Том 16 Глава 3

Ну что же, мы выступили против Дракона, Стражей и Протектората одновременно, и, несмотря на все неприятности, заполучили заложника. Я опасалась, что следующий этап окажется сложнее.

Трикстер начал прощупывать одежду директора.

— Оно? — спросила Чертенок и протянула телефон директора.

— Ага, — ответил Трикстер и взял трубку. — Повезет, если не заблокирован.

— Плохая идея, — сказала я. — Что если…

Я осеклась, когда Мрак потянулся и окутал голову директора тьмой.

— Не стоит ей слушать, как мы обсуждаем планы, — пояснил Мрак. — Продолжай.

— Если Дракон прослушивает вызовы, а похоже, что она прослушивает, мы можем случайно выдать важную информацию. Или сообщить модулям наше местоположение. Или положение того, кому мы звоним, — закончила я.

— Возможно, — ответил Трикстер. — Но было бы очень кстати связаться с остальными, и, наверное, это стоит небольшого риска, что нам снова придётся убегать.

— Может быть.

— Мы можем набрать Сплетницу, — продолжал Трикстер, — взять грузовик, который пригнала Чертёнок, и встретиться где-то в отдалённом месте. Иначе придётся разделиться: один человек или даже группа, должны идти к ней пешком и потратить кучу времени, только чтобы передать, где нас встретить. Не забывайте, модули всё ещё отключены.

— Всё равно остаются Протекторат и Стражи, — сказал Мрак.

— Достаточно быстро могут передвигаться только Наручник и, может быть, Колесничий, — ответила я.

— У нас нет времени, и нам нужно выяснить, что случилось с нашими товарищами, — сказал Трикстер.

— Идея не очень, — Мрак скрестил руки на груди.

— Я всё равно звоню. Мы не можем ждать.

Мрак стоял и в буквальном смысле дымился, вокруг него клубилась тьма. Через несколько секунд он расслабился и протянул руку:

— Дай мне поговорить с ней. У нас система паролей. Остальные, присматривайте за директором, но не забывайте, что мы должны быть готовы к нападению.

— Красавчик. Мы пойдём туда, — сказал Трикстер, указывая на участок, где песок и обломки образовали небольшое возвышение. — Нужно перекинуться парой слов с Солнышком. Крикните, если понадобится помощь.

Я кивнула. Мрак, Трикстер и Солнышко ушли, оставив Регента, Птицу-Хрусталь, Чертёнка и меня присматривать за заложником.

Через минуту пленница пошевелилась, и голова оказалась за пределами тьмы.

— Назад, — предостерёг Регент.

— У меня больные колени, — сказала директор. — Я встану, если вам так надо, но это очень болезненно. Полагаю, это легко может превратиться в пытку, если, конечно, вам это по нраву.

— Отличная идея, — с наигранной весёлостью отозвался Регент.

— Нет, — сказала я ему, и для неё добавила. — Сиди, как хочешь. Мы укроем тебя тьмой, когда начнём говорить о работе.

Она коротко кивнула.

— Может быть, стоит заставить её командовать модулями? — спросил Регент.

— Не получится, — ответила директор.

— Почему это? — спросил Регент.

— Я могу вызывать их, могу указать им, куда двигаться или где задержаться, но они будут делать только то, на что запрограммированы, а их программа запрещает атаковать гражданских и героев.

— Это не остановило разбрызгиватель пены… — начал Регент.

— Модель Которн, — вмешалась директор.

— Точняк. Которн всё равно стрелял в Трикстера, когда тот взял в заложники Крутыша.

— Полагаю, Дракон учла вероятность того, что вы можете взять заложников, и разрешила автопилоту использовать нелетальное оружие. Вероятно, она оснастила машины и оборудованием, и стратегиями, позволяющими в подобных ситуациях сохранить способность действовать.

— И ты добровольно сливаешь нам эту информацию? — спросила я.

— Кажется, я уже говорила раньше, что ты не глупа, Рой. Безрассудна, недальновидна, капризна, вспыльчива и даже жестока… но не глупа. Я надеюсь, у тебя хватит здравого смысла понять, в насколько опасном положении вы оказались. Скоро появятся новые модули. На помощь Броктон-Бею прибудут герои. Вы не сможете удержать город, мы не имеем права позволить вам сделать это. Только не сейчас.

— Она любит потрещать, — сказала Чертёнок. — Может засунуть её голову во тьму? Или вставить ей кляп?

— Наверно, даже лучше, — ответил Регент, глядя сверху вниз на директора.

— Нужна тряпка. Можно снять носок, сунуть ей в рот, и, скажем, привязать его шелком Рой. У меня в этих ботах ноги страшно потеют, так что будет отвратненько.

— Нет, — сказала я. — Мы не будем её унижать. Мы получим от неё сведения, которые нам нужны, и, может быть, используем как заложника, чтобы заключить перемирие. И всё.

Директор покачала головой.

— Что?

— Хотите перемирия, а ведь сами начали войну.

— Когда, по-твоему, мы начали войну? Когда АПП напали на нас, а мы пытались отбиться? Когда мы устроили нападение на сборе средств, чтобы досадить вам? Когда мы сражались с Левиафаном и Бойней номер Девять, а потом собирали себя по частям? Или может когда приводили в порядок территорию и устраняли преступность, не трогая гражданских?

— Только, если не считать Суку.

— Не так давно мы сместили территорию Суки, чтобы она доставляла меньше проблем местным жителям.

— Полагаю, это должно утешить тех, кто от неё пострадал.

— Я и не говорю, что мы идеальны. Уж точно не мы. Но мы хоть что-то делаем.

— Как и мы.

— Вы делаете недостаточно.

— А если учесть кровь, которую ты пролила, и боль, которую ты причинила, станут ли твои достижения больше наших, Рой? Но это если упрощать, конечно. Добро и зло нельзя посчитать сложением добрых дел и вычитанием плохих.

— А я всё равно не силён в математике, — сказал Регент.

Директор пропустила его слова мимо ушей.

— Полагаю, ты рассчитываешься за снабжение и материалы, которые доставляют на твою территорию, своими собственными деньгами? Мне известно, что ты платишь своим людям.

— Да.

— Сколько зла было сделано, чтобы заработать эти деньги? Я вижу последствия, которых не видишь ты. Всё попадает на мой стол: больничные счета, разрушенные дома, отчеты психотерапевтов. Люди теряют работу, лишаются имущества. Посреди ночи родители узнают, что их дети серьёзно ранены. Я видела отчёты полиции, которая отслеживает распространение наркотиков…

— Я не…

Она не дала мне закончить.

— Я знаю, что ты не продаешь наркотики, Рой. Но ты сотрудничаешь с людьми, которые продают. Если ты заключаешь сделки с теми, кто продаёт: с Барыгами, с Вывертом, с Избранниками, значит и ты косвенно поддерживаешь торговлю. И точно так же ты поддерживаешь зло, когда помогаешь товарищам-злодеям. Я общалась с офицерами полиции, которым приходится разгребать тела, оставшиеся после ваших афёр.

— Мы не убиваем.

— Люди гибнут из-за ваших феодальных войн. Вы ранили Бакуду, и она несколько дней воевала против города. Ты знаешь, сколько людей тогда пострадало? Из-за того, что начала ты? Я могу показать фотографии. Люди с расплавленной плотью, замороженные, сожжённые, превращённые в стекло. Когда я не вижу всего этого лично, я вижу на своём столе качественные глянцевые снимки. Я могу показать их тебе, если ты не веришь или если хочешь посмотреть, к чему привели твои действия.

— Нет. Мне нет необходимости на них смотреть.

Она посмотрела на меня снизу вверх: один глаз полуприкрыт, оба глаза налиты кровью.

— Почему же, Рой? Ты боишься, что реальность разрушит твои милые маленькие иллюзии?

— Не стоит обвинять меня в преступлениях, которые совершила Бакуда.

— Ты сыграла свою роль.

— Всё, что она сделала, лежит на ней, как и всё, что сделала Девятка, лежит на них.

— И где же ты проведёшь черту? За что ты возьмёшь на себя ответственность? Или же ты просто отбросишь любое совершённое тобой зло и будешь учитывать только то, что тебе удобно?

Я могла бы поспорить, сказать, что за некоторые события я считаю себя ответственной, что я виновата в том, что случилось с Диной, в том, что не увидела картину целиком, и пошла на поводу у Выверта, когда ему потребовался отвлекающий манёвр.

— Эй! — сказал Регент.

Я повернулась к нему.

— Мы так ни к чему не придём. Давай подождём, пусть с ней разговаривает Сплетница.

— Хорошо, — ответила я. Мало того, что мы ни к чему не придём, так ещё она оказалась хозяином положения. Не столько в силу логических аргументов, сколько в психологическом и эмоциональном смысле. Мне не удалось убедить её, а она вынудила меня оправдываться.

Довольная собой директор замолчала.

Вернулся Мрак. Сзади следовали Трикстер и Солнышко.

— Чертёнок, где грузовик, на котором ты добралась?

— Вы прошли мимо него, когда прибыли.

— Нужно быть осторожнее, — сказал Мрак. — Любая вещь из Протектората, может иметь жучки, даже директор. Не стоит обсуждать в грузовике важные вещи, и нужно бросить его как можно скорее.

Мы кивнули. Я могла действовать только одной рукой, плечо всё ещё напоминало о себе, поэтому я подошла к директору слева, взяла под руку и помогла ей встать на ноги.

Меня удивило, что она подчинилась. Если бы она вынудила нести её, то сумела бы выиграть время на прибытие подмоги. А если бы мы заставили её силой, то это укрепило бы её аргументы.

На её месте я что-нибудь провернула бы, просто, чтобы усложнить врагам жизнь. То, что она ничего не сделала, о чём-то говорило. Я просто не понимала о чём.

* * *

Мы выбрались из грузовика позади винного магазинчика. Сплетница стояла возле выхода у зоны разгрузки вместе с Бруксом и Малым.