Том 12 Глава 7
Манекен бросился на меня, клинки на его ногах впились в землю. Он двигался так быстро, что руки его свободно болтались позади, словно ленты на сильном ветру.
Он остановился в нескольких шагах и, крутанувшись, замахнулся на меня правой рукой с торчащим из неё метровым клинком. Будь я немного наивнее, то подумала бы, что он не дотянется — но внезапно цепь, на которой крепилась рука, удлинилась ровно настолько, чтобы клинок смог достать до моей головы.
Я отразила лезвие дубинкой. Удар оказался очень тяжелым, словно на меня обрушился молот. Я едва не выронила оружие.
Как только клинок отскочил от дубинки, торс Манекена начал крутиться в обратную сторону, как волчок. Он прыгнул на меня, и я отскочила назад и в сторону, едва избежав удара.
Туловище Манекена вращалось, а вытянутая правая рука кружила на цепи, которая наматывалась вокруг тела. Он начал неспешно втягивать цепь. Я отступила, думая, что наконец-то мне выдался шанс собраться с мыслями.
Когда цепь полностью втянулась, рука ухватила носок его левой ступни. Манекен втянул лезвие на другой ступне и поставил её плашмя на землю. Движение, похоже, лишило его равновесия, и он покачнулся, почти упал. Но затем одним резким движением выпрямился и подбросил себя другой ногой с выступающим метровым лезвием.
У меня не было времени отскочить, поднять дубинку, чтобы защититься, сделать хоть что-нибудь — только запоздало осознать, что его почти-падение было обманным манёвром. Он ударил меня в живот с той же невероятной силой, что и раньше, затем нанес удар по ключице, настолько мощно, что мои пятки оторвались от земли. Я грохнулась на спину, но броня смягчила удар. Боковые панели брони — там, где они прилегали к спине — впились мне в рёбра.
Вспомнив уроки, полученные на спаррингах с Мраком, я попыталась отступить, пока Манекен выпрямлялся и возвращал обратно руку, только что соединённую со ступней. Я не успела встать на ноги, когда он начал двигаться ко мне.
Я окружила себя насекомыми, чтобы скрыть свои движения, перевернулась на бок, вскочила на ноги и попыталась обойти его слева.
Я была всё ещё скрыта роем, когда получила удар сзади и рухнула, распластавшись на земле. Неожиданность была хуже, чем боль.
Через насекомых я ощутила, как Манекен приблизился и встал надо мной. Я почувствовала, как он запустил пальцы мне в волосы и потянул голову вверх и назад. Я попыталась ударить его в колено дубинкой, но он опрокинул меня на бок, и я ощутила лезвие, прижатое к горлу.
Как до этого с седой женщиной, он одним длинным плавным движением резанул по моему горлу, сильно прижимая лезвие и повторяя изгиб шеи.
План мгновенно пришёл в голову. Я издала хрипящий звук, прозвучавший очень реалистично, поскольку моя трахея была сдавлена металлом клинка — мне правда хотелось хрипеть, я правда задыхалась. Затем я обмякла, и все насекомые в зоне видимости прекратили движение. Мухи начали падать вокруг, как снежинки.
Манекен отпустил мои волосы, и моя маска с громким стуком ударилась об пол. Я услышала, как какая-то девушка закричала, затем послышались крики и шум от остальных.
Я сглотнула — отчасти чтобы убедиться, что горло и правда не задето. Костюм спас меня. Жаль, что люди увидели эту сцену. Было бы лучше, если б насекомые закрыли им обзор, а теперь вой и плач привлекут внимание безумного Технаря.
Мне нужна была секунда на раздумье. Манекен может атаковать меня до тех пор, пока ему и правда не удастся перерезать мне горло или нанести другой смертельный удар. Это напоминало сражение с Мраком, но было хуже во всех смыслах. Он сильнее меня, быстрее, он наносит удары на большем расстоянии и не устаёт, он опытен, и он пришёл, чтобы убить меня. Его тело невероятно универсально по сравнению с телом обычного человека. Если ему вывернуть руку, она освободится, изогнувшись каким-нибудь немыслимым образом.
Каким-то образом ему удавалось чувствовать меня. Как?! Было опрометчиво полагать, что он пользуется зрением, тем более что его маска не имела разрезов для глаз. То, что он не заметил моё притворство, означало, что он полагается не на зрение — или его зрение ограничено настолько, что он не заметил отсутствия крови через облако насекомых. Если он не услышал, как я дышу, значит он не обладал и особо чутким слухом.
Он использовал радар, как Цикада? Это было мое первое допущение, хотя насекомые ничего подобного не засекли.
Нет, так я ничего не придумаю.
Я слышала металлический скрежет затачиваемых друг о друга лезвий. Я чувствовала его движения благодаря насекомым, которые продолжали опадать в воздухе вокруг него. Кто-то в толпе всхлипнул, и Манекен повернулся в ту сторону.
В промежутках между скрежетом металл лезвий звенел. Манекен стоял и спокойно наблюдал.
Мне нужен был план нападения, иначе другие люди поплатятся за мою медлительность. Я полагала, что когда кто-то ударится в панику и попытается бежать, Манекен начнёт действовать.
Чтобы напасть, мне нужно было определить слабое место Манекена. Он умён. Перед катастрофой, которая превратила его в чудовище, он был на грани разрешения многих мировых проблем. Перенаселение. Возобновляемая энергия. Эффективная переработка отходов. Мировой голод. Он не смог бы достичь этого лишь с помощью Технарских суперспособностей, у Манекена определенно был талант, раз уж он смог добиться прогресса в таких задачах.
Манекен не имел очевидных слабостей. Даже если он и не учёл какие-то моменты сам, то наверняка исправил их благодаря долгому членству в Девятке. Он сражался с героями и злодеями, которые были сильнее меня, учился и совершенствовался.
С этой точки зрения, возможно, мы с ним не так сильно отличаемся. Я развивалась в том же направлении, что и он. Разница в том, что у него позади годы опыта. А ещё он абсолютно безумен.
Что бы я сделала на месте Манекена с его силой?
Я бы не оставила никаких незакрытых отверстий. Это уж точно. Моя цель — цель Манекена — создать из себя полностью замкнутую систему. Это не просто разумно. В этом весь смысл его изменений. Полная переработка всех отходов, сброс излишков энергии в механическое движение и пополнение энергии за счёт поглощения тепла.
Возможно, это намекает на то, как он чувствует мир вокруг себя? Тепло? Или что-то совсем иное? Радиация? Радиоволны? Электромагнетизм?
Поставив себя на его место, я задумалась о его мотивации. Почему я вот так выгляжу? Я превратила себя в подобие куклы, манекена из магазина, потому что… это вечное напоминание. Кажется, я слышала, что его жена и дети погибли во время нападения Симург.
Что ещё? Зачем сохранять подобие человеческого облика?
Чтобы сбить с толку? Возможно, расположение «моих» органов ни в малейшей степени не соответствует человеческому. Я могла бы пойти по пути Эгиды, и продублировать все важные органы. Мне не нужны сердце, почки или обычная пищеварительная система, костный мозг и так далее. Всё это я могу убрать, освободив место для оборудования, для деталей и механизмов, которые помогут отдельным частям тела стать независимыми самоподдерживающимися системами.
Туловище Манекена — крупнейшая часть его тела. Там нет лёгких, сердца и других органов, поскольку у него нет циркуляции крови. Скорее всего, там содержится мозг, органы чувств и тот механизм, который Манекен использует для удалённого управления руками, ногами, ладонями и ступнями. Но я бы на его месте не стала помещать все яйца в одну корзину… Вполне вероятно, что часть важных систем находится в плечах и бёдрах. Будь я Манекеном, я бы часами осторожно настраивала «экосистемы» каждой отдельной части тела. Настолько требовательные и чуткие системы наверняка очень чувствительны и хрупки. Но скорее всего, они прекрасно защищены от ударов. Я бы не слонялась повсюду, вступая в сражения, если бы это было не так. Что насчёт тепла и холода или трещины в оболочке? Это может повлечь разрушительные последствия.
Ладно. Кажется, мне удалось влезть в его шкуру. Правда, мои размышления не имели значения, если я не могла нанести ему урон. Возможно, мне стоило зайти с совершенно другого конца…
Насекомые справляются с противниками, заключенными в твердую оболочку. Разве не так? Они побеждают насекомых других видов. Наверняка существуют сотни решений, мне нужно только увидеть их.
Вот он, проблеск вдохновения, в котором я так нуждалась! За считанные секунды у меня родился план.
План был не ахти, но лучшего варианта у меня не нашлось. Были и запасные идеи, которые можно использовать для отвлечения внимания, да и сами по себе они могли привести к успеху. Имея по крайней мере несколько вариантов, я почувствовала себя лучше.
Манекен только что, за пятнадцать секунд, жестко и всухую, уделал меня, а мне, судя по времени полёта насекомых до моего логова, нужно не меньше двух минут прежде, чем я смогу лишь начать реализовывать свою идею.
В тот момент, когда я осознала это, я начала действовать. Каждое летающее насекомое вблизи моего логова направилось внутрь, чтобы принести необходимое.
Я сделала мысленную заметку: нужно обустроить побольше легкодоступных лазов в логово, чтобы в будущем насекомые могли попадать туда быстрее.
Еще одна хорошая идея на будущее — поставить механические часы. Когда насекомые будут находиться на каждой из трех стрелок, я смогу отслеживать течение времени. Наверное, это должны быть старинные часы, поскольку Птица-Хрусталь уничтожила все остальные.
Пока что мне придётся действовать наугад. Примерно две минуты до старта.
Я лежала лицом в пол и пыталась сдерживать дыхание, чтобы Манекен не заметил, что я всё ещё жива. Сердце стучало так громко, что я беспокоилась, не выдаст ли оно меня.
Оставаться неподвижной казалось самым трудным испытанием, а ведь последний год у меня хватало трудных испытаний. Я понимала, что Манекен может в любой момент убить кого-нибудь, и это держало меня в предельном напряжении. Каждая секунда, заработанная сейчас, имела значение — именно она могла стать критической в бою.
— Мамочка, — прозвучало в тишине. Это сказал ребёнок. Совсем малыш? — Давай уйдём отсюда!
Ритмичный скрежет металла по металлу прекратился. Манекен замер.
Блядь. Вот и вся моя передышка.
Я вскочила на ноги и привела в движение всех насекомых в помещении. Они взмыли с пола чёрным вихрем. Я спрятала нож в ножны и ухватила дубинку двумя руками.
— Манекен!
Он остановился и повернул верхнюю часть тела лицом ко мне. Его голова склонилась на бок.
— Да, — сказала я, — ты не прикончил меня.
Он опять отвернулся и продолжил шагать к матери с маленьким мальчиком. Они вжались между пустой металлической рамой и верстаком.
— Эй! — крикнула я. — Давай! Дерись со мной! Боишься сразиться с девчонкой? Где твои яйца? Ты их себе тоже отрезал?
Он не замедлился и не отреагировал на мои слова.
— Ублюдок! — я побежала к нему. Было кристально ясно, что он использовал приманку, создав ситуацию, когда я буду вынуждена или сделать какую-нибудь глупость или подставить мать и малыша под удар. Будь я жёстче, я бы пожертвовала ими, зная, что выиграю время… Но я не могла этого сделать.
Что я вообще могла сделать? Я должна была принять решение за три или четыре секунды, пока бежала по фабрике. Манекен был в полтора раза выше меня, моё оружие не могло ему навредить.
Я бросилась ему под ноги, ударив под колени. Не всегда его неустойчивость была поддельной. Он пошатнулся и рухнул назад, на пол, придавив меня ногами.
— Давай! — крикнула я матери с ребенком. — Беги!
Она побежала. Манекен потянулся и чиркнул выдвинутым лезвием по её ноге. Женщина упала, но кто-то бросился к ней на помощь.
Левая нога Манекена сомкнулась вокруг моей шеи в импровизированном захвате. Я пыталась выскользнуть, сбросить его ногу, но, хотя я и могла немного сдвинуть её, освободиться не получалось.
Не считая времени, проведённого лёжа на полу, как долго я продержалась? Меньше, чем тридцать секунд?
Четыре лезвия выдвинулись из правой икры Манекена. Он вытянул ногу высоко надо мной, и лезвия начали вращаться, сначала медленно, затем быстрее, как лопасти вентилятора или как ножи кухонного комбайна.
Он по-прежнему держал мою шею в захвате, однако остальные части тела могли двигаться. Сжав дубинку обеими руками, я ударила в крутящиеся лезвия изо всех сил.
Дубинку вырвало из рук, но лезвия остановились. Я почти отчаялась, увидев, что они снова медленно начинают вращаться.
И всё же лезвия не набрали прежнюю скорость. Несколько секунд — и они втянулись обратно в ногу Манекена.