Том 18 Глава 8

Чтобы поговорить с остальными, я подала Суке сигнал остановиться.

— Я всё испортила! — сказала я.

— Что? — спросил Мрак, — Как?

— Она поглощала моих насекомых, а теперь выпускает обратно, и я не могу их контролировать. Они методично разрушают мой рой, выслеживают и атакуют людей.

— Может, она поглотила их ещё до того, как наткнулась на нас, — сказала Сплетница. — И чтобы создать множество копий, ей нужен всего один экземпляр каждого вида. Не нужно винить себя.

— Она сама нашла шершней, чёрных вдов и коричневых отшельников?

— Может и нет, — признала Сплетница.

— Хорошо, — сказала я, — потому что из-за меня сейчас там полно смертоносных шершней и пауков. Из-за моего проёба.

— Не заморачивайся на ошибке, — сказал Мрак, — Давай лучше займёмся исправлением.

Я глубоко вдохнула.

— Ладно. Сука и я займёмся клонами без сил. Я буду на связи через рой. Продолжайте движение вперёд, я дам сигнал, если найду клонов, с которыми не могут справиться насекомые или Эйдолон.

— Эйдолон затих, — сказала Сплетница, — наверное, меняет силы, а пока они закрепляются, следит за ней с безопасного расстояния.

— Постараюсь ему просигналить, — сказала я. — Дам ему знать, что мы здесь. А когда справимся с клонами, и если появится возможность, займёмся Ноэль.

— Надеюсь, он случайно не сотрёт нас с лица Земли, — пошутил Регент.

— Надеюсь, — повторила я за ним, вот только я не шутила.

— Тогда предлагаю разделиться, — сказала Сплетница, — я возьму Чертёнка — от меня будет больше пользы за компом и телефоном, а она сейчас никому не может помочь.

Я кивнула и помогла Чертёнку спуститься к остальным.

— Удачи!

Сука свистнула, и Бентли снова устремился вперёд.

Выплюнутые Ноэль люди только начали приходить в себя. Их клоны, однако, не испытывали никаких затруднений, поэтому нападали на свои жертвы, не встречая реального сопротивления. Люди были беспомощны.

Никто из пострадавших не стоял на ногах. Я наклонилась и положила руку на цепь, которой Рейчел удерживала Ублюдка рядом с собой.

Она оглянулась на меня.

— Бельевая верёвка! — я повысила голос, чтобы меня было слышно сквозь набегающий поток воздуха.

Рейчел ослабила цепь, надавила на неё левой ногой, сунула вниз и зацепила за один из костяных выростов на груди Бентли.

Мы вскочили в холл через дыру, проделанную Ноэль. Когда Бентли и Ублюдок оказались внутри, Сука свистнула и натянула за цепь.

— Влево! — крикнула она Ублюдку, направляя Бентли вправо.

Цепь пронеслась достаточно низко, чтобы зацепить стоящих и даже присевших клонов. Увернувшиеся от цепи, были сбиты своими товарищами, все оказались в общей куче сплетённых уродливых тел. Насекомые просканировали тела, чтобы я могла убедиться, что здесь только мутанты. Среди них оказался один человек. Его собственный клон вцепился в его одежду и не отпустил даже тогда, когда цепь повалила их.

— Слезаю, — сказала я и соскользнула со спины собаки. Я побежала к груде клонов, надеясь, что они не успеют прийти в себя, выхватила нож и полоснула руку, которая держала человека. Мне удалось вытащить его и не позволить никому схватить меня или ударить.

От физических усилий на меня напал кашель и заболел бок. Сука приказала Бентли отгородить меня от клонов.

— Держу их, — сказала она.

— Я займусь остальными, — ответила я.

— Вправо! — выкрикнула она. — Ублюдок, кусай! Бентли, убей! Убей!

Собака и волк бросились на пойманных цепью клонов.

На свободе остались всего трое. Один из них продолжал избивать своего оригинала, а другие два повернулись в мою сторону. В одной руке у меня был нож, второй рукой я вытащила дубинку и взмахом разложила её на полную длину. Далеко не так пугающе, как собаки, но сойдёт.

Странно, что Сука ограничивала Ублюдка и дала ему только команду «кусай». Если подумать, то и клона Висты она убила при помощи Бентли.

После верховой езды на Бентли и вытаскивания того человека из груды тел ребро пульсировало болью. Я тяжело дышала, хотя нагрузка и не была большой. Похоже, что моя выносливость не дотягивала и до десятой части своего обычного уровня, и я боялась, что если начнётся рукопашная, то у меня закружится голова, я закашляюсь или просто кончатся силы.

Но я не могла позволить себе расслабляться. В другой ситуации можно было бы отвлечь их и выиграть время на то, чтобы Бентли добил лежащих клонов и занялся этими, однако женщина, которую избивал её собственный клон, долго не протянет. Двое стоящих передо мной были мужчины, оба крупнее и больше, чем их оригиналы, один жирный, другой высокий, широкоплечий, с настолько узкой талией, что напоминал карикатуру.

Рой был моим лучшим оружием как для нападения, так и для защиты. Насекомые устремились в уязвимые места — глаза и уши мутантов, и этого было достаточно, чтобы парочка бросилась на меня.

Они были практически ослеплены, а множество насекомых, кружащихся вокруг, скрывали моё точное местоположение. Я начала двигаться влево, но почувствовав, что жирный отклонился в сторону, решила проскочить между ними.

Оба клона ворвались в мой рой и принялись вслепую размахивать руками, пытаясь ударить меня. Я пригнулась и отступила ближе к груде павших и раненых. Женщина-клон сжимала свою нормальную копию за шею и непрерывно подымала и с силой толкала вниз. Если бы под той не оказалась чья-то нога, она бы давно разбила голову о пол. Но даже сейчас удары были неслабые, и рано или поздно будет повреждено что-либо жизненно важное.

Когда я, всё ещё закутанная в облако насекомых, приблизилась, клон посмотрела на меня. Я осознала, что она не может встать, поскольку вместо левой ноги у неё торчало нечто вроде плавника. Она подняла руку, пытаясь защитить себя, я ударила её дубинкой, затем вогнала нож чуть выше ключицы.

Это не люди. Это подделки.

Когда из раны на шее полилась кровь, она издала тихий беспомощный звук, который нисколько не помог моей попытке успокоить совесть.

“Будь ты проклята, Ноэль, за то, что заставляешь меня делать это”.

— Оставь Стеф в покое! — проревел жирный клон.

Слова застали меня врасплох, кроме того, я не ожидала, что он видел нападение. Он рванул вперёд, и я быстро попятилась, поворачивая к нему оружие.

Но он направлялся не ко мне. Он присел возле «Стеф», возле одноногого клона женщины со смертельной раной на шее.

— Ты что, беспокоишься за неё? — спросила я.

— Это Стеф, — сказал он.

— Я… что? — ход моих мыслей был прерван рычанием Бентли, который сражался с клонами. Один из них попытался вырваться и напасть на меня, но Бентли догнал его и сбил передними лапами с ног, словно кошка, преследующая мышь.

— Это Стеф. Это Стеф. Конечно, я беспокоюсь за неё. Ёбаные насекомые! — он взмахнул рукой, словно пытаясь ударить рой, оттолкнуть его. Его руки обняли клона Стеф.

Я придержала атаку насекомых, оставляя на его теле достаточно, чтобы отслеживать его движения. Я не знала, стоило ли начинать разговор, но совесть не позволяла мне промолчать:

— Но… что на счёт той, которую она била? Ты не переживаешь о настоящей Стеф?

— Она презирала меня. Смотрела свысока, потому что я был жирный. Пошла она на хуй! — выкрикнул он с такой силой, что насекомые чувствовали капельки слюны, вылетающие из его рта.

— Но это всё та же Стеф.

— Сука. Отшила меня. Сказала, что мы можем быть друзьями, но не парой. Сука! — сказал он.

Он опустил мутанта-Стеф на землю, сжал и расслабил кулак:

— Чтоб она сдохла. Чтоб ты сдохла, за то, что убила Стеф.

— Зачем это делать? Зачем нападать на людей?

— Я солдат, — ответил он, его слова были пустыми. — Вот кто я.

Я оценила охват его живота, просканировала роем его настолько же толстого оригинала.

— Ты не производишь впечатления солдата.

— Какой есть.

— А он… он солдат? — я указала в направлении его двойника.

— Нет. Жирный ублюдок никогда не сможет стать солдатом. Убить его. Засунуть пальцы в его брюхо и рвать, пока он не сдохнет. Задушить его. Безвольный, прячется от мира под своим отвратительным жиром. Выбить из него жизнь. Он всё равно бесполезен. Отравляет воздух, отравляет жизнь.

Проецирует на оригинала ненависть к себе?

— А когда он умрёт? Что ты будешь делать?

Он шагнул ко мне, и мне пришлось попятиться и выдвинуть вперёд рой. Он остановился, оглянулся по сторонам:

— Убить остальных. Убить папу, и маму, и Сэмми, и кошек. Убить учителей и одноклассников, сжечь мой дом и сжечь школу. Ублюдки. Все они. Смотрят на меня свысока.

Из-за его слов накатили воспоминания — у меня случилось примерно то, что в кино называется ретроспективой. Я вспомнила себя в школьном туалете, как меня облили соком. Злая, раздражённая, выведенная из себя настолько, что готова была пойти вразнос.

Это всё, что у него осталось? Это всё чем он был?

— А когда они все будут мертвы?

— Убить остальных. Сжечь весь этот ёбаный город. Всю страну. Жечь и убивать.

— Ты думаешь, от этого станет легче?

— Нет.

— Тогда зачем? Могу я тебе переубедить?

— Нет. Я не остановлюсь. Я солдат.

— Чей солдат? Её? Ноэль? Монстра, который тебя создал?

— Нет.

— А ты? — спросила я, повернувшись к широкоплечему клону, стоящему в гуще роя.

Он не стал отвечать, а просто бросился на меня. Жирный воспользовался возможностью напасть на меня с другой стороны.

Я опять собрала вокруг себя рой, приказала насекомым атаковать противников и использовала чувства роя, чтобы уклоняться от их попыток добраться до меня.