Глава 68

Уже поздно. Нужно идти спать.

Гермиона прислонилась к холодной стене Подземелья за пределами комнаты Тео, пытаясь заставить свои ноги перестать дрожать. Немного сна, вероятно, принесёт много пользы. Может быть, она даже забудет, что не так тонко предложила заняться сексом своему парню за несколько секунд до того, как он решил бросить её.

Она, наверное, никогда не забудет причинённое ей сегодня унижение.

Пара слезинок, которые девушка сдерживала, скатились. Возможно, ей вообще стоит прекратить встречаться. По крайней мере, до тех пор, пока до неё не дойдёт, как понять, действительно ли парни имеют в виду то, что говорят, или нет. Попытка разобраться в таких вещах приводила в замешательство, и это было больно. Она искренне думала, что Тео поймёт её. Она, конечно же, никогда не рассчитывала, что он просто порвёт с ней вот так.

Она верила ему в конце концов. Верила, что он будет понимать её и будет говорить с ней, если есть что-то, о чём нужно поговорить. А он смог довериться ей? Он всегда держал все свои мысли при себе.

Подняв руку, чтобы вытереть глаза, гриффиндорка заметила кольцо. Проклятое кольцо. Какая глупость потерять из-за него своего парня. Ну, теперь ведь нет причин носить его? Ей все равно, если это делало её мелочной, но зачем ей пытаться наладить отношения Тео с Драко, когда Тео был готов бросить её так легко? Он даже не дал ей шанса объяснить. Не то, чтобы она точно знала, что сказать. Она лишь хотела попытаться заставить Малфоя сделать усилие, а потом она надеялась, что они сами всё решат.

Придурки! Они оба могли наладить дружбу, но ни один из них, казалось, не хотел этого признавать, и поэтому она сделала эту фигню, чтобы помочь своему парню. Хотела, называется, как лучше. Тео, наверное, сумасшедший, если считает, что она хочет носить эту вещь. Так она может доказать ему, что он не прав, закончив сделку прямо сейчас. Не то, чтобы это действительно имело большое значение, потому что она не собиралась прощать его так легко, но просто доказать, что он неправ, было бы приятно. Может, это даже избавит её от чувства унижения собственного достоинства.

Чувствуя решимость и почти убедив себя, что это не просто способ попытаться забыть то, что только что произошло, она подошла к двери Драко и постучала. Почему бы не сообщить ему об изменениях, пока она здесь? Когда никто не ответил, она нахмурилась и снова постучала. Она знала, что он там. Она чувствовала его присутствие. Парень спал.

Фыркнув, Гермиона стянула с пальца кольцо. Вот, это исправило ситуацию. Вроде как.

Ладно, это ничего не исправило, но, по крайней мере, ей больше не нужно быть в голове Малфоя.

Наконец дверь открыли.

— Что? — когда парень заметил, что это была она, он очень удивился. — Грейнджер? Что-то случилось? Почему ты здесь?

— Я пришла сюда не ради тебя, — сказала гриффиндорка, прежде, решив, что не хочет, чтобы кто-то услышал их разговор, поэтому прошла мимо него. — Но так как я была по соседству, я подумала, что могу сказать тебе, что сделка отменяется. — повернувшись к нему спиной, она положила кольцо на его стол.

***

Драко подавил зевок и попытался стряхнуть с себя растерянность. Он только что смог избавиться от некоторых довольно захватывающих образов Гермионы, чтобы уснуть, и теперь она реально здесь? В его комнате? Чтобы отменить их сделку? Опять? Если ей было так скучно, не могла бы она хотя бы придумать что-нибудь новое?

Слизеринец покачал головой.

— У нас уже был этот разговор, Грейнджер. Почему ты настаиваешь на этом споре? И в такой час?

Девушка повернулась к нему лицом, и ему пришлось немного постараться, чтобы выражение его лица было слегка недовольным, а поза — расслабленной. Что-то не так. Что-то её расстроило. Он предположил, что причина, по которой она была здесь, состоит в том, чтобы выместить это на нём. Разве это не должно как-то раздражать его сильнее, а не наоборот?

— Ещё не поздно, — отметила Гермиона.

На самом деле он не знал, права ли она, но подозревал, что да. Он просто очень устал после того, как почти не спал прошлой ночью.

— Ты знала, что я сплю, — ответил Драко.

— И почему мне должно быть не всё равно? — гриффиндорка откинула волосы назад, глядя прямо на него.

Действие заставило Драко более внимательно взглянуть на её лицо, и на мгновение он не знал, что сказать. У него было желание выяснить, что случилось, но он знал, что она не скажет ему, если он спросит.

— Так это твой способ отомстить мне? — ему наконец удалось хоть что-то сказать. — Разбудить меня? Отстой, Грейнджер. Какой отстой! Хочешь несколько советов по более интересным способам отомстить кому-нибудь? Мучить людей — моя сильная сторона, как ты очень хорошо знаешь, в то время как твоя… Чем ты там обычно занимаешься, кроме запоминания книг и целования людей?

Парень почти улыбнулся выражению на лице Гермионы. Она снова попалась на удочку. Драко просто подумал, что если спор с ним заставит её почувствовать себя лучше, он может сделать такое одолжение. В конце концов, это одно из тех вещей, в чём он мог быть хорош.

Девушка отреагировала не так, как он ожидал от неё. Через секунду раздражённое выражение исчезло, и вместо этого она посмотрела на грани слёз. Он немного неловко поëжился, надеясь, что она не заплачет. Драко не был уверен, что сможет справиться с её плачем прямо сейчас. Он боялся, что если это случится, он может сделать что-то глупое, например, попытаться утешить её. Он ещё больше боялся, что для утешения потребуется физическая близость, и он может попытаться поцеловать её. А больше всего он боялся, что она снова будет подавлена и позволит ему. Драко не был уверен, что даже зная, что это не реально, он сможет остановить себя.

Слизеринец отчаянно молился, чтобы она как-нибудь взяла себя в руки и просто рассердилась на него. Разозлилась, чтобы он смог справиться.

— Я хороша в этом. Разве нет? — тихо произнесла она.

Вопрос поставил его в тупик. Что он должен ответить на это? Она чертовски хорошо знала, что может делать больше, чем просто запоминать книги, и что мысль о её поцелуях буквально не даёт ему спать по ночам. Она правда хотела, чтобы он выразил это словами? Если бы она это сделала, это было бы странно само по себе, потому что до сих пор она, казалось, была очень непреклонна, отрицая его влечение к ней.