Том 18 Глава 4.1 Интерлюдия 18 (Крестоносец)

— Пытка водой, — предложил Джастин. — Пользуется успехом у ЦРУ.

— Пожалуйста, нет!

Джастин помотал головой.

— Как тебе помогут мольбы? Пытка не имела бы смысла, если бы ты её хотел.

— Во время пытки водой жертва может захлебнуться, — отметила Дороти таким тоном, будто рассуждала об оттенках макияжа. — Хотя, возможно, я неправильно её проводила.

— Тогда огонь. Начнём со спины, затем перейдём на грудь и живот, постепенно смещаясь к конечностям. Говорят, ожоги доставляют самую страшную боль, — сообщил Джастин. — Сантиметр за сантиметром. К тому времени, как мы дойдём до лица, подмышек или стоп…

— О, Господи.

— Шрамы, — сказал Джефф, поднимая взгляд от газеты. — Возможность возникновения инфекции. Такой же риск, как и при водной пытке. Вероятно, сложнее вылечить. Труднее будет объяснить, если придётся обращаться к доктору.

— Лезвия? — предложил Джастин.

— Это может сработать, — сказала Дороти, — По лезвиям я профи.

— Слышал? — спросил Джастин. — Она профи по лезвиям.

— Пожалуйста. Должен быть другой способ.

— Других способов масса, — сказала Дороти. — Например, вырвать зубы или ногти. Можно кастрировать, принудительно кормить, переломать кости, натравить крыс, содрать кожу…

— В смысле, без пыток.

— Психологические методы, — предположил Джастин.

— Изоляция, — предложила Дороти, — сенсорная депривация, психотропные вещества. Тебе добавить сливок в кофе, Джефф?

— Нет, спасибо, дорогая.

— Бекон готов. Может, вам пора сесть за стол? — предложила Дороти.

— Идём, Тео, — вздохнул Джастин.

Мальчик поднялся с кресла и, бросая на них опасливые взгляды, пересек номер отеля. Дороти устроила им настоящий пир. Яичница, бекон, английские маффины, тосты, гренки, клубника, голубика и миска фруктового салата. Кроме того, был апельсиновый сок и два чайника: с кофе и чаем. Дороти как раз поставила на стол блюдо с беконом, и места для тарелок почти не осталось.

На восьмерых еды было явно многовато, но Дороти, судя по всему, этого не осознавала. Когда Джастин подвёл Тео к столу и сел сам, она широко улыбнулась. Её одежда больше подходила для собеседования на работу, чем для человека в бегах. Платье до колен, туфли на каблуках, серьги и макияж. Джефф, так же, как и его жена, был слишком хорошо одет для простого завтрака — рубашка на пуговицах и поверх неё бежевый блейзер. Волосы были аккуратно уложены и зачёсаны назад.

«Они не умеют притворяться», — подумал Джастин. Просто воспроизводят шаблоны, как плохие актёры воспроизводят сценарий. Домохозяйка готовит завтрак для всей семьи, муж сидит за столом.

Он знал, что распорядок утра у этой пары был точным, как часы. Проснулся, накинул халат, взял газету.

Джефф заходил в душ сразу, как Дороти выходила из него, а к моменту, когда он заканчивал — она уже наводила марафет. Как только оба одевались, они шли на кухню, где Джефф садился читать газету, а Дороти начинала готовить.

Однако их выдавали мелочи. То, что у обычных людей получалось само собой, тут было забыто либо гипертрофировано. Дороти всегда готовила слишком много, потому что у неё не получалось определить, насколько все голодны. Всего пару дней назад Джастин заметил, что Джефф несколько минут читает первый лист газеты, затем переворачивает страницу и останавливается.

Теперь он не мог этого не замечать. Одно и то же каждый день. Пока Дороти двадцать или тридцать минут готовит и накрывает на стол, Джефф пристально разглядывает вторую и третью страницы газеты.

Джастин иногда спрашивал про новости и статьи. Джефф никогда не мог их вспомнить, потому что на самом деле он не читал. Мог прочитать, но не делал этого. Каждый день он как по часам проводил почти сорок минут, просто таращась в пространство и делая вид, что читает.

“Отложи газету, съешь что-нибудь, — подумал Джастин. — Да, дорогая. М-м-м. Пахнет вкусно”.

— Отложи газету, съешь что-нибудь, — сказала Дороти. Она держала чашку кофе. Подошла сзади к Джеффу, положила одну руку ему на плечо и поцеловала в макушку. Всё на автомате, без чувств.

— Да, дорогая, — сказал Джефф, с улыбкой подняв взгляд на жену. — М-м-м. Пахнет вкусно.

“Пиздец, они меня пугают”, — подумал Джастин. Тем не менее он натянул на лицо улыбку, взял одну из подогретых тарелок и положил себе еды. Тео за другим концом стола сделал то же самое, за исключением улыбки.

Из спальни показалась Кeйден, всё ещё со спутанными волосами и в халате. Тихая, невысокая, она выглядела невероятно по-человечески в противоположность Дороти Шмидт.

— Астер хорошо спала? — спросил Джастин. — Не слышал, чтобы она плакала.

— Проспала всю ночь. Нужно просто поддерживать режим, даже когда мы постоянно переезжаем, — сказала Кейден.

— Мы как раз обсуждали, как спровоцировать событие-триггер у Тео.

— Оно произойдёт само, — сказала она. — У нас ещё два года в запасе.

— Один год и одиннадцать месяцев, — уточнил Тео.

Кeйден взглянула на него, но ничего не ответила.

— Оно уже должно было произойти, — заметил Джастин. — Детям с унаследованной силой проще. Тео сын Кайзера, внук Всеотца. Третье поколение.

— Может, я вообще не унаследовал силы, — сказал Тео, не поднимая глаз с тарелки.

— Или, может, ты просто живёшь как у Христа за пазухой, и у тебя не было причины для триггера, — возразил Джастин.

— Я не хочу, чтобы меня пытали. Ни физически, ни психологически. Должен быть другой способ.

— Пытки? — спросила Кейден.

— Просто как вариант, — ответил Джастин, пытаясь скрыть досаду. Он специально поднял эту тему именно тогда, когда Кейден не было в комнате. — Мы обсуждали методы, которые не помешают ему впоследствии сразиться с Джеком.

— Никаких пыток. Тео прав. Мы можем найти другой способ.

Джастин нахмурился.

— Каждый день ожидания — это день, который мы не можем потратить на его обучение. А ему необходимо тренироваться изо всех сил.

— Потому что мне придётся сражаться с Бойней номер Девять и Джеком Остряком. И если я его не остановлю, он убьёт тысячу людей, — сказал Тео. — Включая меня и Астер.

Джастин глянул на мальчика, увидел, как побелели костяшки его пальцев, держащих нож и вилку, посмотрел на Кейден, которая подцепила гренку на вилку, но так и не поднесла её ко рту. Она уставилась в пространство, и кленовый сироп медленно капал на тарелку.

“Она не больше нас понимает, что нужно делать”.

— У тебя хорошая наследственность, — сказал Джастин. — Кайзер был достаточно силён, чтобы управлять лучшей частью Броктон-Бей. Как и Всеотец до него.

— Что никак не поможет, если я не получу силы, — пробормотал Тео.

— В худшем случае, — сказала Кейден, — с Бойней номер Девять сразимся мы. Ночь, Туман, Крестоносец и я. Хорошо?

Джастин нахмурился, но промолчал.

Тео высказал вслух половину из тех сомнений, о которых предпочёл не говорить Джастин.

— В последний раз вы не сражались с ними. Я не говорю, что вы поступили неправильно, когда сбежали, но…

— Но мы не сражались с ними. Ты прав, — сказала Кейден. — Я надеялась, что другие остановят их. Герои, Неформалы, Крюковолк…

— Но они не смогли, — продолжил Джастин. — Значит нам следует предположить, что Джек исполнит свой план. И что наше время ограничено. Тео нужны суперсилы, нужны тренировки. Нам нужно будет найти Девятку и остановить их. Что если мы обратимся в Гезельшафт?

Кейден посмотрела на тех, кто сидел с ними за одним столом. На Дороти и Джеффа. Никто из них не отреагировал на упоминание организации, которая когда-то создала их. Или, как минимум, они ничем не выказали своей реакции.

— Я больше беспокоюсь, что если речь пойдёт об уничтожении тысячи американцев, то они скорее помогут Девятке, — сказала она. — И я не уверена, что хочу, чтобы Тео получил силы, которые они предлагают.

— Если мы выйдем на них через Блицкрига… — Джастин прервался.

— Что? — спросила Кейден. Она с громким стуком уронила нож и вилку на тарелку. — Думаешь, они так просто помогут нам, безо всяких условий? Что они учтут предыдущие заслуги Блицкрига и дадут силы Тео без последующего к нему внимания?

— Нет. Нет, конечно, я так не думаю.

— Они превращают людей в оружие, — сказала Кейден. — Затем решают, куда лучше всего направить это оружие, для пользы делу белой расы . И могут быть всего две причины, по которым они не отдают новых приказов Ночи и Туману после того, как развалилась Империя. Либо они не могут с нами связаться…

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Либо Ночь и Туман забыты. Их считают погибшими либо бесполезными, — закончила Кейден. — В этом случае нам не стоит напоминать им о себе.

— В этом я тоже сомневаюсь, — заметил Джастин. — Они наверняка должны быть в курсе, что мы живы.

— Тогда почему? Почему они оставили их со мной?

— Потому что это входит в их план, — ответил Джастин. Он доел то, что было на тарелке, набрал ложкой немного черники и налил себе апельсиновый сок.

— Какой ещё план?

— Империи больше нет. Избранников тоже. Остались только Кейден Андерс и её Чистые. Если они хотят сохранить хоть какое-то влияние на американском континенте, они будут делать это с твоей помощью.

— Я не хочу, чтобы они получили влияние в Америке.

— Они получают его благодаря одному только факту твоего существования. Твоя репутация, твой успех дадут Гезельшафту возможность заявить о своём прогрессе на западе. Даже если ваши цели совпадают только в общих чертах. Так что они оставили тебе Ночь и Тумана, потому что это делает тебя опасной, потому что это помогает обеспечить тебе успех и, возможно, для того, чтобы нанести удар по тебе, если они сочтут, что ты мешаешь их планам.

Кейден взглянула на Дороти, изучая повседневный облик Ночи.

— Ещё кофе? — улыбаясь, спросила Дороти.

— Да, пожалуйста. — Кейден подставила чашку.

— А что насчёт тебя? — спросил Тео.

Джастин повернулся, чтобы посмотреть на мальчика.

— Кого? Меня?

— А каков твой вклад в дело белой расы? — спросил Тео. От Джастина не укрылась интонация вопроса.

— Человек я простой, — ответил Джастин, улыбаясь. — Я люблю стейк с картошкой. Люблю хорошую заварушку, серьёзную игру в бейсбол или футбол. Американский футбол. Люблю, когда рядом хорошая женщина…

Кейден шумно кашлянула. Джастин повернулся к ней и натолкнулся на её взгляд. Без ревности, скорее как у медведицы, которая защищает своего медвежонка.

Джастин кривовато ухмыльнулся.

— …И я верю, что они делают всё только хуже. А остальной мир им это позволяет.

— Люди с другим оттенком кожи.

— Люди с отличиями, — уточнил Джастин. — Педики, калеки, чурки. Кайзер это понимал. Я разговаривал с ним один на один, идеи у него верные. Он понимал, что Америка принадлежит нам, а они постепенно загрязняют её, позволяя появляться здесь этим людям. Но он был слишком сосредоточен на общей картине и работал с Гезельшафтом — а их идеи на мой вкус слишком глобальны. Но всё-таки у нас общие интересы. Я работал на него, потому что мне не хотелось искать единомышленников в другом месте, и в одиночку действовать тоже не хотелось. А потом он познакомил меня с Чистотой.

Тео посмотрел на свою бывшую мачеху.

— И я думаю, что у нас с ней больше общего — у Кейден и меня, — сказал Джастин. — Если Кайзер был тем, кто смотрит в будущее, главой, мечтателем, работал на такие цели, которые можно достичь только через десятилетия, то Чистота — полевой работник. Её логику мне понять гораздо проще.

— Так ты не поддерживаешь Гезельшафт? — спросил Тео.

— Я не могу поддержать то, чего не понимаю, — ответил Джастин. — А что я действительно понимаю — что нам нужно устроить тебе событие-триггер, пока не стало слишком поздно. Потому что Джек и его банда психопатов — из тех уродов, кого я плохо переношу, и чтоб я сдох, если позволю им победить на этом фронте. Нас им не победить, а ты — один из нас.

Тео набрал в грудь воздуха, будто собирался что-то сказать, а затем медленно и тяжело выдохнул.

— Нравится тебе это или нет, — вполголоса добавил Джастин.

Тео глянул в его сторону. Он не пропустил это высказывание.

— Ты запрещаешь пытки. Значит, мы найдём другой, более безопасный способ вызвать событие-триггер, — сказал Джастин уже на обычной громкости. — Нам нужен другой план.

Кейден вздохнула.

— Сейчас? Пусть Дороти уберёт со стола. У вас уже был утренний спарринг?

Джастин покачал головой.

— Проведи с Тео тренировку, пока я схожу в душ, потом можете помыться сами. И оденьтесь поприличнее. У меня есть идейка насчёт его события-триггера.

Джастин встал с тарелкой в руке, но Дороти уже обходила стол, каблуки стучали по плитке. Она с улыбкой забрала у него тарелку.

— Тогда пошли, — поторопил Джастин Тео. — Давай посмотрим, много ли ты запомнил.

— Не очень, — ответил Тео.

— Скорее всего, — ответил Джастин. Он воспользовался своей силой и выступил из тела, мысленно разделившись надвое. Призрачная копия в такой же одежде, что и он, пересекла «гостиную», устроенную в комнате отеля. Он создал ещё две своих копии, одна из них отошла в сторону дивана, ногами будто увязая в нём.

— Четверо на одного? — спросил Тео.

— Думаешь, Девятка будет драться честно? Помнишь, что самое главное?

— Самозащита.

— Да, о защите надо думать в первую очередь. Это основа любого боевого искусства. За ним идёт внимательность. Нужно знать, что происходит, потому что это поможет тебе себя защитить, и поможет выбрать правильное время для удара. Подними руки. Давай посмотрим, что у тебя со стойкой.

Тео поднял руки и принял стойку, расставив ноги пошире.

Джастин осмотрел парня с головы до ног. Тот немного сбросил вес, однако, даже если он будет тренироваться на том же уровне, более худым он не станет. Наберёт мышечную массу, но останется таким же крупным. По крайней мере, на какое-то время.

Но его стойка…

Джастин сдержал вздох. Тысяча человек просто обречены.

* * *

— Гарвард, — произнёс Джастин.