Глава 69

Нет, удивление было не совсем правильным словом. Просто, когда слегка сумасшедшая идея о Малфое пришла ей в голову, она не совсем понимала, что это будет так… приятно.

Девушка не была уверена, почему она вообще приняла это решение. Она просто чувствовала себя отвергнутой, нежеланной и одинокой, а потом он всего на мгновение посмотрел на неё с таким нежным выражением в глазах…

Ладно, если быть абсолютно честной с собой, она знала, почему сделала это.

Потому что могла.

А также потому, что знала, что слизеринец не откажет ей, и потому что просто быть нужным было приятно. Гермиона не была уверена, как далеко собиралась зайти, но она не хотела снова останавливаться. Драко не просто хотел её, он жаждал её.

Поскольку это был первый раз, когда она не находилась под влиянием магии и других вещей, она не ожидала, что будет наслаждаться этим так сильно. Конечно, она не думала, что ей это тоже не понравится, так как в прошлые разы было очень даже неплохо, и она не помнила, чтобы парень пускал слюни или что-то в этом роде, но в основном она просто хотела успокоить своё эго, а не гормоны.

Теперь у неё появился шанс успокоить и то, и другое.

Это правда, что ей нравилось быть желанной. Гермиона была в восторге от того, что одно лишь соприкосновение бёдер могло заставить его стонать, а прикосновение её губ к его челюсти могло заставить его дрожать. Она получила ещё больше острых ощущений от того, что обвила одну из его ног своей, делая его поцелуи и прикосновения более ненасытными. Теперь он шептал ей на ухо о том, как сильно хочет её.

Но больше, чем получать это возбуждение и трепет от осознания своей власти над ним, ей нравились страстные поцелуи и прикосновения, которые он дарил ей. И когда она извивалась под ним, это была не просто уловка, чтобы манипулировать им до безумия.

Она хотела большего. И это удивило её.

У неё было достаточно здравого смысла, чтобы быстро обдумать, как далеко она может зайти, но она не нашла ни одной веской причины, почему она должна остановиться. Тео бросил её. Малфой был более чем желающим участником. Кого волнует остальное? Была небольшая моральная дилемма, что у него есть девушка, но это должна быть его дилемма, а не её. Он был тем, кто не мог придерживаться одной девушки.

Ладно, возможно, это была самая отстойная защита, но факт остаётся фактом, даже если она могла выбрать, будет ли она частью этого, он был тем, кто делал то, чего на самом деле не должен был. Если он был готов сделать что-то подобное, тогда Гермиона даже делает одолжение Астории Гринграсс, раскрывая его сущность.

Её рассуждения не сработали. Девушка начала чувствовать, как её совесть давит на неё. Мудак. Она положила руки на грудь Драко и слегка толкнула. Он не был готов сдвинуться с места, но вместо этого начал делать что-то с её ухом, что вызвало у неё мурашки по коже. На секунду она забыла, что собиралась сделать, но потом вспомнила и со вздохом снова толкнула сильнее.

Его хрип был почти болезненным.

— Решила, что закончила дразнить? — хрипло прошептал Драко. — Не получится, дорогая. Я могу доставить тебе удовольствие…

Парень провёл рукой по её бедру и слегка поднял её ногу, прижав её к себе таким образом, что она задохнулась прежде, чем смогла проверить свою реакцию.

— Видишь? — пробормотал он. — Тебе понравилось.

Понравилось. Казалось, слизеринец очень хорош в том, чтобы выяснить, что ей нравится, а затем использовать это. Досадно.

— Астория, — сказала Гермиона.

Драко посмотрел на неё, не понимая.

Она попробовала ещё раз.

— Ты не можешь поступить так со своей девушкой.

Выражение его лица прояснилось.

— Не беспокойся об этом, — сказал слизеринец. — Она — не проблема.

Гермиона нахмурилась. Ей нужно, чтобы он отодвинулся, чтобы её мысли прояснились.

— Вы расстались? — задала вопрос она.

— Что-то в этом роде, — пробормотал парень, а затем снова поцеловал её в надежде, что она не станет больше возражать.

Она и не хотела.

Гриффиндорка потянулась и начала расстëгивать больше своих пуговиц. Малфой прижался к ней, всё его тело напряглось.

— Пожалуйста, скажи мне, что дело не только в том, чтобы мучить меня, — прошептал он. — Я не уверен, что справлюсь с этим. Только не снова.

— О, я хочу мучить тебя, — ответила девушка. — Я хочу свести тебя с ума. И я хочу, чтобы это того стоило. Для нас обоих.

Звук, который он издал, был близок к хныканью, и Гермиона почти хотела смеяться. Почти, потому что она чувствовала то же, что и он. Она толкнула его, и он заскользил рукой между складками её недавно открытой рубашки, чтобы погладить её живот.

О, да! Как же ей было жарко. Она горела в этом пламени страсти.

Гермиона не смогла сдержать стон.

Парень ответил чем-то между смехом и стоном.

— Ты убиваешь меня. Но, пожалуйста, не останавливайся. Я буду счастливым трупом.