Том 16 Глава 5

Если я правильно помню, Бойня номер Девять нагрянула к своим кандидатам около двух недель назад. Не знаю, что именно там произошло, но Суинки намекала, что Оружейник теперь работает вместе с Драконом.

И за две недели они построили это.

Все другие модули Дракона были выполнены с деталями, подчёркивающими общую драконью тему: клыки, напоминающие чешую пластинки брони, морды как у рептилий. Но в конечном итоге все они были лишь машинами, а общая тема была, ну просто… темой.

Вместо панелей брони он был покрыт чешуёй. Прекрасной, узорной чешуёй, более мелкой в местах сочленений, там, где она должна была сгибаться и складываться, и более крупной в районе когтей, коленей и на лице. У него были крылья, такие же как у летучей мыши, состоящие из «пальцев», между которыми растянута мембрана. Само тело напоминало ящерицу, но плечи и передние конечности копировали строение человека. Когда Азазель шевелился, было видно, как под его покрытой чешуёй кожей движутся внутренние механизмы.

Насекомые нашли способ попасть внутрь, и я обнаружила, что он сильно отличается от машины, с которой мы только что сражались. Он не был ни монолитным, ни особо прочным. Провода и механизмы внутри не отличались особой неуязвимостью, не были усиленными или спрятанными под металлической сеткой. Но их было так много и они были упакованы в Азазеле столь плотно, что я не могла рассчитывать повредить их все, даже если бы использовала каждую мошку в городе.

Азазель, которого я увидела чувством роя, был машиной столь же запутанной и многосложной, как живое органическое существо.

Но как? Это просто немыслимо, с учётом временных рамок. Изготовить каждую отдельную, уникальную деталь для такой насыщенной и сложной конструкции должно было потребовать уйму времени, а у них было всего две недели.

Неожиданно меня осенило. Сначала мысль сформировалась лишь наполовину. А затем словно что-то щёлкнуло. У Технарей была специализация, какая-то особенная область работы, направление, в котором их достижения не мог повторить кто-то другой. И теперь я поняла специализацию Дракона. Она могла анализировать проекты других Технарей, и реализовывать их идеи в своих разработках.

Теперь всё сложилось в цельную картину. Модули, которые она использовала, опирались на идеи, которые я уже видела в работе других технарей. В корабле с дронами использовались генераторы антигравитации Крутыша и пространственный электрошокер Оружейника. В колесе-драконе использовались, возможно, те же идеи, что и в электромагнитной подвеске, которую собирал Крутыш, когда мы атаковали штаб-квартиру СКП.

К тому же это объясняло, как она экономила время, чтобы делать модули. Если её сила усиливает мыслительные и аналитические способности, необходимые, чтобы понимать и применять идеи других Технарей, она могла направлять все свои ресурсы только на производство. Оружейник создавал базовый проект, она бралась за него и с помощью собственной силы или искусственного интеллекта доводила до кондиции.

Что-то мне подсказывало, что она начала работать с Протекторатом и Гильдией именно по этой причине. Так она получала необходимое финансирование и материалы. Будучи членом команды, она также имела доступ к разработкам различных героев-Технарей под предлогом надзора за ними и обеспечения безопасности. Добавьте сюда всё конфискованное у преступников вроде Бакуды, и она получала беспрецедентный доступ к работе других Технарей.

Иногда у меня бывают озарения, моменты, достойные того, чтобы крикнуть “Эврика!”, рождённые не столько вдохновением, творчеством или креативным мышлением, сколько попыткой найти слабое место, чтобы самой выбраться из ловушки. Но сейчас это был явно не тот случай. Честно говоря, лучше бы эта мысль и не приходила мне в голову, потому что удар по боевому духу — это последнее что мне сейчас нужно. Если моя догадка была хотя бы на крохотную долю верна, то Дракон воплощала в себе все те качества, что делают Технарей такими опасными.

И всё-таки мы должны найти способ остановить её, иначе все наши усилия пойдут насмарку.

Я начала расширять зону поиска с помощью стрекоз-ретрансляторов, но обнаружила нечто странное. Насекомые массово гибли, как только приближались к конструкции, которую строил модуль.

Он вонзил в землю коготь, и чувства роя выявило тонкий стержень, проходящий параллельно земле и повторяющий все неровности поверхности. Телескопическая конструкция протянулась на несколько десятков метров. От угла здания до основания стены на противоположной стороне улицы. Движение прекратилось, модуль двинулся дальше. А затем стержень… расцвёл.

Не знаю, как назвать это по-другому. Металлический стержень расширялся и разворачивался. Расшелушивался словно бамбуковая палка, побеги и отростки вырастали за доли секунды. Конечная стадия, которую можно было бы назвать «цветение», была знакомой. Если бы я могла его видеть, то описала бы как расплывчатое пятно. Оружейник использовал этот эффект в оружии, которым дрался с Левиафаном. У Манекена был ножик с таким же эффектом. Вот только сейчас эта мутная полоса была шириной полтора-два метра.

Я наблюдала, как модуль, поворачивая головой вправо и влево, осмотрел окрестности и выбрал места для установки ещё двух стержней. Один из них протянулся, наверное, на двести метров, прежде чем уткнуться в стену. Пока я наблюдала, уже четыре улицы стали непроходимыми.

Что общего у Неформалов и у Бойни номер Девять? Помимо нашей общей угрожающей природы и жутковатых сил, мы склонны уклоняться от прямого боя, предпочитая партизанские вылазки, направленные на то, чтобы не давать врагу прийти в себя.

Дракон и Оружейник решили сосредоточиться на противодействии именно этой тактике. Они ограничивали наше перемещение, расставляя барьеры, служившие высокотехнологичным эквивалентом колючей проволоки. Проволоки, которая испаряет сталь.

Хотя это не сможет остановить Сибирь. Какую из виденных мной технологий они могли бы использовать против неё? Или может какую-нибудь технологию, которую я не видела? Существуют весьма неприятные возможности. Что-то дальнобойное, что может уничтожить контролёра, до того, как он спрячется в укрытие? Что-то микроскопическое, что заполняет воздух и ослабляет противника, если только он не находится в герметичном контейнере?

— Что не так? — спросила Сука.

— Разбираюсь. Пытаюсь найти остальных, но есть проблема. Модуль устанавливает барьеры.

— Силовое поле, которое они использовали против Солнышка? — спросил Регент.

Я покачала головой.

— Думаю это тот самый Азазель о котором говорила директор. Он использует ту мутную хрень, которая режет всё и вся, я рассказывала тебе о ней.

— Не помню такого, — сказала Чертёнок.

— Главное не трогай, — сказала я ей, — я не шучу. Скорее всего ты лишишься пальцев или даже руки прежде, чем поймёшь что происходит.

— Ага.

— Я думал эти штуки не должны использовать ничего смертельного, — сказал Регент. — Голубой огонь, а теперь ещё и это?

— Даже не знаю, — ответила я. — Директор сказала, что модули были спроектированы для борьбы с Девяткой. Они должны быть максимально смертоносными. Я… я уверена, что они сдерживаются. Они уже несколько раз могли по нам ударить, но не стали. На этом можно сыграть, но риск велик.

— Ты чего? Собралась записаться в камикадзе? — спросил Регент.

— Думаю, нет. Мы не знаем всех инструментов которыми он может быть оснащён. Особенно учитывая, что здесь поработал Оружейник. Там обязательно должно быть что-то, что по их мнению остановит Сибирь, так что грубая сила отпадает. Преграды, которые он возводит, задуманы против Крюковолка и от созданий Ампутации, прочный корпус защитит от Джека. Кроме того, Девятка может использовать заложников. Готова поспорить, у него есть и удерживающая пена.

— И что мы будем делать?

— В конце концов, это просто машина, пускай и отлично спроектированная. Мы можем сломать её, нужно только хорошенько подумать как. Но наша цель номер один — не дать ей зажать нас в угол.

— Можно передвигаться по крышам, — предложил Регент.

— Не лучшая идея, — ответила я. — Это ограничивает возможности отступления.

— Выбор у нас и так небольшой.

— Небольшой. Но будем ломать голову, когда до этого дойдёт. Полезем, если уж совсем припрёт. Собаки обеспечат нам скорость, и я так понимаю, Птица-Хрусталь может поднять одного или двух человек за раз? — спросила я. Регент кивнул и я продолжила. — Сейчас мы лучше будем держаться от него подальше и попытаемся найти остальных.

Я оглядела всех и убедилась, что со мной согласны. Я посмотрела на Суку. Не воспримет ли она эту тактику как трусость?

— Ладно, — согласилась Сука.

— Хорошо. Не против оставить твоих людей здесь? Им нет смысла ввязываться в бой.

Она кивнула. Я оглянулась на девушку-ветеринара и на парнишку, и они спрыгнули на землю.

Мы продолжили путь. Я на Бентли, Сука на спине волчонка, Кусака и Шавка вдвоём на двери, а прямо за ними на другой двери — Регент и Чертёнок.

Машина продолжала планомерно устанавливать дезинтеграционную ограду, выгораживая зону рядом с территорией Баллистика. Если бы мы выбрали путь вокруг Азазеля против часовой стрелки, то упёрлись бы в созданное Левиафаном озеро. Но двигаться по его границе означало подойти опасно близко к модулю, да и находится возле кромки воды, значит сильно ограничить себе возможность отступления. Если мы хотели прорваться в сторону центра, у нас остался только один реальный вариант: повернуть налево и обойти модуль как можно дальше.

Пока мы двигались, я продолжала отслеживать перемещения модуля, одновременно сканируя окрестности в поисках других. Азазель возводил новые ограждения, но не вплотную друг к другу. Чтобы установить следующий барьер, он взлетал и проносился на два-три квартала. Мне не был понятен смысл этих действий. Насколько я могла судить, наших товарищей поблизости не было, а между барьерами было достаточно места, чтобы не стеснять нас в манёвре, даже если мы захотим пересечь район напрямую. Конечно, мне помогала моя сила, однако даже Сука сумела бы справиться без особых проблем.

Я не могла отделаться от ощущения, что здесь что-то не так. Возможно, с этими стержнями связано что-то, о чём я не знаю? Каждый из них был тоньше моего мизинца, так что никаких скрытых ловушек там быть не могло, даже с учётом особых талантов Оружейника.

Давненько я уже не ездила на собаках. Они не слишком хорошо подходили для верховой езды, а Бентли так особенно, с его широкой грудью и бочкообразным туловищем. Мои ноги разъезжались слишком широко, что делало скачку неудобной, особенно с учётом прыжков и непрерывной болью в плече, перенёсшем полевую операцию Брукса.

Я хотела предложить остановку, как вдруг заметила движение. Не Азазеля. К нам приближались с другого направления. Моё сердце сжалось.

Дракон с дронами.

— Противник! — выкрикнула я и направила больную руку в направлении нового модуля. Он приближался сбоку и достаточно целенаправленно. Похоже что он нас отслеживает.

Это был один из тех моментов, который требовал от лидера ответственного решения, однако, похоже что все варианты были одинаково плохи: разделиться и пойти на сближение с Азазелем, попытаться противостоять дракону с дронами, прятаться с риском оказаться в ловушке.

Чёрт.

Мне пришло в голову, что на самом деле моей сильной стороной было не создание стратегии на ходу, а импровизация. Есть разница.

— Сюда! — крикнула я.

Бежать прямо по улице означало оставаться на самом виду. Я повела группу диагональным маршрутом, двигаясь то по главным улицам, то по переулкам. Удаляясь от корабля с дронами, немного приближаясь к Азазелю.

Азазель пришёл в движение и взлетел, направляясь прямиком к нам, что заставило меня подумать, что это, возможно, и был его план с самого начала.

— Нас окружили! — крикнула я. — Разворачиваемся.

Я сильно натянула цепь Бентли, принуждая его развернуться и побежать в сторону, откуда мы прибыли. Регенту, Чертёнку, Шавке и Кусаке пришлось хуже. Салазки были слишком инерционны и не могли быстро разогнаться. Пока остальные пытались развернуться и набрать скорость, Сука и я верхом на собаках рванули вперёд. Мы не могли останавливаться и ждать их.

Модуль с дронами прижал нас справа, дроны высыпались из него и летели следом, так же, как за мной следовали мои насекомые. Часть дронов двигалась нам наперерез. Азазель был сзади слева. Опасность окружения всё ещё была высока. Если мы не собирались сражаться с толпой дронов или одним из модулей, то единственный оставшийся вариант — свернуть налево.

Поворот привёл нас к территории, на которой Азазель установил стержни и ограду. Твою ж мать! Теперь до меня дошло, что он собирался сделать. Как только мы войдём внутрь, он взлетит и установит оставшиеся стержни. Закроет последние проходы и захлопнет ловушку.

Я сканировала местность и роем, и глазами. Ещё несколько секунд, и решение будет принято за нас.

Наконец, я увидела то, что искала. Третий вариант. Если я что-то неверно рассчитала, или если голова Бентли не такая крепкая… кто-то из нас пострадает.

— Вперёд! — я заставила бульдога-мутанта ускориться, направляя его к ближайшему зданию. Он рванул в сторону, но я вернула его на прежний курс, и прильнула к его спине, сгибаясь как можно ниже, обнимая его шею и нацеливая к уже разбитой витрине небольшого торгового центра. Я почувствовала, как верхняя часть стекла витрины царапнула по броне моей спины, когда мы пролетели под ней.

Мы неслись мимо уже разграбленного магазинчика направляясь к стеклянному окну отделяющему главный зал торгового центра. Если я смогу найти короткий путь, выйти подальше от дракона с дронами, мы сможем вырваться. Птица-Хрусталь могла тянуть салазки быстрее, чем двигались собаки. Сама она не была такой быстрой: я помню, как она отстала от остальной Девятки во время боя, в котором мы её захватили. И всё же они могут ещё какое-то время позаботиться о себе сами, а вот Суке и мне нужно пространство для манёвра, чтобы контратаковать.

Модуль с дронами заметил, что я делаю. Дроны полетели мне наперерез. Нам наперерез, поскольку Сука последовала за мной. Бентли и я вломились через вход в торговый зал. Он был небольшим, пространство внутри было заставлено какими-то палатками. Видимо, владельцы магазина защищали свои товары. Сейчас никого не было. Наверное, Азазель всех эвакуировал.

Я ощутила, как два дрона поворачивают, чтобы преградить мне путь, и направила Бентли между ними. Если рядом не будет ничего проводящего электрический разряд, то шести-семи метров должно хватить.

Но я ошиблась. После одновременного разряда двух дронов мы с Бентли покатились кувырком. Собаке досталось больше, чем мне. Мы оказались на полу.

Сука замедлила приближение. Она направилась ко мне, чтобы спасти то ли меня, то ли Бентли, но я ощущала, что ко мне летит дрон.

— Уходи! — крикнула я.

Она развернулась и набрала скорость. Третий дрон последовал за ней, но он был слишком медленным. По меньшей мере одна из нас сможет уйти.

Я не понимала, почему разряд достал меня. Мне казалось, что ещё в первую встречу с ними я поняла на каком расстоянии действует разряд, но, возможно, одновременный выстрел нескольких дронов увеличивал дальность? Или рядом оказалось что-то, способное передать заряд, что-то в конструкции палаток или торгового оборудования?

Через прозрачные пластиковые обрамления входа я видела Азазеля. Покрывающая его чешуя была мелкой, тёмной и отливала глянцем. Пространство между чешуйками светилось красным и оранжевым, словно раскалённый уголь. Голова повернулась, заглянула в окно и замерла, красный глаз уставился на меня. Он стукнул когтем по земле, движение очень хорошо знакомое моему рою.

Нет.

Я не успела даже подняться на ноги, как позади меня распрямился стержень. За долю секунду из него выдвинулись меньшие веточки, снизу, сверху, вокруг меня. Ещё мгновение и они расцвели туманным эффектом. Ярко-красным, оранжевым и багрово-красным, словно на самом примитивном доступном уровне пытаясь передать опасность, которую они представляли. Как жёлтый цвет шершней или ярко-красный цвет ядовитых ягод.

Я замерла, опасаясь даже дышать. Пока что, я всё ещё была цела.