Том 16 Глава 4

Когда я уже собралась уходить, мне в голову пришла одна мысль:

— Сука уже перебралась на свою новую территорию? Мы ведь планировали её переезд на городские окраины.

— Ещё нет, — ответила Сплетница. Она вернула кляп на место. Суинки с отвращением зажмурилась.

— То есть сейчас она где-то неподалёку от депо?

— Ага.

— Если мы хотим туда добраться, не потеряв слишком много времени, нам понадобится транспорт.

— Брукс заведёт любую брошенную машину и научит, как это делать — чтобы вы могли справиться сами, когда соберётесь вернуться, — предложила Сплетница.

— Нет. Не уверена, что машина проедет по всем завалам и мусору, которого полно возле депо. Насколько я знаю, Сука ничего не расчищала, да там и до нынешней разрухи было не так просто ориентироваться.

— Если поедем туда на машине… — начал Мрак.

Я закончила за него:

— То будем рисковать, что она сломается, у нас кончится бензин, или мы где-то застрянем, и тогда, чтобы добраться до территории Баллистика, нам придётся пересечь половину города. Давайте минимизируем шансы, что что-нибудь пойдёт не так.

— Нищие не выбирают — сказала Сплетница.

Я глянула на Суинки.

— Мы кейпы, а не нищие. Я думала про возможности Солнышка и какую-то вариацию воздушного шара, но не знаю, как быстро мы будем передвигаться таким образом. Но можно придумать что-то ещё. У наших сил почти неиссякаемый источник энергии. Я использую свою силу почти весь день, каждый день — но она от этого не изнашивается. Можем мы придумать дополнительные способы быть мобильными, когда в нашей команде нет Суки?

— Можешь попробовать поступить как в «Джеймсе и гигантском персике», — сказала Чертенок. — Только всё наоборот. Жучки на ниточках и птичка для поездок.

Я покачала головой.

— Мои жуки быстро устанут. Остаётся Птица-Хрусталь.

— Я могу лететь только с кем-то одним, — произнесли Регент и Птица-Хрусталь в унисон.

— А что если ты не полетишь? — спросила я.

* * *

Оглядываясь назад — не лучшая из моих идей.

Мы отдавали свои жизни в руки Птицы-Хрусталь. Или в руки Регента — смотря с какой точки посмотреть. И это не значило, что мы доберёмся куда нам нужно за рекордное время.

Мы сняли с петель деревянную дверь, и Птица-Хрусталь нашпиговала её стеклом. Регент, я и Чертёнок встали на дверь, а Птица-Хрусталь летела над нами и тянула стекло за собой. Под нашим весом задняя часть двери просела больше, чем передняя — слегка приподнявшись, дверь скользила по мелководью на всё ещё затопленных улицах.

Мы, должно быть, двигались со скоростью шестьдесят-семьдесят километров в час, но на поворотах нас сильно заносило и иногда мы врезались в стены. Это не считая того, что мы влетали в машины и цепляли мусор, всё ещё покрывавший улицы, нам не за что было держаться, у нас не было кресел, ремней безопасности или тормозов. Для устойчивости я использовала шёлковый шнур, но из-за него лишь сильнее чувствовала, насколько сильно нас мотает из стороны в сторону на поворотах. Я недооценила, насколько, даже при такой низкой скорости, безопаснее находиться внутри салона автомобиля, когда от поверхности дороги тебя отделяют метр-полтора твёрдого материала.

Так или иначе, мы направлялись глубже в доки. Наше самодельньное средство передвижения переближалось к ограждению из проволочной сетки.

— Регент, забор! — я наклонилась к его уху, чтобы убедиться, что он меня услышал.

Скорость не изменилась. Полквартала, ещё двадцать метров…

— Забор! — повысила голос я.

Десять метров…

Птица-Хрусталь ударила по забору волной стекла, наклонив его под углом в сорок пять градусов. Наше судно чуть приподняло нос, и мы вскочили на забор как на импровизированный трамплин, на секунду или две зависли в воздухе, и грохнулись о землю, продолжив путь.

— Вот мудак, — выругалась я.

Регент и Чертёнок заржали.

О чём я только думала, связавшись с этой парочкой?

Мы добрались до района депо, и поездка стала куда более тряской. Ехать приходилось по разросшемуся бурьяну, железнодорожным путям и горам мусора. О том, что мы достигли пункта назначения, грохот и вопли сообщили нам раньше, чем насекомые. Когда мы оказались достаточно близко, я попросила Регента остановиться.

Сука и собаки сражались — и было понятно, что бой идёт уже давно.

Здесь было шесть собак, включая Ублюдка, Бентли и Сириуса, но только Ублюдок и Бентли сейчас дрались. Сука, Шавка и Кусака тоже были заняты боем, а гражданские помощники Суки прятались неподалёку. Девушка-ветеринар ухаживала за собакой поменьше.

Оценив ситуацию, я не смогла понять, почему у них возникли сложности с противником. Модуль, созданный Драконом, не был большим. Не похоже, что в нём помещалось много оружия или снаряжения. Он был метра два с половиной в высоту и ширину, с огромными, толстыми, где-то в треть от общей массы, руками, которые заканчивались непропорционально большими толстыми когтями.

Шавка закричал, затем щёлкнул зубами так, что мои насекомые смогли это услышать. Его сила обратила звук в ударную волну, извергнувшуюся на бронированный модуль. Тот пошатнулся и отпрянул назад, почти упав с крыши брошенного вагона, на котором стоял. Одна из изменённых Сукой собак схватила модуль и начала рвать его когтями и зубами.

Модуль Дракона, почти мгновенно поднявшись, стряхнул с себя собаку и прыгнул вперёд, чтоб оказаться ближе к противникам. Его встретил Кусака, выставивший вперёд кулак. Вместе с вшитыми в ткань его перчатки шипами и лезвиями, кулак впятеро превышал нормальный размер руки. Модуль, в полёте свернувшийся в грубое подобие шара, отбросило обратно к поезду.

Неужели мы прибыли уже к завершению боя?

Творение Дракона встало. Меня это не удивило. Оно раскинуло лапы в стороны и начало сминать когтями стенки поезда. Мои насекомые подсказали, что происходит: оно втягивало в себя металл и перемалывало его при помощи внутернних механизмов. Корпус слегка раздался в стороны, освобождая место для нового материала, внутренние механизмы сместили бронированные пластины, закрывая самые тяжёлые повреждения.

Я подошла к месту схватки, Чертёнок и Регент следовали за мной. Я видела, что Сука, её подчинённые и собаки ранены и сильно избиты, их покрывали грязь, ушибы и царапины. Когда я подошла, Сука посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Он всё никак… — прохрипела она между тяжёлыми вздохами, — не сдохнет!

Будь я на месте Дракона, я бы не стала выставлять против Суки эту грубую машину, но Технарь, видимо, решила, что это будет неплохая драка. Или это была идея Оружейника? Я вспомнила, как во время драки на благотворительном вечере тот пытался не просто победить Суку, а унизить её, заставить подчиниться.

Но здесь не было зрителей.

Что у нас ещё есть? Модуль Дракона поглощает металл — именно это мешает Суке его победить?

— Он вырезает из металлолома запчасти, — сказала я. — Самовосстанавливается.

— Знаю.

— Так не давай ему получать металл.

— Сама, блядь, не хочешь попытаться?

Плохо. Вероятно, с тех пор, как мы прибыли к месту драки, этот модуль успел послать сигнал другим. Мы не можем знать наверняка, сколько времени будет действовать приказ Суинки не вступать в бой, поэтому надо быть готовыми к подкреплению. Вот только у одной только этой хрени хватит сил, чтобы утомить и измучить нас. Нелегко будет справиться с ним за то малое время, что у нас есть.

Что это такое? Мелюзина? Какой-то там гибрид Нидхёгга? Или Азазель, предположительно созданный для того, чтобы справиться с Девяткой, но в качестве второстепенного проекта нацеленный на Неформалов?

— Попытаемся вместе, — сказала я. — Регент, нам нужна Птица-Хрусталь. Чертёнок, поддержишь нас с тыла. Перетащи пострадавших в безопасное место. Ты когда-нибудь ходила на курсы первой помощи?

— Мрак сказал мне сходить, но как-то не срослось.

Я вполголоса выругалась.

— Да ладно, я не так уж виновата. С тех пор, как я к команде, никакого продыху. Да и не то, чтобы тут где-то были такие курсы.

— Они наверняка есть.

Я смотрела, как модуль отступил от поезда, меняя форму таким образом, чтобы распределить новый материал, который он внёс в своё тело.