Том 22 Глава 1 Клетка

Я не двигалась с места, стоя на коленях и держа руки за головой, а сотрудники СКП вразнобой орали со всех сторон противоречивые приказы: на землю, встать, отбросить в сторону оружие, ничего не трогать.

Видимо, они слишком меня боялись, чтобы подойти ближе. Наверное, они слышали, что случилось с Оружейником, после того, как он схватил меня во время благотворительного вечера. Они остановились в трёх метрах от меня, создав неплотное кольцо. Я ожидала, что они пальнут по мне из какого-то нелетального оружия, но никто не стрелял. Наверное, наличие зрителей заставляло их думать о последствиях.

Мисс Ополчение вывела ситуацию из патового положения, если это так можно назвать. Я увидела, как она слегка подтолкнула Стояка, положив руку ему на плечо.

Он подошёл. На нём был его белый костюм, разрисованный изображениями часов с серыми циферблатами, некоторые из картинок двигались, маленькие стрелки крутились с разными скоростями на плече, в центре груди, на обратных сторонах рук, на широких частях брони. Он пересек круг охранников и подошёл ко мне.

Когда я не отреагировала, они восприняли это как разрешение приблизиться. Выкрики усилились, один из сотрудников был особенно недоволен тем, что я ещё не лежала ничком. Он поставил тяжелый ботинок мне между лопаток и с силой толкнул. Я едва успела запрокинуть голову назад, чтобы ничего себе не разбить, и отвернулась, чтобы не удариться подбородком. Воздух вышибло из легких, по телу прокатилась боль. Моя грудь не была большого размера, даже до среднего не дотягивала, но когда на неё пришлась вся сила удара, больно было всё равно.

Другие охранники выводили гражданских из помещения и заслоняли собой, не давая наблюдать за происходящим.

— Эй! — сказал Стояк. — Хватит. Я разберусь.

Крики прекратились. Остался только шум в дальней части комнаты, где охрана раздавала команды посетителям и персоналу — сотрудники СКП брали ситуацию под контроль и сопровождали людей на выход.

Чтобы увидеть Стояка, мне пришлось сильно выгнуть шею. В свою очередь, он уставился на меня. Выражение его лица было скрыто за безликой белой маской.

— Это какая-то уловка, — сказал он.

— Ага, — призналась я, — но не в том смысле, что ты думаешь.

Он не стал на это отвечать.

— Мне принять другую позу? — спросила я.

— Когда-то, давным-давно, я бы придумал на это какой-нибудь остроумный ответ, — тихо сказал он.

— Чего?

— Ничего. На колени, руки за спину.

Я двигалась медленно, чтобы ничем не спровоцировать людей в форме, встала на колени, затем вытянула руки за спину.

Он протянул руку и коснулся моей макушки.

Спустя, как мне показалось, мгновение, мои руки опустились вниз под внезапно возникшей нагрузкой. Стояк находился позади меня, поддерживая рукой тяжелые металлические ограничители так, чтобы они не ударили меня по копчику. Все остальные в холле оказались на других местах. Вокруг стояли Стражи вместе с членами Протектората, новыми и старыми. Совсем недалеко была Флешетта, рядом со Стояком стояла Мисс Ополчение. Даже герои, которые предположительно должны были быть в патруле, вернулись. Сотрудников СКП стало больше, если сравнивать с количеством, которое я чувствовала в здании, когда сдавалась.

Тагг тоже был здесь, его сопровождали два СКП-шника в форме и мужчина в гражданском костюме. Заместитель директора?

Оказавшись под действием силы Стояка, я потеряла контроль над насекомыми. В большинстве случаев это не было проблемой. Тем не менее, когда комары, мухи и муравьи отправились по своим делам, возможность отслеживать большинство присутствующих была потеряна.

— Встань, — скомандовала мне Мисс Ополчение.

Я попыталась встать, но обнаружила, что на лодыжках тоже были ограничители. Они соединялись с массивными металлическими наручниками на руках, что делало и без того неудобную систему кандалов ещё менее приятной.

— Стояк, — сказала Мисс Ополчение и взяла меня под одну руку. Стояк последовал её примеру и взял меня под другую. Вместе они подняли меня на ноги и, держа за руки, повели мимо всех собравшихся героев и сотрудников СКП. Всех тех людей, кого я унизила, кому причинила боль.

Здесь у меня не было друзей.

Директор Тагг достал сигарету и закурил, несмотря на висящие вокруг таблички «Не курить!». Когда я шла мимо, он посмотрел на меня тяжёлым взглядом из-под толстых тёмных бровей, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он подал знак и несколько человек в форме СКП последовали за нами.

Мисс Ополчение передала меня Триумфу, и тот помог Стояку провести меня через коридор к лифту. Двери лифта с шипением съехались, закрыв нас четверых внутри.

Чёрт, до чего же неудобные наручники. Должно быть, они были рассчитаны на тяжеловесов, кейпов, которые могли гнуть железо голыми руками. Почему их надели на меня? Назло?

Никто не стал зачитывать мне права. Этому была какая-то причина? Я бы спросила, но не хотелось выдать свое невежество. Лучше казаться уверенной, вести себя как ни в чем не бывало.

Наверху Тагг потушил практически целую сигарету, достал из ближайшей урны банку из-под газировки, засунул бычок внутрь и бросил банку обратно.

Я не смогла разобрать его слова, рядом было недостаточно насекомых:

— … сейчас. СКП….

Все присутствующие кейпы присоединились к Таггу и его свите, и вместе вышли на лестничную клетку. Бойцы СКП также пришли в движение, но в совершенно другом направлении. Они занимали оборону, начальники выкрикивали приказы подчинённым.

Учитывая, как мало я знала об оружии, у меня не было в этом полной уверенности, но создавалось впечатление, что со времени моего прошлого визита, у СКП увеличились запасы летального вооружения.

Лифт остановился так мягко, что если бы насекомые не давали мне представление о происходящем в здании целиком, я могла упустить этот момент. Мы вышли в ярко освещённый коридор.

— Это камера изоляции, тип Е. Меры противодействия включают в себя сдерживающую пену и вот этих красоток, — сказал Триумф.

Красоток?

Он указал вверх. Я проследила за направлением его пальца. Блестящие сферы размером с мяч для волейбола с небольшими отверстиями в нижней части. Знакомые штуки.

— Прикоснёшься к двери, пошумишь погромче или используешь свою силу, и по комнате пройдет электрический разряд, — объяснил Триумф. — Все рассчитано так, чтобы удар был лишь чуточку слабее, чем нужно для нанесения необратимых повреждений. Продолжишь хулиганить, и комната заполнится сдерживающей пеной. Аналогично оснащён весь этот коридор.

А, точно. Такие же устройства были установлены в дронах, выпущенных одним из модулей Дракона.

— Хорошо, — сказала я. — Я не планирую бежать.

— А что ты планируешь? — спросил Стояк.

— Не лезь к ней, — вмешался Триумф. Он остановил нас перед одной из стальных дверей. На поверхности металла была выдавлена большая буква «Е» и три кода с меньшими символами взятыми в рамки. М-21, СС-2, Бэт-4.

Он легонько постучал телефоном по стене, и двойные двери разъехались в стороны. Очень похоже на лифт. Тот же дизайн?

Я отметила про себя толщину стен. У тех, в которых находилась дверь, она составляла не менее полуметра. Из-за этого и так небольшая камера казалось ещё меньше. Она вообще производила гнетущее впечатление: два на два метра, стены и пол — цельные стальные пластины с толстыми сварными швами на стыках, в необходимых местах в металле прорезаны отверстия. Прямо надо мной находилась решётка вентиляции, непрерывно выпускающая поток свежего прохладного воздуха, ещё одно вентиляционное отверстие было под кроватью, закрытое металлической решеткой, вставленной между кроватью и полом.

На койке лежал покрытый пластиком матрас толщиной не больше моей руки, под ним — конструкция из переплетающихся металлических полос. «Туалет» ничем не походил на нормальный туалет, и выглядел скорее как писсуар, утопленный в пол в горизонтальном положении, неглубокая хромированная выемка со стоком и тремя большими кнопками на ближайшей стене. В противоположную стену был вмонтирован экран, защищенный прозрачной панелью. Я не заметила вокруг никаких кнопок или чего-то напоминающего пульт.

На потолке — ещё один из тех шаров размером с волейбольный мяч. Зловеще.

Всё было закрыто и усилено. Всё, кроме вентиляционных отверстий, но они были слишком малы, чтобы через них можно было пролезть. Интересно, Луна содержали в такой же камере? Когда вокруг металл и относительно мало ткани, думаю, даже его пирокинез не слишком поможет, разве что ему удастся достаточно сильно увеличиться.

Я повернулась взглянуть на трёх моих сопровождающих и заметила, что Стояк и Триумф отошли назад. Остался только человек в форме СКП.

Я ощутила секундное беспокойство. Сейчас что, все отвернутся, а сотрудник СКП изобьёт меня до полусмерти?

— Набор и один свёрток, — сказал СКП-шник Стояку. К моему удивлению из-под безликого шлема раздался женский голос. Молодой герой поспешил по коридору в дальний от лифта конец. Женщина развернула меня спиной к себе, затем наклонилась, чтобы снять с ног кандалы. Пока она этим занималась, Триумф пристально смотрел на меня, сложив руки на груди, в его позе проскальзывала скрытая угроза. Женщина сняла кандалы с рук и передала весь набор герою.

Сотрудник зашла со мной в камеру, и дверь за ней закрылась.

— Раздевайся.

О. Значит, хуже, чем избиение.

Я пыталась убедить себя сохранять спокойствие, не смущаться. Унизительная процедура и психологическое давление. Они хотели, чтобы я почувствовала себя беззащитной, уязвимой. Скорее всего, пока я находилась под действием стазиса Стояка, Тагг всё организовал, включая и это.

Я сбросила ботинки, сняла топ и беговые штаны, аккуратно сложила и отодвинула в сторону. Полок по близости не было, поэтому я сложила все в углу комнаты.

Сотрудник СКП разворошила аккуратную стопку одежды, проверила карманы, и оставила мои вещи лежать неряшливой кучей.

Когда я избавилась от нижнего белья, она проверила и его, затем отдала следующий приказ:

— Очки.

Я сняла очки и передала ей. Она покрутила их в руках, довольно грубо скручивая и изгибая. Я даже начала беспокоиться, что оправа лопнет.

— Душ. Мойся, пока я не скажу остановиться.

Я посмотрела на неё вопросительно, та указала в сторону.

Я пересекла комнату и осмотрелась. Над туалетом в стене было отверстие, чуть выше метра над полом.

— Три кнопки, — сказала женщина. — Смыв, рукомойник и душ. Чтобы воспользоваться туалетом, садись на корточки, если нужен душ, становись на четвереньки или садись на корточки. Если экран замигает жёлтым и пискнет — значит, включаются камеры, и кто-то хочет тебе что-то сказать. У тебя будет шесть секунд завершить свои дела и прикрыться. Экран моргает красным и дважды пищит — двери открываются. Опять же, шесть секунд, чтобы прикрыться.

Слегка негуманно, подумалось мне. Это тоже будет приёмом психологического давления? Частые визиты? Прерывание сна? Нарушение личного пространства?

— Душ, — напомнила она.

Я задумалась, может Тагг хочет спровоцировать меня на нападение?

Но я сделала, как приказано. Вода была комнатной температуры, струя направлена прямо в туалет, и водосток был общим, из-за этого было сложно находиться под душем, не становясь при этом ногами в сам туалет. Всё осложнялось ещё и тем, что из вентиляции постоянно дул холодный воздух, охлаждающий части тела, не находящиеся непосредственно под струями воды.

Я стиснула зубы, напомнив себе, что Лун наверняка был в такой же ситуации, только ему приходилось запихивать под струю свои метр восемьдесят с лишним. Ему было хуже: он был крупнее, был слеп и лишён кое-чего между ног. Вот только за ним не наблюдал охранник. Слишком опасно.

На мгновение мне захотелось иметь достаточно устрашающую репутацию, чтобы тут не было этой женщины-надсмотрщика.

Когда я ещё стояла мокрая, двери приоткрылись. Она любезно заслонила собой проход, чтобы меня не было видно двум молодым героям.

Она бросила на кровать сверток. Полотенце? Одежда?

Я сделала шаг в ту сторону, и она резко бросила:

— Стоять.

Видимо, мне не было позволено одеться. У неё в руках было кое-что еще. Набор инструментов. Она достала пару стерильных перчаток.

— Аллергия есть?

— Есть, на укусы пчел, — ответила я, стараясь добавить толику юмора в процесс. Выражение её лица мне не было видно.

Чёрт. Я была мокрая, вся в капельках воды, волосы липли к голове, я изо всех сил старалась не дрожать от холода, проклиная поток воздуха, обдувающий комнату. С помощью пальцев и ногтей мне удалось убрать волосы с лица назад.

— Аллергия на латекс?

— Нет, — сказала я. — И про укусы пчел я пошутила.

Никакой реакции.

— Принимаешь какие-то препараты?

— Нет.

— Противозачаточные?

— Нет.

«Презервативы», — подумала я.

— У тебя есть два варианта. Ты сотрудничаешь, и тогда полный обыск займет от пяти до десяти минут. Ты не сотрудничаешь, оказываешь сопротивление, кусаешься или брыкаешься, тогда я выхожу, мы применяем контрмеры и уже тогда проводим полный досмотр, пока ты без сознания.

Её голова чуть приподнялась, будто она взглянула на выпускающую электричество сферу на потолке.

— Буду сотрудничать, — сказала я.

О, как же я была рада, что, благодаря суперспособностям, у меня была возможность сосредоточиться на чём-то другом, отвлечься от происходящего.

Тагг собрал всех в комнате для совещаний наверху. Герои, люди в костюмах и форме, которые, как я предположила, были важными членами СКП, и ещё один или два человека, сидящих на расстоянии от директора и его людей.

— Наши планы, — сказал Тагг. — Предлагайте.

— Мы вызываем Отступника и Дракона, — сказала Мисс Ополчение. — Они перемещают её в другое отделение СКП, где мы сможем содержать её до суда.

— Разумно, — отметил Тагг, — разве что мы подвергаем себя риску быть атакованными, пока …им её.

— Здесь мы ещё более уязвимы, — сказала Мисс Ополчение.

— Мы не можем начать действовать, пока не будем знать, что она задумала, — сказала другой кейп. Женщина с высоким воротником. Ласточкин Хвост. — Какой у неё план?

Ответом была тишина.

— Есть идеи, Мисс Ополчение? — спросил Тагг.

— Она… умна. Во всех наших столкновениях с ней она проявляла изобретательность. Когда сдавалась, она действовала уверенно и сознательно. Каким бы ни было это действие, оно просчитано.

— Миссис Ямада? — спросил Тагг у одного из людей в костюмах, сидящих на дальнем конце стола.

— Я читала про неё, изучила все ваши записи о ней, говорила с учениками, которые знали её лучше остальных, в разных смыслах. С Грегом Ведером, Эммой Барнс, Софией Хесс, Медисон Клементс… с её учителями, отцом… Я не так уж в этом уверена.

— Вы не согласны с Мисс Ополчение?

— Я не смогу сказать точно, пока не поговорю с девушкой, но её искренняя сдача, учитывая мои знания о ней, не исключена.

— Я не говорю, что она не сдается, — сказала Мисс Ополчение. — Я говорю, что она что-то задумала. Одно не исключает другого.

— Это может быть попыткой обрушить СКП, — сказал Наручник. — Разрушить изнутри. С теми обвинениями, которые мы ей предъявляем, она может запросить суд присяжных. Она использует это как возможность публично вытряхнуть наше грязное белье. Конфиденциальную информацию об Оружейнике, подробности из досье, украденных из нашей базы данных, бой с Ехидной и его последствия…

— Учитывая, как всё прошло, — сказала Ласточкин Хвост, — она выкопает себе могилу. Мы думали, что какие-то сведения всплывут, но методы зачистки Котла оказались весьма эффективны. Любой, кто пытается разгласить детали, подвергается… цензуре.

— Погибает, — уточнил Адамант, — или бесследно исчезает.

— Будет крайне некстати, если её убьют, когда она у нас под стражей, — сказал Тагг. — В Клетке она будет в большей безопасности.

— С той общественной поддержкой, которой она обладает в этом городе? — спросила Мисс Ополчение. — Удачи вам в попытке отправить её туда без справедливого суда. Многие, очень многие будут следить за процессом.

— Значит, она нас подталкивает к действиям, — сказал Тагг. — Вопрос только, почему.

— Чтобы выгнать вас, — сказала Мисс Ополчение.

— Месть? — спросил Тагг.

— Не знаю, но пару дней назад у нас с ней был разговор, и она сказала, что у неё есть что-то на уме для использования против вас.

— Понятно, — протянул Тагг, потирая подбородок.

У себя в камере я вздохнула. Было заметно, как дернулась женщина, среагировав на это. Она орудовала пальцами у меня во рту, ощупывая пространство под языком и вокруг десен. Когда вопреки её опасениям я не стала кусать, она достала пальцы у меня изо рта. И, сняв перчатки, бросила их к первой использованной паре.

Мисс Ополчение рассказала о разговоре Таггу. Меня это не удивило: она создавала впечатление человека, живущего по букве закона. Как бы она ни была открыта к переговорам, всё равно она сделает всё, чтобы сохранить свою работу и поддержать мир.

Пожалуй, меня это немного разочаровало. Я не настаивала на секретности, и это, вероятно, ничего не изменит, но моё доверие к ней дало небольшую трещину.

Сотрудник СКП закончила обыск прочесыванием моих волос металлическим гребешком, который, на мой взгляд, можно было использовать вместо пилы для дерева. По крайней мере, судя по моим ощущениям. Прочесывание было проделано не с целью навести красоту, а чтобы проверить мои волосы на наличие сторонних предметов или инструментов. Я была рада уже тому, что их не состригли вообще. От них можно было этого ожидать.

— Полотенце в пакете, — сказала охранница. Она встряхнула и открыла пластиковый мешок и начала складывать внутрь мою одежду, оставив мне только нижнее бельё.

Я открыла пакет на затяжке без шнурка, и перебрала содержимое. Тонкое полотенце из просвечивающей насквозь однослойной ткани, сложенная вдвое подушка с наволочкой, по всей видимости сделанная из того же материала, что и матрас, по размеру в два раза меньше нормальной подушки. Ещё была тюремная роба, чёрная, с белой надписью «Злодей», тянущейся через спину и по правой ноге, и белая футболка с той же надписью, только чёрным. Также был небольшой футляр с эластичной гибкой зубной щеткой-наперстком, одевающейся на палец, и небольшой тюбик зубной пасты, три пакетика с мылом, три картонных аппликатора, и три прокладки.

Не то чтобы это было нужно. Последние несколько месяцев из-за стресса у меня вообще не было месячных. В другое время я могла бы удариться в панику. Но всё было в порядке. На девяносто девять целых девять десятых процентов уверена, что всё в порядке.

Она дождалась, пока я по-быстрому вытрусь полотенцем, надену бельё и робу, затем отдала мне очки и открыла дверь. Я успела мельком увидеть Триумфа и Стояка до того, как она закрыла мне обзор.

— Сиди тихо, принцесса, — сказала она.

Дверь с шипением закрылась, заперев меня в пространстве столь ограниченном, что я лёжа могла одновременно коснуться противоположных стен ногой и вытянутой рукой. Только до потолка мне было не достать.

Я поправила робу, расстегнув верхние пуговицы, направилась к койке, положила голову на подушку и вытянулась.