Том 18 Глава 7

— Он говорит с ней о Котле, — сказала я. — И о Выверте.

Я дала сигнал остальным выйти из фургона, и мы собрались вокруг Бентли и Ублюдка.

— О Котле? — спросил Тектон.

— Котёл разработал рецепт, который может давать людям силы, а кейпы с чертами монстров — это их неудачные попытки, — сказала я.

— Случаи 53, — сказала Грация.

Сплетница кивнула.

Я поднесла палец к губам. Точнее, к той части маски, за которой были губы. Затем просунула ладони по бокам от маски и заткнула уши, в надежде заглушить лишние звуки. Помогло не очень.

Сплетница что-то сказала Мраку, и он окружил нас пузырём тьмы, оставив чистую область вокруг, чтобы мы могли общаться. Через секунду я поняла зачем. Они со Сплетницей, видимо, надеялись скрыться от других чувств Ноэль.

Кажется, собаки Суки чуяли запахи даже сквозь тьму? Если Ноэль и вправду чувствует наш запах, это ей не помешает.

— … говорил, что знает их… — сказала Ноэль. Это был вопрос? Я с трудом улавливала тон.

— … говорю именно об этом, Ноэль, — ответил Эйдолон. — …самого начала. Выверт связан … людьми, которые сделали это с тобой.

— Я в это не верю… Нет.

— Эйдолон только что сказал, что Выверт был связан с Котлом. И что Котёл в ответе за то, что с ней случилось, — сообщила я остальным.

— Ещё один план Выверта? — спросил Мрак. — Но зачем ему создавать Ноэль? Для каких целей?

— Он не создавал её, — сказала Сплетница. — А вот остальное похоже на правду.

Я говорила, поскольку боялась, что не смогу потом повторить либо из-за усталости мешавшей запоминать, либо из-за начавшегося боя. Я пропустила что-то, что сказал Эйдолон:

— … помочь тебе.

— У меня было слишком много… — следующее слово было слишком длинным, и я его не разобрала, — …помощи. Не могу надеяться…

Ограниченность чувств насекомых была удручающей. Да, они были полезны, но тактильная основа информационного потока не передавала интонации людей, кроме того, мне приходилось выхватывать отдельные звуки и пытаться составлять из них слова, причём достаточно быстро, чтобы не отстать от разговора. Жаль, что я не потратила больше времени на тренировку использования зрения и слуха роя.

Эйдолон сказал что-то, какое-то непонятное слово. Однако потом была пауза, и у меня появилась возможность подумать. Что-то, что кончалось на -тива или -шива… Прерогатива?

Альтернатива. Всё стало ясно, когда он снова заговорил:

— Ты хочешь умереть..?

— Да, — ответ Ноэль был чётким.

— Я …оже… …тов умереть, — сказал Эйдолон. В середине фразы опять попалось длинное слово, на анализ которого не было времени. — Моё чувство опасности говорит, что ты … одна.

— Нет, — ответила Ноэль. Она сменила положение, и когда переставляла ногу, которая, кажется, была более трёх обхватов в толщину, зацепила часть моих насекомых. Я перестала их чувствовать.

— Почему бы тебе не… …нас… — сказал Эйдолон. «Представить». Смысл появлялся, только если это вопрос: «Почему бы тебе не представить нас?»

— Показать мои…

— Почему не… — сказал Эйдолон, и я не поняла конец фразы. Ещё один вопрос? От напряжения у меня начала болеть голова.

Что-то отщепилось от Ноэль и столкнулось с насекомыми. Они не были поглощены. Телосложение, длинные волосы… ещё одна Виста.

Сначала я подумала, что Ноэль произвела ещё одного клона, но затем из окружающих зданий начали появляться другие. Они выходили прямо из стен, словно до этого прятались под поверхностью.

И здесь были не только Висты. Я заметила какого-то клона, непропорционально тонкого, горбатого, использующего для ходьбы костяшки пальцев, кажется, это была Цирк. Была одна Виста, ещё две крупные фигуры, вероятно Уберы. На втором этаже здания позади Эйдолона появился молодой человек с голым торсом, вооружённый оружием, превышающим его собственные размеры. Элит.

— … не ожидал… … ловушку, — сказал Эйдолон. Насколько я могла судить, он не сдвинулся с места, и тон его голоса не изменился.

Ноэль не ответила. Со своей возвышенной позиции ей было видно за спиной Эйдолона окно с выбитыми стёклами, в котором Элит беззвучно устанавливал свою пушку.

— У нас проблемы, — сказала я.

Мрак убрал тьму.

— Проблемы?

— Она приготовила засаду. В здании позади него прячется Элит с огромной пушкой. Скорее всего, технарской.

— Эйдолон знает, что делает, — сказала Грация.

— А если нет? — ответила Сплетница. — Что если эта пушка может пробить любую его неуязвимость и щиты?

— Он что-нибудь придумает, — сказала она. — Он Эйдолон.

— Он человек, — сказала я. — А людям свойственно ошибаться.

— Он Эйдолон, — повторила она.

— Согласен с Грацией, — сказал Тектон. — Слишком опасно. Она точит на вас зуб. И это не стоит риска испортить его план.

— Тогда зачем мы здесь? — спросила я.

— Если его план провалится, тогда и вмешаемся, — сказал он. — Силы Эйдолона слабеют после смены. Если она его клонирует, клон впервые выберет силы. Будет промежуток времени, когда его можно будет вынести.

— Если только мы сможем подобраться достаточно близко, — сказал Мрак.

— Возле неё ещё полдесятка кейпов, — сказала я. — Одна Цирк, одна Виста, которая явно умеет скрывать людей в двумерном пространстве, два Убера и Элит с пушкой.

— Компромисс, — сказала Сплетница. — Рой, рисуй на земле стрелки, неброские, но понятные. Укажи путь к Элиту, ладно? Остальные останутся на месте и будут ждать. Если возникнет сложная ситуация, мы поможем Эйдолону.

Я начала рисовать стрелки, и уже собиралась спросить зачем, но вдруг осознала, что я не слежу, о чём говорят Эйдолон и Ноэль.

— … думаешь, ты можешь победить… — сказал Эйдолон.

— Надеюсь, что не смогу, — ответила Ноэль.

— … хочешь умереть, тогда … драться…

— Мысли путаются. Мои… мозги …запутаны. Не позволит мне сдаться. … слишком… бес…ный — Безжалостный? Беспокойный?

Элит всё ещё возился с пушкой. Чтобы хватило места расположить оружие горизонтально, ему пришлось найти участок напротив открытой двери. Конструкция была грубой, сделанной наспех. Исходя из того, что подсказывало чувство роя, она напоминала работу Скрип. Значит в ней остаётся множество отверстий и зазоров. Самая горячая часть, должно быть, источник питания. Он располагался с наиболее удалённой стороны от мутанта-Элита.

Я послала тараканов пробраться через щели внутрь и заставила их грызть проводку.

— … ты уверена, что тебе полегчает, если они умрут? — спросил Эйдолон.

— Я не уверена. … Я зла, но с моих эмоций словно … сдёрнули. Злоба, …ние, боль, ненависть, … настолько сильнее. … не моё. Не мои эмоции, так что я всё ещё могу думать…

— Они оба тянут время, — сказала я.

— Эйдолон выбрал силы, которые, по его мнению, обеспечат ему победу, — сообщила Сплетница, — он только ждёт, пока они наберут полную силу. Ноэль ждёт, когда выстрелит клон Элита.

— Я пытаюсь повредить оружие, — сказала я. — Но похоже, что он будет готов выстрелить в любой момент.

Тектон и Грация молча посмотрели друг на друга. Что их смутило? Описание ситуации подорвало их веру в Эйдолона? Или это из-за меня?

— Меньше минуты, — сказала Сплетница.

— Я абсолютно уверена, что ещё меньше, — сказала я.

Не успела я договорить, как Элит сел рядом с пушкой и приложил глаз к окуляру. Ствол оружия повернулся на треноге, клон прицелился.

Эйдолон немного повернул голову, как будто краем глаза смотрел на Элита.

Тот нажал на спусковой крючок.

— Вот и всё, — сказал Эйдолон. Выстрела не прозвучало. Клон снова попытался выстрелить, из источника питания вылетел разряд электричества, поджарив половину насекомых, расположенных на Элите. Клон упал на пол, но уже через секунду вскочил на ноги и вырвал панель на источнике питания. Он гораздо более крепкий, по сравнению с обычным человеком.

— В атаку! — закричала Ноэль.

Её прислужники бросились на Эйдолона, но он среагировал первым. Он провёл перед собой рукой, словно отмахиваясь от мошкары или сдвигая в сторону занавеску. Раздался удар, который был слышен даже рядом с нами, земля затряслась.

В одно мгновение, Эйдолон убил почти всех насекомых, которых я держала рядом с ними. Мне понадобилось время, чтобы понять, что он сделал.

Оставшиеся в живых насекомые были неспособны двигаться, поскольку их прижимало к земле, настолько сильно, что они погружались в почву. Там, где поверхность была недостаточно мягкой, даже самые прочные тараканы погибли.