Том 22 Глава 6.3 Дополнительные материалы: Трилистник

Примечание от переводчиков: Эта глава не является частью Червя! Написана специально к 1 апреля. Автор: Павел Амелюшко.

— Мы уже говорили, Роберт, что сила не знает как действовать, не знает, на что ориентироваться. Она работает в тесной связи с твоим сознанием, именно твоё сознание определяет пределы, в которых работает сила.

Роберт молчал. Несмотря на то, что эта информация повторялась почти на каждом занятии, он пока не проявлял признаков раздражения, возможно, уже смирился с тем, что придётся дослушать речь наставника до конца.

— Очень часто тело паралюдей окружено защитной областью, в которой сила прекращает свое действие либо блокирует воздействие враждебных факторов. Пирокинетики защищены от воздействия пламени и высоких температур. Не только созданного ими пламени — любого пламени, любых высоких температур. И эта их встроенная защита оберегает не только тело, но и одежду и часто даже предметы, которые пирокинетик держит в руках. Степень этой защиты может отличаться. Я помню, мы уже обсуждали Саламандру. Тем не менее, общая тенденция именно такова.

Голос был спокойным и неторопливым, и Трилистник не могла не отметить, что Роберт с течением времени привыкал к подобной манере наставника, смирился с его привычкой вести спокойную неторопливую беседу. Когда они только начинали, он постоянно перебивал собеседника, задавал неуместные вопросы. Сейчас, даже в наступившей тишине он спокойно ожидал продолжения. Или же умело скрывал раздражение.

— Изменение психического состояния парачеловека накладывает изменения на действие сил. Известны случаи, когда огонь, созданный кейпом, сжигал костюм, который ему не нравился, несмотря на то, что с другим, старым костюмом, таких инцидентов не наблюдалось. И речь здесь совершенно не о физических размерах того или иного костюма. Всё определяется исключительно тем, считает ли кейп костюм частью себя, или, как было в данном случае, подсознательно отторгает костюм.

В метре над поверхностью пола на долю секунды возникла белая вспышка, сопровождавший её хлопок неприятно ударил по ушам. Трилистник улыбнулась и взглянула на смартфон. Три минуты пятнадцать секунд.

— Это была женщина? — громко спросил Роберт, очевидно, раздосадованный тем, что потерял концентрацию. Изо рта вылетело несколько клубов белого пара. Свечение волос стало явно заметным.

Этан улыбнулся и после недолгого молчания, в ходе которого он рассматривал слушателя, спросил:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Мне пришло в голову, что для женщины более характерно переживать о своём костюме.

Почти одновременно вспыхнуло ещё два разряда.

— Зараза, у меня ни черта не получается. Вы как будто специально читаете мне одну и ту же лекцию. Я уже скоро наизусть её выучу! — воскликнул Роберт. Ещё одна вспышка.

— Если ты выучишь её наизусть, это будет неплохо. Хотя признаюсь, сейчас я действительно тебя провоцировал. И несмотря на то, что мне это удалось, должен сказать, прогресс у тебя есть.

— Но не настолько, чтобы это привело каким-то принципиальным изменениям.

— Да, но уже сейчас очевидно, что мы выбрали правильный подход, и принципиальные изменения возможны. Поэтому ещё раз напоминаю о важности утренней и вечерней медитаций. Отдельно на осознанное дыхание, отдельно на осознание своего окружения. Последнее тебе следует стараться практиковать в течение всего дня, поскольку…

— Поскольку взаимодействие с окружающим пространством — это важный аспект моей силы, и лучше осознавая своё окружение, я могу научиться лучше управлять своей силой, — нарочито громко и медленно проговорил Роберт.

— Ладно, я вижу пора переходить к боевой части тренировки.

— Давно пора, — Роберт встал на ноги и вытянул руку вперёд. — Я готов.

Глаза Роберта засветились, не в переносном смысле, по-настоящему, волосы задымились, над головой возникло облако паров настолько плотных, что на секунду показалось, парнишка надел седой растрёпанный парик. Этан ждал. Трилистник обратила внимание, что вспышек аннигиляции не возникает. Прошло несколько секунд.

— Сейчас, — сказал Этан.

В пространстве перед Робертом, на расстоянии метра от его руки расцвёл целый каскад вспышек, звуки их появления сплелись в единую трель, напоминающую звук электрошокера. Трилистник почудилось, что запахло озоном, но она знала, что это только кажется. Разряды аннигиляции не имели никакого отношения к электричеству и по-настоящему запаха не вызывали.

— Стоп, — произнёс Этан через несколько секунд. Частота появления вспышек резко снизилась, однако разряды прекратились далеко не сразу. У Трилистник появилось впечатление, что Этан этим не доволен, однако тот замечания не сделал и отдал следующую команду: — Две цели.

Роберт поднял вторую руку и прицелился уже в две области пространства.

В этот момент раздался стук, дверь приоткрылась и в комнату заглянул Грегор.

— Трил, не занята?

— Нет, секунду, извините, — она подскочила и подбежала к выходу. Закрыв за собой дверь, она прильнула к Грегору, коснулась рукой его щеки и осторожно поцеловала. Грегор улыбнулся и провёл рукой по её волосам.

— Пойдём наружу, — предложил он, и они направились к идущей вверх широкой лестнице. Трилистник обняла его одной рукой за талию.

— Как прогресс у Роберта? — поинтересовался Грегор.

— Ты знаешь, просто невероятный. Я и представить не могла, что всего за несколько дней они достигнут таких результатов. Надо сказать, что Трещина нашла отличного специалиста.

— Она просто наняла лучшего. Когда есть деньги, знаешь ли, подобные вопросы перестают представлять сложность.

— Похоже, что так.

— Он и на Элли очень хорошо влияет. Ей прямо на глазах становиться лучше.

Они вышли на просторную заставленную столами террасу и подошли к перилам. Трилистник, прижимаясь к Грегору, положила руку на ограждение. Вид захватывал. Вниз в долину уходил зелёный, заросший лесом склон. Слева в стороне виднелась широкая просека покрытая травой и тёмные столбы линии фуникулёра, поднимающейся из долины куда-то вверх за здание отеля. В долине раскинулся городок и тянулась одинокая полоса дороги. С другой стороны долину окружали высокие скалистые склоны с покрытыми снегом верхушками.

Несколько минут они молчали, разглядывая открывшийся пейзаж. Затем Грегор привлёк внимание Трилистник к стоящему рядом столу. Там стоял ажурный кофейник, две чашки и несколько сладостей в корзинке.

— Как мило, Грегор, — воскликнула Трилистник и присела за стол. Грегор наполнил чашки и сел напротив. Несколько минут они молчали. Больше никого на террасе не было, отель вообще был пустым. Здание было предоставлено в полное распоряжение их команды.

— Ты знаешь, Грегор, — сказала Трилистник, взяв чашку в ладони и наслаждаясь теплом. — Когда-то в детстве я очень чётко представляла себе свою будущую жизнь. А теперь я гляжу на всё это вокруг и осознаю, что я вполне обеспечена, чтобы, не работая ни дня, остаток жизни провести в таких вот местах. И понимать это настолько странно, что кажется, что меня подменили, и я лишь думаю, что я тот же человек, что и тогда.

— В каком-то смысле так и есть, — ответил Грегор. — Мы не те, что были когда-то.

Двери открылись, и на террасу вышла Трещина. Увидев парочку, она подошла к столу, взяла стул и села рядом.

— Есть какие-то новости? — спросила Трилистник.

— Да, — произнесла Трещина. — Он хочет закончить всё как можно скорее. Какая-то спешка. И от своих условий он не отказался. Цены его не пугают.

— Тебя что-то напрягает, — заметил Грегор.

— Да, — согласилась Трещина. — Спешка может означать, что он ожидает неприятностей. Я подняла этот вопрос, и он заверил меня, что база будет надёжно защищена. Он привлекает дополнительные силы, и приглашает наёмников.

— Значит всё в силе?

— Верно. Но завтра мы поедем все и будем готовы к неприятностям.

— Значит, как всегда.

Трещина улыбнулась, глядя на стол.

— Как всегда.

* * *

Трилистник вышла из машины, остановилась и стала смотреть, как грузовик неторопливо въехал на платформу. Издав несколько хлопающих звуков, двигатель затих, и наступила тишина. Трилистник подошла к кузову и заглянула внутрь. Скребок, сидевший на закреплённом точно в центре кузова сиденье, поднял руку, соединив указательный и большие пальцы. Всё в порядке.

Трилистник ответила тем же жестом и подошла к остальным. Тритон с любопытством озирался по сторонам, Трещина и Грегор стояли с напускным безразличием, Саламандра стояла рядом с Лабиринт и что-то ей тихо говорила. Господин Мюллер ступил на платформу, взмахом руки дал сигнал работнику, стоявшему возле пульта управления.

— Спуск займёт около пяти минут, — бодрым голосом с едва заметным акцентом произнёс он. — Пилатус уже ждёт.

Трещина кивнула.

Платформа дёрнулась и поползла вниз. Первые несколько секунд окружающий вид не менялся, затем стали видны рельсы, по вдоль которых шло движение, потолок сместился, и стало понятно, что платформа погружается внутрь туннеля, уходящего под сорок пять градусов внутрь горы.

Трилистник закрыла глаза и взяла Грегора за руку. Тот слегка сжал её влажную ладонь.

«Нужно было мне провести сеанс с Этаном», — запоздало подумала она, подступила к Грегору ближе и положила голову ему на плечо. Он обнял её одной рукой.

Пять минут показались вечностью.

Наконец платформа замерла. Перед ними открылся просторный туннель, высотой несколько метров, и шириной достаточной, чтобы проехали несколько грузовиков. На стенах слева и справа через равные промежутки висели прожектора, каменные стены были жёлтыми. Воздух был свежим и несколько более прохладным, чем наверху.

— Вперёд, — жизнерадостно произнёс господин Мюллер и все зашагали вперёд по туннелю.

Спустя всего сотню стало видно окончание туннеля.

Перед ними открылся огромный зал. Дальние стены не были освещены, и трудно было оценить его размеры, но Трилистник показалось, что длина зала составляла не менее ста метров. Впрочем, не длина, диаметр. Зал был практически круглым. Массивные балки метровой толщины через равные промежутки взмывали вверх и формировали сферический купол, верхняя точка которого терялась в тени. Размеры помещения потрясали.

Невдалеке от выхода из тоннеля стояла группа людей. Паралюдей.

Возглавлял группу, Пилатус, заказчик, лидер команды гостей, хозяин комплекса.

Трилистник видела его фотографии, как и фотографии его подручных кейпов — Гвалта и Вельвет.

Хозяева подошли к гостям.

— Я бы хотел приступить как можно скорее, — без предисловий начал Пилатус.

— Вы по прежнему хотите открыть портал в населённый мир? — уточнила Трещина.

— Да, моё решение не случайно, всё, что я делаю, подчинено плану, — ответил Пилатус.

— Вы понимаете, что существует вероятность, что наш мир будет атакован пришельцами оттуда?

— Эта вероятность ничтожно мала, поскольку я точно знаю, в какой мир мне нужен портал. Кроме того, проход будет открыт только на небольшой срок. Даже если эта событие по какой-то причине произойдёт: если портал будет открыт не туда, либо если моя оценка мира окажется неверной — что ж, именно ради этого я и создал этот комплекс. Мы находимся внутри горы, и сюда ведут только два входа — грузовой лифт, при помощи которого вы прибыли сюда, и ещё один аварийный лифт. Когда мы начнём нашу работу, оба лифта будут заблокированы. Одна из функций этого комплекса — защитить наш мир от пришельцев.

Трилистник почувствовала, как потеют ладони.

— А другие функции? — спросила Трещина.

— Не дать воспользоваться порталом враждебным группировкам.

— Вы заверили меня, что боевых действий не будет.

— Я сделал всё возможное, чтобы их не было, однако подготовился и к непредвиденным осложнениям. Как мы и договаривались, если вдруг ситуация потребует вашего участия в сражении, мы увеличим ваш гонорар на тридцать процентов.

— Должна признаться, Пилатус, столь необычного заказа у нас ещё не было. Интересно посмотреть, до какого мира вы хотите добраться.

— Постараюсь вас не разочаровать. Теперь, пожалуй, пора приступать. Мне необходимо объяснить Лабиринт, что от неё требуется.

Трещина, Лабиринт, Пилатус и Гвалт отправились к центру зала, где Лабиринт должна была создать зародыш будущего портала. Вельвет показала остальным комнату, примыкающую к залу, в которой им предстояло ждать условленное время.

В комнате было несколько диванов, низкие столы, на которых стояли вазы с печеньем. Небольшой буфет с чайником. Кажется, здесь всё было продумано и подготовлено для долгого ожидания.

Трилистник знала, что согласно договорённости, после создания портала, туда отправится разведывательный отряд, который должен вернуться через шесть часов. После чего портал будет закрыт. Строго говоря, не закрыт, ведь уничтожать порталы они не умели. Они перенастроят его на одну из необитаемых Земель, куда сейчас все так хотят попасть.

Для Скребка была подготовлена отдельная часть комнаты. Кресло и небольшой столик, стоящие на солидном расстоянии от стен. Несмотря на все его успехи в управлении своей силой, находиться рядом было довольно-таки опасно.

Взглянув на комнату, отряд отправился к Трещине. Сила Лабиринт уже действовала. Вокруг неё раскинулась лужайка, заросшая изумительно зелёной травой. По знаку Трещины Лабиринт отошла в сторону, и в дело вступил Скребок.

Трилистник знала, что парнишка мог создать портал, даже просто заснув рядом с областью действия силы Лабиринт, однако тот подходил к делу исключительно серьёзно. Он несколько раз глубоко вздохнул, шагнул вперёд, поднял руку и вспышка, созданная его силой, превратилась в матовую белизну межмирового разлома.

Белый туман пришёл в движение. Начали появляться и исчезать образы, картины других миров, которые перебирала Лабиринт. Трещина стояла рядом. Пилатус тихо что-то говорил ей на ухо, иногда Лабиринт отвечала.

Время тянулось. До сих пор выбор Земель не представлял из себя проблемы. Чаще всего заказчики просили один из тех необитаемых миров, к которым уже были открыты порталы: Земли Гимель и Далет. Некоторые хотели получить эксклюзивное право на совершенно новый мир.

Пилатус же, каким-то образом, знал какой мир ему нужен. И теперь он пытался объяснить это Лабиринт. Выходило, что кто-то уже был там, или каким-то образом туда заглянул. Возможно сам Пилатус.