Том 24 Глава 5.1 Интерлюдия 24 (Шевалье)
Герой провёл его в штаб-квартиру.
— Этот последний. Хочу вам всем представить Шевалье!
В ответ раздался хор откликов. Невнятные приветствия и среди них один чересчур восторженный девичий голос. Он звучал почти издевательски.
Шевалье отважился и несколько неуверенно ступил внутрь. Не испуганно — он обещал себе, что больше никогда не испугается — нет. Но это было незнакомое место. Присутствующих трудно было прочитать. Девять подростков.
Он обвёл их глазами. Пять девочек, четыре мальчика. Его появление уравнивало соотношение. Так и было задумано?
Костюмы были совершенно разными — от самодельных до профессиональных. Они отличались и по цветастости, и по серьёзности, и по пригодности к схватке. У одного паренька был чёрно-зелёный костюм, на вид весьма профессиональный. Без сомнения, этот костюм обошёлся ему в приличную сумму, он был из кожи, с поясом с принадлежностями, а напротив сердца была эмблема листа. Вокруг парнишки Шевалье увидел смутный ореол, сквозь который он словно различал только самые тёмные и самые яркие части какой-то местности, посреди которой стоял мальчик. Картинка была едва уловима, Шевалье заметил её по смутному ощущению изменения перспективы, как это происходит, когда зажмуриваешь то один, то другой глаз.
Рядом с парнишкой с эмблемой листа стояла девушка в костюме попроще. Она явно стремилась быть к нему поближе, то ли из желания выслужиться, то ли из-за романтического интереса. Если мальчика в каком-то смысле окружал лес, то за девочкой постоянно маячила старая женщина. У неё был добрый вид, словно у соседки из дома напротив, а руки были обожжены до черноты по самые локти. Женщина двигала губами, как будто что-то рассказывая, но картинка оставалась безмолвной.
Он начал поворачивать голову, но картинка внезапно сменилась. По коже девочки пробежали солнечные зайчики, как будто она стояла прямо перед ледником, который отражал на неё свет.
Нет, чёрные руки той женщины… последствия огня? Не ледник, магма.
Девочка заметила, что он смотрит на неё, и слегка нахмурилась. Он отвёл взгляд. Наверняка она подумала, что он смотрит по какой-то другой причине.
Совершенно другое впечатление, по сравнению с двумя серьезными, профессионально выглядящими молодыми героями, производила девушка со щитом и мечом. Её шлем стоял рядом на столе, самодельный, с нелепыми мышиными ушами. Да и практичным он не был, закрывал боковой обзор, и был скорее украшением, чем предоставлял защиту. Она стояла в стороне, но к ней примкнули ещё двое. Она широко улыбалась. Это она выделилась среди других своим неуместно громким приветствием.
А картинки — проблески — показали, как смеётся девочка с мышиными ушами. Что же насчёт её компании, то кожа одного мальчика была покрыта странной письменностью, а вокруг другого клубился иллюзорный дым.
Картинки не были чем-то непривычным, но он впервые встретил так много в одном месте. Они отвлекали, нервировали.
Проблески — что бы они могли означать?
Оставшимися двумя членами группы были паренёк, на вид — явный ночной мститель, в чёрном с головы до пят костюме, и девушка в городском камуфляже. Внимание Шевалье привлекла девушка. Её серо-белый жилет был настолько короток, что не доставал даже до поясницы, на передней стороне голубой майки был изображён щит. Шарф соответствующего синего цвета был обёрнут вокруг нижней части лица и нёс на себе ту же эмблему. Она сидела на стуле, уперев локти в колени, и играла с ножом.
Как ни странно, она казалась куда более мрачной, чем мальчик, который старался выглядеть тёмным и пугающим.
— Присаживайся, — сказал Герой. Он мягко положил руку на плечо Шевалье.
Такая мелочь, но этот выбор мог быть критически важным. С какой компанией он будет в дальнейшем связан? Какое направление он выберет?
Он взглянул на остальную группу, на меняющиеся картинки, и его взгляд упал на девушку с ножом.
В это мгновение нож исчез, на его месте возникла вспышка. Картинка внезапно стала чёткой, яркой. Вместе со вспышкой появилось изображение, так быстро, что он чуть не пропустил его. Группа детей, кровь, лица, искажённые страхом, а у одного ребёнка — от боли.
Картинка угасла так же быстро, как появилась, но девочка теперь держала пистолет.
Она заметила, что он смотрит. Встретив его взгляд, она снова поменяла оружие.
Мелькнувшее изображение показывало её саму, направлявшую пистолет с глушителем. На её лице было написано отчаяние.
Пистолет сменился мачете, а она, видимо, этого даже не заметила.
Он пересёк комнату и расположился на стуле рядом с ней. Она даже не посмотрела в его сторону, её внимание было приковано к оружию. Она провела пальцем по плоскости лезвия.
— Знаешь, армейская девочка даже не говорит по-английски, — сказал паренёк в дорогом костюме.
— Немного говорит, — сказал Герой. — Всё нормально.
— Я просто сказал, — ответил паренёк.
— Думаю, все поняли, что ты хотел сказать, — ответил Герой. — Ты уже пытался объяснить, какой ты видишь эту команду, и говорил о том, что желаешь, чтобы вас воспринимали всерьёз.
Шевалье внимательно следил за разговором. Его взгляд упал на изображение позади Героя, и он постарался сфокусироваться на нём. Оно двигалось с невероятной медлительностью, это было четырёхногое существо с настолько длинными ногами, что «рамка» вокруг Героя даже не вмещала его туловище. Пальцеобразные придатки на основаниях каждой из ног вырезали схемы и идеи в «почве», по которой шли.
— С официальной стороной покончено, — сказала девушка с мышиными ушами. Она вытащила меч и взмахнула им. — Ура!
— Как фальшиво, — пробормотал кто-то. — Можно подумать, будто у её группы большинство.
— Уверен, вы с этим разберётесь, — сказал Герой. — Многим из вас пришлось несладко, а некоторые лишь совсем недавно перестали убегать, перестали сражаться, перестали бороться с длинной чередой проблем.
Взгляд Героя мельком упал на Шевалье. Тот опустил глаза в пол.
— Важно, чтобы вы помнили, — сказал Герой, — что теперь у вас есть время. Есть время, чтобы разобраться в том, кем вы хотите стать, время, чтобы разобраться, какой станет эта команда, время передохнуть. Снова побыть детьми.
Герой остановился и оглядел комнату. Он вздохнул.
— И, я уверен, что вам это совершенно не интересно. Не терпится вырасти, стать героями.
— Поверьте, так и есть, босс, — сказала девушка-мышь.
— Просто будьте осторожны, — сказал Легенда, входя в комнату. Его сопровождали Эйдолон и Александрия. — Суть в тренировке, а не в том, чтобы швырнуть вас в гущу проблем.
— Это тоже будет, но позже, — сказала девушка-мышь.
— Если ты решишь, что этого хочешь, — ответил Легенда.
Само присутствие этих героев изменило атмосферу в комнате. Ещё недавно безразличные подростки оживились. Теперь они были собраннее, внимательнее.
Происходящее больше не было очередным этапом в длинной череде искусственных препятствий и скучных встреч. Это были главные кейпы Протектората, все в одном месте, собравшиеся ради них.
— Ну, — сказал Герой, хлопнув в ладоши, — с формальностями у меня не очень. Быть ответственным — это не моё, как бы на меня не сваливали работу эти трое. Так что скажете? Давайте откроем бутылки с газировкой, нарежем торт и отпразднуем создание первой команды Стражей!
Группка мышиной девушки принялась хлопать в ладоши и улюлюкать. Никто из остальных не выразил и половины их энтузиазма, хотя, конечно, после появления остального Протектората, подростки оживились. Даже Шевалье позволил себе присоединиться к аплодисментам.
Было здорово. Здорово и немного страшно. Как будто шагаешь через пропасть.
Пока все подходили к столу, Шевалье встал со стула и повернулся к армейской девочке.
— Хочешь торт?
Она подняла голову:
— Да.
— Что будешь пить? Там, вроде, есть кола, спрайт, имбирный эль…
— Коричневый напиток, — сказала она.
— Значит, колу.
Она осталась сидеть на стуле, с излишним вниманием рассматривая своё оружие, он же подошёл к столу и взял пару бумажных тарелок.
— Любопытно, почему ты сел рядом с Ханной, — заметил Герой, накладывая себе торт.
Шевалье бросил взгляд на девушку с оружием. Он почувствовал себя неловко.
— Люди преувеличивают значение этого выбора. Я просто сел рядом. Особенно не раздумывал над этим.
— Может и так, — ответил Герой и положил ладонь Шевалье на плечо. — Но это было правильное решение. Ей очень нужен друг. В будущем это может иметь огромное значение.
Шевалье пожал плечами, подошёл к подносу и положил на каждую тарелку по кусочку торта.
— Мы все игнорируем самую очевидную причину, — сказала девушка с мышиными ушами, преграждая путь Шевалье, когда тот потянулся за пластиковой вилкой. — Она кажется ему секси. Он хочет трахнуться.
Герой очень недвусмысленно прочистил горло.
— Не будь ребёнком, — сказал ей паренёк с эмблемой листа из переднего ряда.
Шевалье неловко переступил с ноги на ногу. Девушка с мышиными ушами загораживала проход и не давала ему подойти к столу с напитками. И она явно не собиралась пропускать его, пока ситуация как-то не разрешится.
— Меня не покидает ощущение, что у нас есть с ней что-то общее, — сказал Шевалье. Он говорил совершенно искренне. Образы держащей пистолет девушки, которые он увидел…
Похоже, он сказал что-то неуместное, поскольку девушка с мышиными ушками стала ещё более настойчивой. Она улыбнулась и слащавым голоском спросила:
— Общее?
— До тебя ещё не дошло? Шевалье и есть тот самый мститель, который обезвредил банду Похитителей, — сказал парень-с-листом.
Герой обернулся, и в его голосе прорезались суровые нотки:
— Камыш. Это не твоя тайна.
— Да ладно, — сказал Шевалье. — Шила в мешке не утаишь.
Мышиная девушка приняла озадаченный вид.
— Похитители? Они суперзлодеи?
— Нет, — ответил Шевалье. Он воспользовался тем, что она отвлеклась, и протиснулся к месту, где стояли двухлитровые бутылки газировки. Он наполнил стаканы для себя и для Ханны. — Они были обычными людьми. Плохими, но совершенно обыкновенными. Кроме главаря, наверное.
— Наверное? — переспросила девочка-мышь.
— Я не дал ему возможности продемонстрировать.
Её глаза расширились.
Шевалье чувствовал себя на удивление спокойно.
— Не так, как ты подумала. Когда всё было уже почти кончено, меня нашла Александрия. Я пытался решить, что мне с ним делать. Она сказала, что если мне это действительно нужно, то она не станет мешать мне убить его, но потом меня упекут за решётку. Или, как вариант, я мог отправиться с ней. Отправиться сюда.
Герой нахмурился и покосился на Александрию, которая устроилась в углу комнаты вместе с Эйдолоном и Легендой. Они смотрели на детей, улыбались и переговаривались между собой.
— Я рад, что ты сделал правильный выбор.
Шевалье пожал плечами. «Я в этом не уверен» — подумал он.
Ярость всё ещё не угасла. То место в его жизни, которое раньше занимал его младший брат, стало зияющей дырой, и рана была ещё слишком свежей.
— Может, хватит уже задавать вопросы? — сказал ей Камыш.
— Ну уж нет!
Камыш вздохнул.
— У всех есть свои скелеты в шкафу, — сказал Герой. — Иногда в прошлом, иногда в настоящем, а иногда это страхи будущего. Но сегодня мы начинаем с чистого листа, понятно? Я обычно предельно мягок, поверите вы мне или нет, но я буду очень недоволен, если услышу, что кто-то использует подобные вещи против товарища по команде, или же если вы будете позволять их использовать против себя. Ясно? Это второй шанс для каждого. Вы здесь, чтобы поддерживать друг друга.
Шевалье, Камыш и мышиная девочка молча кивнули.
— Хорошо. Теперь давайте, ешьте торт, пейте лимонад, веселитесь. А когда вечеринка закончится, взрослые уйдут, и вы, дети, будете предоставлены сами себе, то не забудьте проверить пустую, незакреплённую ни за кем комнату. Я припас для вас кучу видеоигр и фильмов.
— Да ну, — сказал Камыш, возможно, впервые искренне улыбаясь.
— Ну да, — сказал Герой, улыбаясь в ответ, — но мы ведь не скажем начальству, идёт? Это типа секрет. Вы же не выдадите его, начав халявить на учёбе и тренировках, а?
Улыбка Камыша несколько погасла, но он всё равно кивнул.
— Двигайте, — Герой всё ещё улыбался. — И не заставляйте за вас краснеть.
Камыш поспешно вернулся к своему стулу, как будто это могло приблизить окончание вечеринки и скорый доступ к сокровищам, про которые сказал Герой.
Не произнося ни слова, Шевалье взял тарелки и напитки и направился к Ханне. Он передал ей тарелку и стакан. Она улыбнулась, но не поблагодарила его.
— Тост, — сказала Александрия, шагнув вперёд. — За первую команду Стражей в Америке.
— За второй шанс, — сказал Герой.
— За светлое будущее, — добавил Эйдолон.
— И за будущие хорошие воспоминания, — закончил Легенда.
— Воспоминания, — пробормотала Ханна себе под нос, практически неслышимая за веселыми голосами и аплодисментами. Она смотрела на мачете, лежащее поперёк её колен, бумажная тарелка с кусочком торта стояла на плоском лезвии.
Шевалье не ответил. Он смотрел на едва заметные фантомные изображения.
* * *
На экране был открыт список. Шевалье с мрачным выражением проматывал его.
Месторождение Марун, 13 декабря 1992. Бегемот.
Сан-Паулу, 6 июля 1993. Бегемот.
Нью-Йорк, 26 марта 1994. Бегемот.
Джакарта, 1 ноября 1994. Бегемот.
Москва, 18 июня 1995. Бегемот.
Йоханнесбург, 3 января 1996. Бегемот.
Осло, 9 июня 1996. Левиафан.
Кёльн, 6 ноября 1996. Бегемот.
Пусан, 23 апреля 1997. Левиафан.
Буэнос-Айрес, 30 сентября 1997. Бегемот.
Сидней, 18 января 1998. Левиафан.
Цзиньчжоу, 3 июля 1998. Бегемот.
Мадрид, 25 декабря 1998. Левиафан.
Анкара, 21 июля 1999. Бегемот.
Кюсю, 2 ноября 1999. Левиафан.
Лион, 10 апреля 2000. Бегемот.
Неаполь, 16 сентября 2000. Левиафан.
Вандерхуф, 25 февраля 2001. Бегемот.
Хайдарабад, 6 июля 2001. Левиафан.
Лагос, 6 декабря 2001. Бегемот.
Шанхай, 23 апреля 2002. Левиафан.
Богота, 20 августа 2002. Бегемот.
Лозанна, 30 декабря 2002. Симург.
Сиэтл, 1 апреля 2003. Левиафан.
Лондон, 12 августа 2003. Симург.
Лион, 3 октября 2003. Бегемот.
— Стоп, — приказал Шевалье. Искусственный интеллект перестал проматывать список. Ползунок не достиг ещё и половины.
«Воистину светлое будущее».
Он потёр глаза, внезапно ощутив огромную усталость. Ничто не работало так, как положено. Программа Стражей должна была послужить безопасной гаванью для юных кейпов, дав им время на подготовку, на тренировки, и на то, чтобы выяснить всё, что им нужно. Но, в какой-то момент Стражи присоединились к борьбе. Местные, конечно же, захотели защищать свои дома.
Поскольку ряды взрослых кейпов редели, в сражениях участвовало всё больше Стражей. То ли они бессознательно понимали необходимость, то ли испытывали лёгкое принуждение к этому, неважно, вот так запросто, идеи и идеалы, которые легли в основу первой команды Стражей, были подточены и в итоге развалились.
Он провёл перед собой рукой, и корабль распознал его жест. Изображение на мониторах сменилось. Теперь оба экрана с обеих сторон показывали атаку Бегемота на город. Он пока ещё не продвинулся слишком далеко от места появления.
Шевалье лишь изредка посматривал на экраны, его больше интересовала инфраструктура и ресурсы, которые были в его распоряжении.
Команда Сан-Диего отсутствует. Слишком многие из них потеряли веру в Протекторат, оставшиеся были отправлены на усиление других команд. В Сан-Диего было более-менее спокойно, так что не будет слишком уж сложно пополнить их новыми членами.
Вот только Шпиль, лидер команды Сан-Диего, не почувствовал уверенности перед боем. Здесь сыграл человеческий фактор. Страхи, беспокойства. В последний момент он струсил и не пришёл. Целый пласт их защиты исчез. Планы придётся пересматривать.
Слишком много было подобных инцидентов. Мелочей. Он слышал множество жалоб по поводу того, как Протекторат организует оборону, насколько они дезорганизованы, неэффективны.
Возможно, в какой-то степени он разделял эти чувства. Но всё изменилось после того, как он принял участие в своём первом сражении, когда он увидел, что это значит — вступить в бой с врагом, которого нельзя окончательно остановить. И всё же, некоторые сомнения остались.
Когда он возглавил команду, он увидел процесс изучения способностей противника методом проб и ошибок, узнал, какие трюки могут выкидывать Левиафан и Симург в критический момент после долгих лет выжидания. Даже сейчас они не вполне понимали силу Симург, не знали, сколько времени нужно людям на восстановление, и возможно ли оно вообще.
И вот, сегодня он возглавлял бой.
Он глубоко вдохнул, затем выдохнул.
Нужно сконцентрироваться на настоящем. Он проиграет, если будет цепляться за сложности, за знание того, что каждое новое нападение всё усложняет, увеличивает количество потерь и приближает падение человечества.
Команды Вегаса тоже не было. Они стали предателями, ушли. Сатирик отклонил предложение доставить его на поле боя, заявив, что они доберутся сами. Мысль о том, что у них могло бы появиться подобное транспортное средство, смущала. Телепортатор? Судно, способное достаточно быстро переместить людей через половину мира? Смущало то, что они смогли так быстро после дезертирства получить подобные ресурсы.
Смущало, но не удивляло.
Броктон-Бей, по большому счёту, отсиживался. Сила Ханны не представляла ценности против Бегемота. Кроме того, перемирие стало более хрупким, а портал в городе был слишком ценным.
Он позволил себе на секунду задуматься о Ханне. Они некоторое время встречались, затем разошлись. Это были отношения между старшеклассниками, а они оба были слишком заняты, чтобы это переросло во что-то большее. Два-три свидания в неделю превратились в «наверное», затем вообще прекратились. Он вступил в Протекторат, сменил город, и они больше об этом не вспоминали.
И всё же Шевалье видел, насколько она выросла. Это было то, о чём он старался не забывать, момент, который смягчал его разочарование текущим положением вещей. Она стала самостоятельной, уверенной, умной.
В некотором смысле, он был рад, что она не пришла.
Он обернулся и посмотрел на Изморозь и Порыва. Он видел их тени, и сейчас думал о них. Молодая Изморозь, сопровождающая саму себя, сидела на лавочке, локти на коленях, лицо спрятано. Настоящая Изморозь сидела на скамье за раскладным столиком у ноутбука.
«Тень» Порыва была едва заметна, почти неразличима. Впрочем, Шевалье знал, что когда она проявлялась, то вела себя так же, как и у Ханны во время превращений. Фантомные изображения.
Он спрашивал об этих изображениях у других. Когда близость Эйдолона начала вызывать у него мигрени, он рассказал ему. Он боялся, что это шизофрения, но Эйдолон убедил его в обратном.