Том 25 Глава 2

— Прости… Я больше… не…

Он не закончил фразу.

Насекомые на его костюме почувствовали, как он замедляется. Я остановилась и подождала.

— Всё хорошо, Тео. Ты меня здорово выручаешь.

— Мне так не кажется, — ответил он, согнулся и упёрся руками в колени.

Я ждала, пока он восстанавливал дыхание.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — выдохнул Тео.

Я отступила на шаг и пояснила свою мысль:

— Сама возможность побегать — это круто. Мало кто готов встречаться со мной в семь утра ради пробежки, и уж точно не шесть недель подряд. Грация — спортивная, но ей быстро надоело.

Он что-то неразборчиво пробормотал.

— Что?

— Я не спортивный.

— У тебя получается всё лучше. Мы только что пробежали два квартала подряд. Это неплохо. Я начинала с такого же уровня.

— Наверное, нечестно заставлять тебя мучиться из-за того, что я настолько плохо бегаю.

— Всё нормально. Приятно даже просто выбраться из штаба. Та ещё задачка — найти человека, который согласится сопровождать меня каждый раз, когда я захочу просто выйти на прогулку. Хотя если у меня не будет такой возможности, я буду заниматься в штабе на беговой дорожке. Ты не обязан бегать со мной, если тебе это не нравится.

— Мне норм. Я… всё в порядке. Я хочу быть в форме.

— Тогда не стоит беспокоиться. Пробежки приносят пользу нам обоим.

Тео прошёл ещё несколько шагов и снова согнулся, всё ещё тяжело дыша.

Я почувствовала прилив сочувствия и одновременно подавила улыбку.

— Вперёд. Ещё один квартал пешком, следующий попробуем бегом, а остаток пути пешком.

Он послушно зашагал вперёд, всё ещё тяжело дыша.

Я обнаружила, что скучаю по Броктон-Бей. Это был не самый красивый город, не самый оживлённый. Он вряд ли был «самым» хоть в чём-либо. Вокруг портала начались кое-какие дела, но в целом Броктон-Бей не мог похвастаться какими-то особыми достоинствами. Не мог даже до ряда событий, которые уничтожили побережье, создали заполненный водой кратер в северо-западной части центра и превратили ряд кварталов в ограждённую стеной зону, заполненную непредсказуемыми и ужасающе опасными явлениями.

Я выросла в Броктон-Бей, и, возможно, именно этим определялось моё к нему отношение, но мне нравилась гармония этого города. Там было всё, что нужно, от мест для прогулок до торговых центров и кинотеатров. Броктон-Бей был достаточно велик, но, при этом, там можно было проснуться достаточно рано утром, когда на улицах ещё не появились люди, и чувствовать себя единственным человеком в городе.

Чикаго был совсем другим. Он оказался суетливым. До такой степени суетливым, что мне это начинало мешать. Когда я вставала в шесть утра и выходила на пробежку, на улицах уже были люди. Некоторые ещё даже и не ложились после бессонной ночи, проведённой в клубе или где-то там ещё. Казалось, что все чувства, все мнения и идеи были доведены до крайности. Всё это немного мешало мне проникнуться симпатией к людям, похожим на тех, кому я помогала в Броктон-Бей. Да, в общем-то, мешало проникнуться симпатией ко всем жителям Чикаго.

Моё положение стесняло. По своей сути я была не очень-то общительным человеком, и меня весьма угнетало то, что я не могла самостоятельно выходить на прогулки. Мне нравилось быть одной, с интернетом или хорошей книгой — да даже и с плохой книгой. Это позволяло мне приводить в порядок мысли и чувства. Не то чтобы мне не нравилось общение или хорошая компания, но сейчас этого было чересчур много. Мне не хватало личного пространства.

Знали они об этом или нет, но директора СКП нашли для меня весьма подходящее наказание. Оставалось только надеяться, что хуже не станет. Я делала, как они просили: не привлекала внимания, и хотя я знала, что так будет не всегда, мне казалось, что у директоров не было причин и дальше усложнять мне жизнь. Я подозревала, что мои компьютер и телефон прослушивались, так что была осторожна и в разговорах, и в интернете.

Если повезёт, к тому времени, как я снова начну действовать, они обо мне забудут. Если очень повезёт, мне вообще не придётся о них беспокоиться. Директор из Торонто — я так и не поняла, кто это был на собрании — уже покинул свой пост. Вилкинс и Вест всё ещё работали, а вот в отношении женщины, сидевшей тогда в конце стола, проводилось внутреннее разбирательство.

За кулисами что-то происходило, и эти события бурно обсуждались на Паралюдях Онлайн. Всплывало имя Сатира. Судя по всему, команда Вегаса стала Бродягами и избрала своей целью наиболее коррумпированные части СКП.

Я не была уверена, что мне следует по этому поводу чувствовать, но я точно не возражала, чтобы кто-то разобрался с моими врагами. Особенно если это делают относительно законно и безопасно.

— Тейлор, — сказал Тео.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Когда Бойня номер Девять была в Броктон-Бей, ты ведь сражалась с Джеком Остряком, да?

— Ага, что-то типа того.

— В смысле?

— Он вступает в сражение, только если поблизости есть его люди, а сам он обладает каким-то преимуществом. Бóльшую часть времени я преследовала его, пытаясь по пути не погибнуть.

Он нахмурился.

— Волнуешься? — спросила я. — Ты будешь не один.

— Как и он, — отметил Тео.

— Это да.

— Я… Такие штуки не для меня. Во мне нет ничего от Кайзера.

— И это хорошо. Он был редкостной сволочью. Ты — нет.

На лице Тео появилась слабая улыбка. Уже не в первый раз мне было сложно предсказать его реакцию. Припёртый к стенке, перед лицом серьёзной опасности, он проявлял храбрость. Во время патрулей, как бы он ни волновался, он всегда справлялся с поставленной задачей. Он сражался с Бегемотом в свой самый первый выход в костюме! Но как только речь заходила о семье, становилось почти невозможно понять, что он скажет или сделает.

Была ли эта слабая улыбка искренней? Или же я его обидела, загнала в ситуацию, в которой он хотел защитить свою семью, но не мог из-за того, кем они были?

— Я не похож на типичного кейпа, — сказал Тео.

Я подавила желание сказать ему, что тоже не похожа, но потом вспомнила совет Тектона. Людей следует слушать.

— Ты нервничаешь. Это нормально.

— Пробежки. Я не чувствую улучшений, — сказал он.

— Ты совершенствуешься. Медленно, но верно.

— А вот тренировки помогают, — сказал Тео. — Их результаты ощутимы, как будто я действительно становлюсь лучше.

— Хочешь потренироваться, когда вернёмся?

— Мне скоро на патруль. Если только по-быстрому?

— Да, давай. Пробеги ещё один квартал, блевани, если придётся, потом пойдём назад.

Он издал странный, булькающий стон, но, когда я побежала, последовал за мной.

Сначала бегом, потом шагом, мы, выбрав другую дорогу, направились обратно к штабу. Деревья на берегу озера пылали осенними красками, несколько студентов и стариков наслаждались безмятежностью озера и хорошей погодой. Тишина и спокойствие.

Я бы посидела с ними. Выдайся такая возможность, я бы пришла сюда отдохнуть, собраться с мыслями, расслабиться. Однако возможности никогда не появлялось. Я была связана расписаниями других людей, прогулки были разрешены только в чьей-либо компании, и никого не вдохновляла идея прогулки, единственной целью которой было посидеть на берегу озера.

Это ограничение казалось не очень серьёзным, принимая во внимание, как ещё меня могли наказать. Однако оно серьёзно изматывало меня, даже тюремная камера не оказывала такого влияния.

Мы добрались до штаб-квартиры СКП, одной из двух в Чикаго. Здание было широким, невысоким и не особенно красивым. На крыше стояла статуя, заказанная бывшим членом команды, Звёздной Пылью.

Оказавшись внутри, мы поднялись на верхний этаж, где располагались комнаты Стражей и «общая зона», как остальные называли это помещение. Меня это словосочетание наводило на мысли о тюрьме, поэтому я предпочитала думать о ней как о гостиной или хотя бы «общей комнате».

— В зал? — спросила я.

— Ага, — ответил Тео. — Пойду переоденусь, встретимся там.

Собранных во время пробежки насекомых я отправила в свою мастерскую, а из имеющегося там запаса призвала в тренировочный зал мух, тараканов и жуков. Не слишком много, но достаточно на три или четыре обманки размером с человека.

Я зашла на кухню и взяла пару столовых ножей, потом спустилась в тренировочный зал, находившийся этажом ниже.

Голем, уже в костюме, подошёл всего минутой позже. Со времени схватки с Бегемотом костюм изменился. Теперь он был усилен слоем паучьего шёлка и тяжёлой бронёй. Маску украшало лицо с беспристрастным, можно даже сказать торжественным выражением. На талии и плечах были закреплены веерообразные украшения со спицами из тёмного металла и белыми пластинами между ними.

Дизайнеры, вероятно, кривились при виде этого костюма, но первой и важнейшей целью для Голема была эффективность. Здесь мы добились неплохих результатов. А красотой можно будет заняться и потом.

— Привет! — сказал Кирк, выходя из зала. На нём были футболка и лосины, на абсолютно чёрной коже блестел пот. — Я смотрю, вы готовы к спаррингу?

— К тренировке, — ответила я. — Это, на самом деле, совсем другое.

— Можно посмотреть?

— Ты не против? — я взглянула на Голема.

— Мне позориться, мне и решать, да?

— Мне кажется, ты уже давно не позоришься, — сказала я.

— Можешь посмотреть, если хочешь, Сплав. Нам не помешает потом помощь в уборке, — сказал Голем. — Но не могу обещать, что ты увидишь что-то интересное.

— Не вопрос, — ответил Кирк. — Просто хочется посмотреть, как ты продвинулся.

Мы вошли в зал.

Помещение состояло из двух частей. В одной из них стояли тренажёры, вторая была открытым пространством, предназначенным для танцев, спаррингов и всего остального. В углу были сложены напольные панели разной толщины, из разных материалов.

Мы расположились в открытой части зала, но не стали устанавливать панели. Насекомые потекли в зал через вентиляцию и дверь, заполнили комнату и покрыли все доступные поверхности.

Насекомые собрались в человеческую фигуру, и Голем атаковал. Его пальцы пробежались по веерам на талии, затем кисть погрузилась в одну из пластин. Из пола выскочила бетонная рука и рассеяла рой.

Немного медленно, но в целом неплохо.

В другой части комнаты насекомые сгруппировались в ещё одну приманку, и Голем сжал её в бетонном кулаке. На этот раз быстрее. Насекомые проскользнули через щели между пальцами, бетонный кулак вернулся в поверхность пола.

Все пластины веера были изготовлены из разных материалов. Бетон, сталь, гранит, дерево. Встречающиеся повсеместно материалы были расположены сразу под рукой, более редкие несколько дальше.

Теперь две фигуры одновременно. Голем поймал одну правой рукой, попытался поймать другую левой, но я оказалась быстрее. Приманка сдвинулась до того, как кулак сжался, он выбрал неудачный угол атаки.

Я достала из кармана столовый нож и подняла его над головой.

Голем ожидал чего-то подобного. Кончики его пальцев вонзились в верхнюю часть одной из пластин, большой палец — в нижнюю часть той же пластины. Из боковых поверхностей ножа появились серебряные пальцы, которые обхватили лезвие, лишив нож режущей поверхности.

Выбросив бесполезное теперь оружие, я продолжила создавать фигуры-обманки.