Том 14 Глава 11

Я продолжила поиски, но осторожное изучение смертоносного тумана показало, что прочесывать местность бесполезно.

Мне казалось, будто раз за разом приходится делать выбор между несколькими вариантами, каждый из которых имеет свои плюсы, но один единственный неправильный выбор означает катастрофу. Если Джек и Ампутация готовят ловушку Эми и Славе, то нужно остаться, а если они пытаются сбежать, нужно погнаться за ними. Я покинула школу, и на этот раз мне посчастливилось угадать.

Вот только свой отход Девятка прикрывала десятками обманок, механические пауки распространяли убивающий насекомых шлейф дыма. Оставалось лишь гадать, куда они отправились.

Я остановилась на двух возможных вариантах.

Первый заключался в том, что они возвращаются в центр города, чтобы встретиться с Сибирью. Если я правильно поняла услышанное, Ампутация слепила для Сибири кокон наподобие того, что Эми сделала для Славы. Они могут вылечить её настоящее тело, могут сделать что-то для восстановления Манекена или Краулера.

Пока я была под воздействием тумана, это даже не приходило мне в голову, но интересно, сумел ли Регент сохранить контроль над Птицей-Хрусталь?

Второй вариант заключался в том, что они вернутся за Душечкой. Мой разговор с Вывертом дал им подсказку.

Я проверила телефон. Нет связи.

Чёртова Суинки! Будь ты проклята за то, что так всё запутала и усложнила. Мы играли более или менее по правилам Джека, а она дала ему повод отбросить все условности.

Он, наверное, в конце концов всё равно бы так и сделал, но теперь у него нашлось оправдание.

Если я пойду из центра города к заливу, то у меня может получиться выследить Душечку. Или хотя бы найти место, где будет работать спутниковый телефон, чтобы позвонить Выверту. Если они решат воспользоваться информацией от Душечки и искать её в гавани, то я смогу попасть туда первой. Установить ловушку, попробовать ещё раз обстрелять их. Я разобралась, как вынуть магазин из пистолета, пересчитала оставшиеся патроны. Шесть.

Вот только я не стала преследовать Джека и позволила Панацее исцелить меня исключительно ради того, чтобы вылечить остальных. Я единственная могла убить и подменить распространяющих прионы паразитов. Чем быстрее я это сделаю, тем меньше людей пострадает. Каждую минуту вырастает шанс появления необратимых повреждений мозга, а под ударом сейчас были Брайан и Лиза.

Я хотела вернуться назад в центр, чтобы помочь своим соратникам и друзьям, но в глубине души меня продолжал глодать червячок сомнения.

Джек и Ампутация могли направляться или в центр, или к набережной. Эти варианты существенно различались. Первый был почти человечным: забота о члене команды. Второй же предполагал причинение немыслимых пыток предателю.

Это был более паршивый вариант, но я нутром чуяла: они идут за Душечкой. Если выразить в цифрах, я бы дала шестьдесят процентов на то, что они направятся к ней, тридцать пять процентов — что они пойдут в центр. Кроме того, не исключено, что у них на уме что-то совершенно иное. На это я оставила пять процентов.

Если я пойду к заливу в надежде опередить их, а Джек выберет другой путь, то моим друзьям придётся туго. Брайан и так уже достаточно натерпелся, а хоть Лиза и легко пережила ранение, но готова поспорить, что свои мозги она ценит больше, чем лицо.

Я направилась в центр.

Однако принятое решение нисколько не помогло избавиться от мучительно гнетущих мыслей о том, что я, возможно, ошиблась. Я попыталась приглушить их, повторяя себе, что вместе со Сплетницей и остальными можно будет хоть как-то противостоять Девятке. Нож и пистолет не могли повредить им, неважно, насколько они были разрозненными и малочисленными.

До конца убедить себя я так и не смогла.

Поскольку подъём не уменьшал скорости перемещения, я позволила Атланту подняться выше. Летать на нём становилось всё привычнее, и уже было неважно, нахожусь ли я на высоте пятидесяти метров или же пятиста этажей. Я хотела оценить ситуацию. Не попал ли мой отец в число тех, кому требовалось исцеление?

Рельеф города ограничил распространение миазмов. Насколько я могла судить, на север они не продвинулись.

Бомбёжки Бакуды и войны АПП происходили в основном на территории доков. Именно там появился и нанёс самые сильные разрушения системам водо— и электроснабжения города Левиафан. Я задумалась о том, что это был первый раз, когда очередная из серии катастроф и атак на Броктон Бей не затронула доки.

Я спустилась на безопасную высоту, откуда падение уже не будет смертельным, и попыталась составить план.

Первейшая задача — найти Сплетницу. Всё остальное с её помощью будет проще. Как бы ни хотелось назначить вторым пунктом Мрака, но были вещи поважнее. Например, Сибирь. Или поиск способа распространения лекарства. Как только я начну, пойдет цепная реакция, но нужно понять, как её запустить.

Сначала к Сплетнице. Она может помочь найти Сибирь и разобраться, как распространять противоядие.

На лету я засекла следы убивающего дыма. Я была быстрее, чем его источники, но они были неуловимы, держались вне поля зрения и передвигались неудобными путями. Наконец, в глубине замусоренного переулка я заметила механического паука. Я изменила маршрут, чтобы найти источник другого дымового следа.

Когда там оказался другой механический паук, я поняла, что приняла неверное решение.

Но было уже слишком поздно поворачивать обратно. Быстрее будет помочь Сплетнице и воспользоваться её поддержкой, чем возвращаться и пытаться решить всё самой.

Джек и Ампутация, как я надеялась, передвигались пешком, и им ещё предстояло найти Душечку. Она была укрыта в отдалённом месте, о котором они имели минимум информации. Это займёт некоторое время.

За то время, что меня не было в центре, там не стало спокойней.

— Остынь! Если мы просто прекратим сражаться, всё это не закончится трагедией.

— Почему я должна тебе верить?

— Я скажу тебе, как только придумаю убедительную причину!

Сплетница стояла посреди улицы, повернувшись лицом к Суке. Двое собак и волк полностью завершили превращение. Они неторопливо переступали, держась поблизости от хозяина.

Я опустилась рядом со Сплетницей, и они обе повернулись и посмотрели на меня.

— Л-туман.

— А-сердолик, — ответила она. — Ты понимаешь, что сейчас я не могу безоговорочно доверять тебе?

— Понимаю. У меня есть лекарство…

— А ты, блядь, кто такая?! — крикнула Рейчел.

Я замолчала и повернулась к ней.

Было здорово, что собаки не напали на неё саму, поскольку это наверняка означало бы смерть, но сейчас я смогла оценить самолично, с чем приходится сталкиваться нашим врагам. Собаки были большими и достаточно злобными, и если бы они напали, то я ничего не смогла бы сделать. Мы вдвоём со Сплетницей не устояли бы против одной, не говоря уже о трёх.

— Мы из одной команды, — ответила я. — Мне только что пришлось сражаться с Девяткой, и у меня есть лекарство от этой дряни.

— Или ты хочешь убить меня в ту же секунду, как я расслаблюсь.

Девятка сумела обмануть меня. Заставила выдать им ценную информацию. Сука бы не купилась, но именно поэтому сейчас её было сложнее переубедить.

— Я могу убрать оружие. Или отдать тебе.

— Я не такая тупая, — зарычала она. — Не надо считать меня умственно отсталой. Не на ту напала. Я знаю, что у тебя есть суперсилы.

— Я не это хочу сказать, — мне с трудом удавалось сохранить голос и тон насколько возможно спокойными. — Я имею в виду, что готова разоружиться, если это успокоит тебя.

— Я буду себя лучше чувствовать, только если смогу убраться нахер отсюда. Но она не даёт мне.

— Если ты уйдёшь, — ответила Сплетница. — ты отправишься прямиком в депо, к своим собакам, и всё станет ещё хуже. Ты изолируешь себя от нас. Мне кажется, что Девятка хочет именно этого. Им нужно пополнение, а разве это не удобный способ для получения кандидатов? Отрезать их от прежних связей, сделать уязвимыми и растерянными, а потом нагрянуть в гости.

— Не то чтобы ты была неправа, — я посмотрела на Сплетницу, пытаясь не упускать собак из виду. — Я видела, как Джек пытался сделать это с Панацеей. Вот только когда кто-то много говорит, Сука считает это ложью и манипуляцией.

— Понятно. Видимо, хочешь попробовать?

Бентли зарычал. Звук не походил на рычание собаки. Но гораздо больше меня беспокоил Ублюдок. Он не был настолько натренирован, чтобы безоговорочно слушаться Суку, и при этом был достаточно большим, чтобы не бояться напасть.

Да и не факт, что она остановит его нападение. В одиночестве она чувствует себя в безопасности и вполне может разрешить ситуацию убийством всех, от кого ощущает угрозу. Не то чтобы она была по натуре убийцей, просто она не испытывала особой симпатии к своим собратьям-людям. Она будет переживать о нашем убийстве не более, чем я об убийстве пары собак в ситуации, когда на кону стоит моя жизнь.

Недавно я была в таком же состоянии, пыталась понять, кто друг, а кто нет. И Джек оказался хитрее меня, я поддалась на его уловку. Меня терзала вина за последствия, к которым это могло привести.

— Некоторое время назад мы провели время в одном из твоих убежищ. Я думаю, ты не помнишь с кем, но ты помнишь, что ты с кем-то отдыхала и ела греческую еду?

— Ты могла выяснить это через кого-то ещё.

— Я знаю. Я говорю не об этом. Я просто хочу, чтобы ты подумала о тех ощущениях. Хочу верить, что мы поладили настолько, насколько вообще люди вроде тебя и меня могут поладить друг с другом.

— Сейчас это для меня ничего не значит.

— Ладно, — я опустила руки.

— И всё? Это все твои доводы?

— У меня нет других. Я знаю, что если попытаюсь убедить тебя логикой и аргументацией, то тебе покажется, что я пытаюсь тобой манипулировать. Всё, что я могу сказать — что тогда мы хорошо проводили время и были друзьями. Я знаю, что после этого наши пути несколько разошлись, но мне нравится вспоминать то время. Так что, наверное, я взываю к той эмоциональной привязанности.

— Ты думаешь, я привязалась к тебе?

Опять. Эта ситуация, казалось, искажает все черты людей и проявляет самое худшее. Паранойя Эми, боевые инстинкты Легенды, антисоциальные наклонности Суки и мои… тараканы, заставившие меня довериться Джеку.

— Да, я так предположила, — ответила я.

— Иди на хуй.

Она шагнула вперёд, но я осталась стоять. Сириус зарычал.

— Я тебе не враг, — сказала я.

— Мы порвём тебя.

— Если так, то, наверное, лекарство попадёт к твоим собакам, а затем и к тебе.

— Ты не такая идиотка.

— Не такая, — я покачала головой. — Но мне кажется, что ты не нападешь на меня.

Она подошла ближе. Сириус снова зарычал, она подняла руку, чтобы остановить его.

Как хорошо, что они всё ещё её слушаются. Если бы они пошли вразнос, это была бы катастрофа. Наверное, миазмы не так быстро действовали на них из-за массы, либо уязвимые зоны в мозге собак отсутствовали или не были так ярко выражены.

Она подходила всё ближе, пока её нос не оказался в паре сантиметров от моего. Она, не моргая, смотрела в мои глаза. Я встретила её взгляд с такой же неумолимой твёрдостью.

— Не может быть, чтобы мне понравился кто-то вроде тебя, — слова резали как нож. Враждебность и агрессия, смешанные с мелочной злобой.

— Ты оценила с одного взгляда, всего по половине лица? — спросила я и, не разрывая зрительный контакт, стянула нижнюю часть маски. — Ты не узнаешь меня?

Она не отвела взгляда.

— Нет. А сейчас убирайся. Я прикажу им напасть.

Она может. Она так и сделает.

Я наклонилась вперёд и быстро чмокнула её в губы.

Удар сбил меня с ног, очки слетели и упали в воду где-то рядом.

— Ты чё, сдурела?! — выкрикнула она. Одна из собак глухо зарычала, словно сопровождая гнев Суки своей собственной угрозой.

— Ты излечилась, — сказала я. — Это всё, больше ничего не нужно.

Она уставилась на меня.

Если это не сработает, она и вправду меня убьёт.

Сплетница помогла мне подняться на ноги и подала мне очки. Я вернула маску на место и собрала насекомых вокруг очков, чтобы скрыть лицо.

— Как это работает? — спросила Сплетница.

— Эффект создаётся паразитом. Панацея изменила паразита в нечто вроде существа-симбионта, который устраняет эффект работы Ампутации и излечивает повреждения мозга. Он содержится в жидкостях моего тела. Это значит, что сейчас паразиты в теле Суки умирают, заменяются или преобразуются. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я отряхнула грязь с костюма, который испачкала при падении в воду, и проверила, что ничего не растеряла.

Я старалась не встречаться глазами с Сукой, понимая, что если встречусь, то должна буду удерживать взгляд. Я посмотрела ей в глаза только когда закончила.

Она не сразу заговорила.

— Я хотела приказать Бентли покалечить тебя.

Похоже, сработало.

— Я рада, что ты так не сделала.

— Почему?

Я столько раз пыталась ей объяснить, почему так поступаю. Я не была готова снова об этом говорить.