого достиг ужасно хриплой ноты.
Блейз пожал плечами, делая вид, что ничего не заметил.
— На самом деле не так уж и хорошо. Она достаточно милая девушка, но когда до этого дошло, я просто не смог… — его голос слегка дрогнул.
Драко не был уверен, что хочет знать, на что оказался не способен Блейз.
— Дай себе время, приятель. Ты можешь не торопиться.
Рот Блейза сжался в мрачную линию.
— Я даже не смог поцеловать её. Я чувствовал, что изменяю. Трейси всегда говорила, что я никогда не смогу быть верным одной девушке, и я чувствовал, что докажу её правоту, и что она никогда не поверит мне, если я сделаю это. Я дурак. Она уже не доверяет мне и никогда не будет. Но я просто не смог сделать это.
Забавно, как они отличались, подумал Драко. Он бы никогда не пошёл на свидание.
— Я не думаю, что ты дурак, — сказал он. — Я бы считал тебя дураком, если бы ты это сделал. Некоторые вещи просто не стоят того.
— Ну, это стоило того. — Блейз неопределённо улыбнулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Наткнулся на Трейси и её парня. Видел бы ты выражение лица Трейси, когда она поняла, что я не один… Она излучала ярость. Она тоже не очень хорошо это скрывала. Трейси бы не злилась, если бы была равнодушна, верно? Она может ненавидеть меня и думать, что я фанатик и развратник, но она всё ещё чувствует что-то ко мне.
Драко не был уверен. Он плохо разбирался в таких вещах.
— Я рад, — сказал он.
Блейз взглянул на него.
— Я слышал о том, что случилось с тобой сегодня. Есть ли шанс, что Грейнджер проявила благодарность, что ты спас её?
Похоже, Блейз не знал всей истории. Вероятно, друг никогда не узнает, если сам Драко не расскажет ему. Драко не планировал говорить ему прямо сейчас, а просто бросил на него ответный взгляд. Будет достаточно времени, чтобы сообщить Блейзу, что он предал свою семью…
Блейз вздохнул с раздражением.
— Она упрямая, неблагодарная и мегера. Она даже не красавица. Я не понимаю твоего увлечения ею.
Это заставило Драко взглянуть на него в негодовании.
— Звучит очень похоже на описание Трейси для меня.
— Грейнджер и в помëтки не годится Трейси.
— О, пожалуйста. Трейси утверждала, что она была влюблена в тебя, а потом она ушла, когда ты впервые сказал что-то, что ей не понравилось. Она даже не позаботилась о том, чтобы остаться и заставить тебя заплатить за это и в конце концов простить тебя. Не говоря уже о том, что её внешность настолько невзрачна, что я даже забываю, что она существует, когда ты не напоминаешь мне.