Том 24 Глава 5

Мне пришло в голову, что ущерб, нанесённый Бегемотом Нью-Дели, являлся отражением того, что происходило во всём мире. Три-четыре нападения в год, после первого появления Симург.

Когда Левиафан пришёл в Броктон-Бей, нам почти повезло. Были потери, мы лишились хороших кейпов, но восстановились, более или менее. Мы проделали большую часть необходимой работы по преодолению последствий. Всего за несколько месяцев. Там хватало мерзостей, внутренних распрей и сомнений, но мы начали возвращаться туда, где должны были быть. Тогда было наименьшее количество жертв за многие годы нападений Губителей, не считая некоторых появлений Симург. Хороший день.

Но это? Это плохой день.

Бегемот заревел.

Другой конец шкалы.

Вот уже двадцать лет мы подвергались непрерывным атакам Губителей, и итог по всей планете был тот же, к которому мы сегодня пришли всего за несколько часов сражения. Мы были разделены и напуганы, мы дрались друг с другом, а наша защита была подточена. Вместо того, чтобы выступить вместе плечом к плечу, мы забились по углам. И даже тогда мы постоянно находились под угрозой того, что нас сотрут с лица земли несколькими точно рассчитанными ударами.

Да, конечно, были и проблески. Урон, который мы смогли ему нанести — это здорово. Но хватало и плохих моментов, и конечный результат оказывался всегда одним и тем же.

Выродок — выродки, множественное число — продолжали приходить.

Свет Фир Се разогнал с небосвода облака дыма и пыли, несмотря на то, что был почти полностью направлен вверх. Концентрические круги всё ещё расходились к горизонту. Дым лениво подымался, и Бегемот был в прямой видимости. Он двигался на трёх конечностях, и чтобы стоять прямо, опирался лапами на разрушенные, наполовину осевшие, выжженные пламенем здания.

Его тело было предельно контрастным. Плоть, светящаяся серебристо-белым светом, была плохо видна из-за стекавшей тёмной слизи. То, что осталось от его лап, клыков и рогов было обсидианово-чёрным.

Тектон, едущий впереди группы, резко развернулся и с пробуксовкой остановился. Тело Оковы безвольно свисало с задней части трицикла. Янбань тоже несли два тела. Я забрала свой ранец у Чертёнка и летела по воздуху. Тектон поднял рукавицу, чтобы привлечь моё внимание. Я опустилась рядом с ним, и вскоре к нам присоединились Изолятор и Порыв, который нёс бесчувственную Фестиваль.

— Куда теперь? — спросил Тектон хриплым голосом. Похоже, он приходил в себя.

— Если придерживаться обычного плана, — сказал Изолятор, — то нам следует объединиться с другими кейпами, составить ещё одну оборонительную линию. Думаю, надо так и поступить. Лучше пока работать всем вместе над каким-то приемлемым планом, пока не придумаем что-нибудь более подходящее.

Я оглянулась через плечо на едва видимый силуэт Бегемота. Насколько далеко нужно находиться, чтобы быть в безопасности, когда он излучает такую радиацию?

«За тридевять земель», — ответила я сама себе.

— Шелкопряд? — окликнул меня Тектон.

Я решилась:

— Неподалёку есть храм. Там Сплетница, медицинское оборудование. Он движется, судя по всему, приблизительно в том же направлении. Мы защитим их, будем держать оборону, посмотрим, сумеем ли мы отвести его от Фир Се. И это совпадает с намерением Изолятора придерживаться первоначального плана.

— Почему бы нам не перейти в наступление? — спросила Грация. Она всё ещё сидела верхом на мопеде.

— Поверь мне, я действительно хотела бы перейти в наступление, — сказала я. — Но я не хочу к нему приближаться, пока он вот так светится. Это само по себе достаточный повод.

— Не будет же он излучать радиацию вечно, — заметил Тектон.

— Есть ещё одна важная причина, — сказала я. — Наши ребята напуганы, даже, наверное, доведены до отчаяния. Это не то настроение, с которым стоит идти в бой.

Герои обернулись посмотреть на остальных, которые, кажется, приняли нашу остановку за повод заняться другими делами. Голем остановился, чтобы воздвигнуть несколько рук, создавая больше громоотводов между нами и Губителем, остальные обходили его. Янбань принялись ухаживать за своими ранеными.

— Мы в отчаянии, — сказал Порыв, глядя на наши ряды.

Я хотела подойти к остальным, помочь в общем деле, предложить те немногие медицинские навыки, которыми я владела, ту психологическую поддержку, которая была им необходима. Но нам нужно было выбрать направление действий, определить цель. Я снова повернулась к Порыву:

— Мне кажется, Регент впал в отчаяние, и поэтому погиб. Я боюсь, что если мы решим вернуться в бой, наши люди начнут рисковать и подставляться. Ситуация с каждой минутой становится всё хуже, и мы наверняка начнём творить глупости, когда нас прижмёт, или если мы начнём спешить, чтобы побыстрее всё закончить и доставить наших друзей туда, где им окажут необходимую помощь. Давайте лучше с самого начала доставим их к медикам и переведём дух.

— К битве присоединяется всё больше кейпов, — сказала Грация. Я не вполне поняла, согласна она с моим планом, или против. Проследив за её взглядом, я увидела поток пламени, направленный в сторону Бегемота. Незнакомый кейп метал в него огненные шары, связанные с каким-то эффектом, искажающим пространство. Каждую секунду, которую они проводили в воздухе, их размер значительно возрастал.

Я подумала, что Бегемот сможет обратить летящий в него огонь к своей выгоде, но он даже не пытался отражать атаки. Огненные шары взрывались вокруг него, и я увидела, как взрывом его отбросило от здания, за которое он держался, и Губитель исчез за множеством повреждённых и полуразрушенных зданий. Вся местность вокруг вспыхнула оранжевым заревом — там занялись пожары.

Метатель огней, различимый лишь как маленькое пятнышко на фоне чёрно-коричневого дыма, резко остановился.

— Почему он остановился? — вслух поинтересовалась я.

— Радиация? — предположила Грация.

— Радиация была там и до того, как он бросился в атаку, — сказала я. — Не вижу, чтобы Бегемот ему отвечал, но кейп перестал метать огонь.

Насекомые заметили, как спустился Эйдолон. Я повернулась, и увидела, как он опускает Рейчел на землю. Она вырвалась из его хватки, не сказав даже «спасибо».

— Он ушёл под землю, — уведомил нас Эйдолон.

— Он сбежал? Всё кончено?

— Нет.

Эйдолон не стал пояснять. Он смотрел, как Рейчел отходит и свистит, подзывая собак. Непрозрачная панель его маски была скрыта под тяжёлым капюшоном, из-под которого исходил тусклый сине-зелёный свет. Он был обожжён, его костюм местами разорван и опалён, но броня под ним более или менее уцелела. Похоже, ей была придана форма, которая создавала иллюзию, что его мускулатура значительно больше, чем на самом деле. Я заметила, что из-под одной из треснувших панелей брони, в которую, должно быть, пришёлся тяжёлый удар, бежит кровь. Всё-таки он был смертен. У Эйдолона могла пойти кровь.

Слои маскировки под маскировкой, это ему соответствовало. Регент занимался тем же, хотя и в меньшем масштабе, носил броню под обманчиво лёгкой и нежной рубашкой, снабдил маску набивкой, чтобы смягчать удары, спрятал в скипетре электрошокер.

Чувство вины застряло в горле тугим комком. Я так толком и не узнала Регента, не настолько, насколько я знала других. Со своей стороны, он тоже не торопился делиться сокровенным. Когда-то я наивно мечтала о близкой дружбе, возможности раскрыть свои уязвимые стороны, сблизиться с другими, даже если это сделает меня незащищённой. Я попробовала раскрыться Эмме, и ничего хорошего из этого не вышло. Я позволила себе довериться и сродниться с Неформалами, быть может, поэтому мы и дожили до этого дня. Но Регент так и не стал близок никому из нас.

Кроме, пожалуй, Чертёнка.

Он скрывал столь многое. Я видела только проблески той серьёзно повреждённой личности, которую он прятал под маской ленивого недовольного подростка, замечала лишь следы той его части, которая могла без угрызений совести поработить тело человека и оставить его сознание лишь беспомощно наблюдать. И под этой личностью нашлось ещё кое-что. То, что заставило его отвлечь Бегемота на себя, чтобы Чертёнок могла жить.

Мой взгляд остановился на Эйдолоне. Не был ли он похож на Регента? Ложь, обман, маска за маской, за ещё одной маской?

Что находилось в сердцевине?

Эйдолон прекратил наблюдение за Бегемотом и на мгновение встретился со мной глазами.

Я невольно почувствовала испуг, но не отвела взгляд.

— Александрия, — сказала я. — Как это она…

Он взлетел, даже не дожидаясь того, как я закончу.

— …всё ещё жива, — закончила я.

— Он мне не нравится, — заявила Рейчел.

— Никому он не нравится, — сказал Изолятор. Рейчел, казалось, восприняла это с некоторым удовлетворением.

— А почему этот уебан не сдохнет? — спросила Рейчел, глядя в сторону Бегемота.

— Он сражается с нами уже двадцать лет и всё ещё не умер, — сказала я.

— И что?

— И то… он очень крепкий, — сказала я. Было трудно ответить на вопрос настолько… как бы его назвать? Наивный? Бесхитростный?

— Мы тоже крепкие. Давай въебём ему.

— Я тоже это предлагала, — сказала Грация.

Ну здорово. Они единомышленники.

— Но, — вклинился Тектон, повернув голову в их сторону, — у Рой были хорошие аргументы, почему нам не стоит этого делать. Нам нужна передышка, время на восстановление. В драку вступили другие герои, теперь они изматывают его. Ну, по крайней мере, так было, пока он не закопался.

Рейчел хмыкнула:

— Снова провернём эту штуку с цепью. Разрежем его напополам, посередине. Или оторвём башку.

— Хотите честно? — сказала я. — Я не уверена, что он подохнет, даже если отрезать ему голову. И, поправьте меня, если я ошибаюсь, он может напасть на тех, кто несёт цепь. Даже если это кто-нибудь вроде Эйдолона, он может перегреть и расплавить ту часть, за которую будут держаться герои.

— Вот ты реально зануда, — сказала Грация.

Я не стала отрицать.

— Но есть ещё одна причина, по которой нам нужно идти. Он будет…

Мстить.

Бегемот вырос из-под земли неподалёку. В одно мгновенье всё изменилось от почти полного спокойствия до абсолютного хаоса. Он всё ещё светился, а между его когтей плясало электричество, он ударил стремительно, безжалостно и без разбору.

Трое кейпов были сбиты разрядами молний и упали с неба. Даже если они выжили, их прикончит аура смерти и радиация.

Он повернулся к нам, но Стражи уже реагировали, колёса их мопедов взвизгнули по асфальту, и они рванули прочь.

Таков был образ действий Губителей. Мы наносим им урон или задерживаем их — они меняют тактику и бьют в ответ.

— Вперёд! — крикнула я.

Рейчел вмиг забралась на собаку. Она свистнула остальным и направила их к Чертёнку, Кукле, Рапире и Цитрин.

Руки Голема поглотили некоторые из вспыхивающих вокруг молний. Но там была не одна молния, а настоящая буря, в центре которой находился Бегемот.

А ещё он стоял. Пусть у него и не было ноги, но он вернул себе способность стоять прямо.

Рейчел направилась к Неформалам и, насколько я могла судить, выглядела решительно.

Не странно ли, что здесь и сейчас она чувствовала себя увереннее, чем тогда, когда битва ещё не началась? Дело было не в том, что ей не страшно — я видела, как напряжено её тело, как сжаты кулаки, как побелели костяшки пальцев. Но здесь у неё была роль, она вписывалась в происходящее.

Мы снялись с места и побежали, двигаясь за укрытиями, а Бегемот принялся проламываться сквозь ряд зданий. Герои наносили удары даже с расстояния в километр, и случайные снаряды, не попавшие по Губителю, падали вокруг нас, разрывая здания, превращая камень в жидкость, поджигая негорючие материалы, а один снаряд хоть и не нанёс большого ущерба Губителю, но при попадании взорвался так неистово, что моих товарищей чуть не повыбивало из сёдел.

Бегемот заревел, и мне было видно, как страдали Стражи и Неформалы. Одна из собак затрясла головой, пытаясь избавиться от звука, и потеряла чувство направления. Она врезалась в мопед и растянулась плашмя. Кукла, Рапира и Грация свалились на землю. Грация приземлилась на ноги и побежала, пытаясь схватиться за протянутую рукавицу Тектона. Он выпустил копры, чтобы ей было за что держаться.

Немногие насекомые смогли за нами угнаться, особенно те, что несли провода, но всё же я смогла установить заграждение между нами и Бегемотом. Тот момент, до которого я пыталась их сохранить, была пройден. Если будут молнии, то была надежда, что руки Голема и мои провода защитят нас.

Но были не молнии, был огонь. Он уничтожил мой рой и расплескался вокруг Куклы, Рапиры и собаки.

Губитель целился лучше, чем я ожидала. Он не ослеп, несмотря на то, что его глазница была пуста. Но и прямо в них он не попал. Он что, полагался на другие чувства?

Янбань прервали его атаку, подняв силовые поля. Кукла сделала что-то со своей нитью, шлёпнула собаку по крупу и та рванула, утаскивая их, привязанных к ней, за собой. На рукаве Куклы и оторочке её платья всё ещё плясали огоньки пламени.

Какой-то индийский кейп, способный входить в убийственную ауру Бегемота, напал на Губителя, и Бегемот ненадолго отвлёкся на оранжевые провода, обмотавшиеся вокруг его головы и протянутые к кейпу. Остальные получили шанс сбежать.

— Перегруппировка! — крикнула я, опускаясь посреди Стражей и Неформалов. — Я укажу дорогу!

Раздался грохот, и звуки борьбы затихли. Куда делся этот подонок? Я поднялась выше, чтобы узнать, но не увидела ни Бегемота, ни кейпа, который его связывал. Он закопался.

Внезапно стало очень тихо, хотя и не совсем. Кейпы защиты рассредотачивались и либо зависали на местах, либо занимали новые позиции, но никто не вёл стрельбу по местности. Молнии и огонь прекратились, и город перестали сотрясать ударные волны. Грохот стал прерывистым и тихим, временами его почти не было слышно. Звон в ушах стал громче, чем окружающие звуки.

Это была его новая тактика — закапывание. Но где ответный удар? Вся их долбаная стратегия строилась вокруг того, что они платили вдвойне за каждую нанесённую им рану.

Браслет захрипел, и я невольно вздрогнула. Первое сообщение не прошло из-за статики, но второе было вполне разборчивым:

— Имейте в виду, судя по сейсмической активности, Губитель всё ещё рядом. Перегруппируйтесь и постройте оборонительные линии.

Я немного прикинула в уме, затем нажала на кнопку своего браслета:

— Браслет, отметь, что у Бегемота есть вероятная цель, примерно от десяти до двадцати километров к северо-северо-западу от Ворот Индии.

По крайней мере, это лучшая моя прикидка, если судить по тому, какую скорость мог развить летательный ранец, по словам Отступника, и по тому, сколько у меня ушло времени на дорогу.

Каждый браслет, который я могла слышать, повторил моё сообщение.

— Продолжайте двигаться! — крикнула я. — Не останавливайтесь!

Наверняка он не мог нагнать нас, двигаясь под землёй. Я не хотела недооценивать его разум, но мог ли он вообще быть злопамятен?

Что на самом деле делал Бегемот?

В зловещей тишине мы двигались без происшествий и без перерывов, направляясь к нашему следующему месту назначения. Трижды мы останавливались, чтобы подобрать раненых, наскоро создав ещё одни собачьи сани, чтобы вместить всех.

Мы достигли храма и подогнали сани к его дверям. Чикагские Стражи остановились, чтобы припарковать свои мопеды в сторонке. Я подождала, пока соберётся Янбань, чтобы увеличить область действия силы и связаться с Фир Се.

— Он под землёй. Может прийти за вами, — уведомила я его через рой.