Том 29 Глава 7

Спуск был не самый удобный. Но с неудобствами можно было и смириться. Пусть уж лучше так, чем остаться наверху и встретиться с ублюдком, который уничтожал человечество.

В самом начале туннеля встречались неровности, выпуклости и острые грани, по которым я скользила с такой скоростью, что меня даже начала беспокоить целостность костюма. По всей видимости, неровности были сделаны специально, чтобы облегчить спуск тем, кто не участвовал в рытье туннеля. Через некоторое время металл превратился в гладкую поверхность. Зацепиться стало не за что, туннель теперь напоминал водную горку спиралью уходившую вниз.

Мы все скользили, расставив ноги и упираясь ими в стены, чтобы замедлить спуск. Насекомые, которых я разместила на товарищах, позволяли мне отслеживать изменения формы туннеля и группироваться перед тем как входить в крутые повороты, проскальзывать по участкам с крутым уклоном или даже падать с уступов в три метра высотой.

Всё это чем-то напоминало муравейник. Извилистые проходы, неравномерные, выкопанные наугад, коварные и сложные в навигации.

Окова закончила скольжение, угодив в тупик, где стоял какой-то человек. Она не стала тормозить. Она использовала свою силу, размягчая сталь, чтобы пробить себе проход, и провалилась вместе с тем человеком в образовавшееся отверстие.

Окова и её случайный попутчик оказались в комнате по ту сторону туннеля, и в тот же миг были атакованы. Следующим спускался Лун, за ним — Канарейка. Их тоже поджидала засада. Лун был припечатан к стене, а Канарейку без церемоний швырнули в толпу, которая только и ждала, чтобы обезвредить её.

Прямо за мной спускался Голем, а потому у меня не возникло ни малейшего желания останавливаться и собираться с мыслями. Я нырнула вперёд, к ситуации, которую не вполне понимала. Насекомые, сидевшие на моих союзниках, рассеивались и заполняли помещение, но их было слишком мало, чтобы получить чёткую картинку и определить, кто и что нас ожидало.

Ножа Отступника у меня не было. Цветочек запечатала его в кристалл. Возможно, используя стрекоз-ретрансляторов, я могла бы доволочь его прямо так или дождаться, пока кристалл распадётся и уже потом приказать рою принести его, но здесь и сейчас это мне не поможет. И всё же я отправила насекомых к ножу.

Рейчел остановилась перед выходом из туннеля и отдала собакам несколько коротких команд.

Псы-мутанты расположились между хозяйкой и ожидающей их группой, оскалив клыки, разбухая и увеличиваясь в размере. Они росли так быстро, что стало ясно, что она начала использовать силу ещё до того, как достигла в буквальном смысле света в конце туннеля. Рост Ублюдка был более плавным, быстрым и равномерным, чем у Охотницы, однако он был моложе, а потому несколько меньше.

Группа противников бесстрашно направилась к собакам. Двое к Охотнице, двое к Ублюдку. Молодые мужчины, если чувство роя меня не обманывало. Животные ещё не достигли своего максимального размера, однако были уже не меньше дивана. И всё же противников это не напугало.

Оскалив пасти, собаки бросились вперёд. Движения мужчин были плавным и уверенными. Двое схватили голову Охотницы и выгнули на бок, в то время как вторая пара увернувшись от лязгнувших челюстей Ублюдка, схватили его за передние конечности, подняли и бросили на землю.

Оба животных были обездвижены всего за пару секунд. Припечатаны к полу, так же необъяснимо, как был припечатан к стене Лун. Вот только здесь использовалась не только физическая сила. Они действовали обдуманно, прилагая усилия к отдельным частям тела псов. Один из молодых людей, напирая всем телом, раздвинул передние конечности Ублюдка до такой степени и таким образом, что пёс не мог использовать свою мускулатуру.

Всё равно что не давать крокодилу раскрыть челюсти. Неважно насколько сильны мышцы, их расположение не позволяет использовать силу, чтобы открыть пасть. Строение волка не давало ему свести лапы к груди, не позволяло встать на ноги, не сбросив сначала нападающего. Ещё один юноша удерживал голову животного вывернутой и прижатой к полу.

Охотницу же обезвредили, прижимая к полу одну только её голову. На её морду наступила, не давая подняться, та же женщина, что придавила Луна к стене.

Они провернули всё так буднично, так небрежно. Пятый юноша направился к Рейчел, лишённой защиты её собак.

Когда мы приблизились к окончанию туннеля, я начала тормозить. Тяжёлые металлические ботинки Тео упёрлись мне в плечи.

Мы по-прежнему скользили вниз, но уже не так быстро. Осталось несколько секунд пути.

— Внизу засада, — сумела выдавить я. Ответа не было.

Тот, кто создал этот туннель, копал вниз, когда наткнулся на слои из другого материала и остановился, чтобы решить, что делать. Выход в помещение оказался в потолке, прямо над углом комнаты. Я плашмя упала на спину, едва не сбив с ног Рейчел.

Мальчишка. Подросток. Гладко выбритый — если ему вообще требовалось бриться — с зализанными назад светлыми волосами, одетый в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами и черные брюки от делового костюма. Когда мы с Големом прибыли, он отступил на шаг.

Их внешность, манера ведения боя… напоминающая Контессу.

Все подростки были одинаковыми.

Лун и Охотница блокировались Александрией. Или, точнее, Притворщиком в теле Александрии. Лун продолжал трансформироваться, собаки увеличивались в размерах, и всё же, судя по всему, её это не беспокоило. Ублюдок по-прежнему был прижат к полу, мальчишка держал его с видом невероятно равнодушным для того, кому противостояло полутонное животное.

Позади мальчишек собралась целая толпа.

Доктор Мама, Мантон с Сибирью… или точнее клон Мантона с Сибирью, которая прижала коготь к горлу Траншеи. С ними было ещё три пятьдесят третьих, все крепко связаны, взгляды устремлены в пол. Завершал группу Счетовод, прижавший шариковую ручку к яремной вене Оковы, её костюм был разорван, шея обнажена. Нога Счетовода опиралась на стеклянную сферу.

Я обратила внимание на сходство между Счетоводом и подростками в рубашках. Их разнило только несоответствие возраста лет в двадцать или чуть больше, кроме того, Счетовод был одет в костюм, что каким-то образом добавляло ему солидности, чему не мешал даже вкладыш для шариковых ручек. Сходство было настолько сильным, что в их общем происхождении не оставалось сомнений.

Котёл занялся клонированием? Ещё один запасной план?

В самой дальней части комнаты, отдельно от остальных на двух письменных столах, стоящих по бокам от бронированной двери, лежали два бледных человека. Парнишка двадцати с чем-то лет с затянутыми кожей глазницами, и мужчина лет на десять старше с перевязанной головой. Заляпанные кровью бинты мешали рассмотреть черты его лица. Судя по тому, что я слышала наверху, следовало предположить, что это были Привратник и ясновидящий, о котором когда-то говорила Доктор.

Подросток в рубашке шагнул ближе, и Рейчел бросилась вперёд. Он отбил её кулак в сторону. Она ударила ногой, и он небрежно перехватил её и поднял, чтобы лишить равновесия и бросить противницу на землю.

Возможно, несколько жестче, чем это было необходимо.

Я видела, как она упала, как выгнулось её спина, как Рейчел перекатилась и схватилась за руку. Она не вскрикнула, не издала ни одного звука, способного выдать боль, но стало совершенно ясно, что больно было.

Намного жестче, чем это было необходимо. Она что-то сломала?

Подросток повернулся к нам с Големом и улыбнулся. Узкой, натянутой, насмешливой ухмылкой.

— Я вам не враг, — сказала я.

— Вы начали с боя, — сказала Александрия-Притворщик и взглянула на Рейчел. — Она начала.

— Ублюдок почувствовал, что на него нападают: уши, шерсть вздыблена. Это вы напали на нас.

Клон Счетовода пнул её. Так же небрежно и жестоко.

Я напряглась, но не пошевелилась. Падение на пол выбило из меня дыхание. Сначала надо перевести дух, затем…

— Нейтрализуйте её, — сказала Доктор.

Молодой человек подступил ближе. Так же улыбаясь. Как же раздражает эта ёбанная улыбка! Я испытала секундное сочувствие к людям, которым приходилось противостоять Сплетнице.

Я направила на него рой.

С открытыми, немигающими глазами он шагнул сквозь атакующих насекомых прямиком ко мне. Только некоторым удалось приземлиться на кожу, да и те не получили возможности добраться до уязвимых зон.

То, что он не закрывал глаза, говорило о многом. Я попыталась приказать насекомых ослепить его, замаскировать моё следующее движение — я потянулась за спину и вытащила баллончик со спреем.

Он заблокировал моё запястье ладонью, не дал в него прицелиться. Это не просто способность видеть. Он видел гораздо больше, чем я могла представить. Или слышал? Или чувствовал как-то иначе?

Стань непредсказуемой.

Перцовый газ убивал насекомых. Я не стала целиться в противника, а просто распылила спрей в пространство между нами, в собственный рой.

Я надеялась, что заставлю его отступить, но этого не произошло. Он пригнулся, подняв одновременно ногу и ударив меня в грудь, а в следующее мгновение перекатился, ускользая и от большей части спрея, всё ещё заполнявшего воздух, и от бетонной руки, созданной Големом.

На мгновение мои ноги оторвались от земли, я приземлилась, но споткнулась о ногу Рейчел и упала.

Слишком напоминает бой с Контессой. Всё оказывается будто бы специально подстроено. Блядство.

Лежа на спине, я была уязвима, однако меня прикрыл Голем. Этот паренёк в рубашке умел ускользать от ударов и быть эффективным, но избегая бетонной руки, он оказался заблокированным. Судя по его движениям… возможно, он не достигал уровня Контессы, которая умела нападать и обороняться одновременно.

Я попыталась вдохнуть и закашлялась. Если они убьют нас раньше, чем мы заберёмся достаточно далеко…

Глупо, как же всё это глупо.

— Стойте, — заговорила я через рой.

Парнишка вытащил из кармана пару ножей. Небольшие, лезвия не длиннее пальца.

Абсолютно спокойный, совершенно уверенный в своей победе.

Меня посетило озарение. Я осознала, что это правда, как только вспомнила. Предвестник.

Котёл подобрал некоторых из оставшихся клонов армии Джека.

Счетовод был членом Бойни номер Девять?

Нет, нельзя отвлекаться. Я противостояла подростку с запредельной способностью к анализу. Он сумеет уклониться от всего, что я смогу против него применить.

Я снова воспользовалась баллончиком. На этот раз я прицелилась в двух парней, державших Ублюдка. Они не смогут уклониться, разве что вынуждены будут пожертвовать своим преимуществом. Они увернулись, и Ублюдок сумел встать на ноги. Он стал теперь в полтора раза больше, вдоль позвоночника выросли треугольники, как у стегозавра, морду покрывали шипы и колючки. Он зарычал, и звук этот не походил ни на рычание собаки, ни на рычание волка.

Теперь в бой вступили ещё двое парней, однако сейчас меня прикрывал Ублюдок.

Ровно до того момента, пока Александрия-Притворщик не схватила Охотницу и не швырнула в нас. Я, Голем, Рейчел и Ублюдок были впечатаны в стену массой собаки-мутанта.

Лун продолжал расти, трансформация продолжалась, его шея уже стала слишком широкой, чтобы противница могла обхватить её пальцами, однако он всё ещё не мог вырваться.

Он предпочёл другой вариант — поднял руку в сторону Доктора, Мантона, Счетовода и группы подростков. С руки полилось пламя. Всего долю секунды до того, как Александрия бросила его на пол и, не отпуская его шеи, ударом ноги вогнала в стену позади нас.

Бесполезно. Сибирь сумела защитить всех, предоставив им собственную неуязвимость. Ну и слава богу. Если бы он их сжёг, всё было бы напрасно.

Нужно не забывать о манерах Луна. Учитывать их. Он руководствовался некоторым подобием гордости, но это уже дважды едва нас не погубило.

— Мы… — заговорила я.

Лун, заревел, заглушая меня, и освободился от хватки Александрии. Не вырвался, а разорвал своё горло, яремную вену, жилы и даже трахею в яростной попытке обрести свободу.

Александрия развернулась, а Лун принял бойцовскую позу, заставившую вспомнить не мастера боевых искусств, а готового к нападению хищного зверя. Он припал к земле, грудь вздымалась, втягивая воздух через разорванное горло, взгляд прикован к противнице.

— Стоять! — выкрикнула Чертёнок.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, кто это. Она стояла позади Доктора, прижимая к её горлу нож. Она потянула свою заложницу назад, пытаясь отдалиться от Сибирь.

— Если кто-нибудь из вас шевельнётся, ей конец. Всё это…

Счетовод выстрелил из оружия, спрятанного на уровне бедра. Создав искру, пуля ударила в потолок рядом с отверстием, через которое мы попали в помещение, затем рикошетом выбила оружие из руки Чертёнка.

— …бессмысленно, — закончила Чертёнок.

Сибирь прыгнула к Доктору, и положила руку на её плечо.

Снова драться. Я сжала кулаки. Как же глупо!

— Сын здесь, — выкрикнула я, воспользовавшись секундным затишьем.

Два слова изменили всё. Я заметила, как переменилось поведение Доктора, Счетовода и даже клона Мантона. Одна из самых могущественных в мире групп, во всех смыслах этого слова: и по грубой силе, и по политическому влиянию, и по знаниям… но они испугались.

Мне не нужно было их победить, требовался лишь шанс поговорить. И я его получила, теперь нужно было, чтобы они меня выслушали. Чем проще, тем лучше. Прямиком к делу.

— У нас нет причин доверять тебе, — сказала Доктор. — Мы уже встречались, Шелкопряд. Я в некотором роде уважаю то, чего ты достигла, но это не означает равной степени доверия. Ты опасна, и я не могу исключить вероятности, что это попытка убийства.

«Перевод: отрицание в чистом виде. Ты не желаешь поверить мне».

— Он наверху, и прямо сейчас он идёт сюда, — сказала я.

— Это… — начала Доктор, затем замолчала, словно обдумывая последствия, затем потрясла головой. — Это ничего не меняет. Я всё ещё не имею права доверять твоим словам.

Это звучало уже не как отрицание, а как откровенная подозрительность. Я уверена, это был шаг вперёд.

Вся окружающая конструкция затряслась. Я почувствовала, как помещение несколько накренилось.

Доктор взглянула вверх, затем пристально, сузив глаза, сверху вниз посмотрела на меня. Я впервые увидела её волосы распущенными, а не заколотыми палочками для еды или замысловатой булавкой.

— Я не знаю, что и сказать, разве что сообщить, что всё в полной жопе, — заговорила я. — Прежде всего, Сатир мёртв.

Александрия вздрогнула. Словно я дала ей пощёчину, и она сумела это ощутить.

— Вся его команда мерва, — взглянула я на неё. — Все ваши заключённые на втором, третьем и четвёртом этажах мертвы, или умирают прямо сейчас. Прочитай мои реакции, используй силу Александрии, скажи, говорю ли я правду.

— Боюсь, — заговорила Александрия не вполне своим голосом, — я не имел возможности настолько хорошо изучить этот аспект её силы.

— Всё в порядке, — сказала Доктор. — Я считаю, нужно ей поверить, а если это попытка убийства, я приму этот риск.

— Если бы это была попытка убийства, — заметила Чертёнок, появившаяся в дальнем конце комнаты, — я бы уже тебя прикончила.

— И кто же ты? — взглянула на неё Доктор.

Чертёнок вздохнула.

— Мы спустимся вниз, — решила Доктор. — Уильям, пожалуйста, поверни колонну, пока наши… гости приведут себя в порядок.

Мантон подошёл к вмонтированному в стену компьютерному терминалу, и начал набирать команды.

«Приведут себя в порядок». Будто не они только что избили нас.

Действия Мантона привели к видимому результату. Снова появилось ощущение, что помещение качнулось. Всё, на что я смотрела, было неподвижным, кроме разве что людей, пытающихся удержать равновесие. Однако мои непарачеловеческие чувства сообщали мне, что мы движемся.

Чувство исчезло. Рейчел приказала собакам встать, и мы попытались привести себя в порядок. Лун достиг какого-то среднего состояния между человеком и чудовищем. Он был от ног до головы покрыт металлической чешуёй, шея стала слишком длинной, а плечи — слишком широкими. Он приложил лапу к кровоточащей ране на горле. Судя её размеру, он должен был быть мёртв, однако его спасли регенерация и нечеловеческое строение тела.

Охотница, наконец, поднялась, и я получила возможность встать на ноги. Я ощутила тупую боль там, где скоро появятся синяки. Если, конечно, мне удастся достаточно долго прожить.

Снова раздался грохот, и ощущение, что помещение качается, вернулось. Чувство равновесия работало не вполне правильно. Мантон был здесь ни при чём, значит, видимо, Сын. Стальная колонна сдвинулась? Это его сознательное намерение, или результат других действий наверху?

Счетовод помог Окове подняться, и она отремонтировала свою броню, восстановив металл вокруг шеи. Она убрала зловеще острые шипы на коленях и в основании ладони, где она вырастила их, на случай, если ей придётся вырываться из его хватки.

Счетовод лишь улыбнулся, и прежде чем спрятать шариковую ручку в карман костюма, постучал ею по одному из шипов. По нижней части лица, видимой из-под визора шлема Оковы, было заметно, насколько она недовольна.

Юноши в рубашках занялись тремя заключёнными и двумя ранеными. Александрия оторвала толстую металлическую ножку от стола и с её помощью связала руки за спиной потерявшей сознание Траншеи, затем приподняла её и понесла.

— Прошу прощения, — обратился Счетовод к Рейчел, — за поведение моих клонов. Они созданы неточно, на основе не фактов, а слухов и догадок. Я был более вежлив в те времена, и более эффективен.

Рейчел лишь странно на него посмотрела, затем пожала плечами и прошла мимо.

Я была напряжена. Это было не только из-за боя, который только что завершился. Здесь мы могли получить ответы, но времени осталось так мало.

Я протянула руку. Из дыры в потолке на мою ладонь упал кристалл Цветочка с ножом внутри.

В другом конце комнаты Доктор набрала на клавиатуре код, а Сибирь поворотом колеса открыла бронированную дверь, и необычайно лёгким толчком распахнула тяжёлую металлическую створку. Клон это или нет, сила Сибири у неё была.

Сразу за открытой дверью лежал коридор, достаточно широкий, чтобы моя группа могли идти плечом к плечу вслед за прокладывающей путь группой Доктора. Все стены вокруг нас были заставлены пробирками. Они стояли на полках за металлической рейкой, удерживающей их на месте. Сначала располагались многочисленные пробирки одного цвета, следом — набор пробирок других цветов. Вот только почти все были пустыми. Только стекло, никакой жидкости внутри. Там же где содержимое было, проходящий сквозь них свет окрашивал противоположную серую стену тёмными разноцветными кляксами.

Но если сосчитать их, если использовать насекомых, чтобы определить, где было содержимое…

Сто или даже двести пробирок, всё ещё содержащих жидкости.

— Наш запас, — сказала Доктор, — почти полностью исчерпан. Мы предоставляли рецепты бесплатно, в надежде, что найдутся паралюди, способные нанести урон Сыну. Мы сохранили лишь неустойчивые составы.

— Неустойчивые могут оказаться полезными, — сказала я, оценивая общее число пробирок. Десятки тысяч. Они в прямом смысле покрывали стены по обе стороны коридора.

— Неустойчивые убивают три четверти принявших их людей, — сказала Доктор. — Либо приводят к созданию случаев пятьдесят три, непригодных к использованию.

— Ясно, — сказала я. — Значит, это неважно.

Каждая пробирка была подписана комбинацией букв и цифр и названием. Я прочитала надписи на тех, где всё ещё была жидкость.

Авангард. Авель. Агат. Алхимик. Алебастр. Альфа. Анклав. Апостроф. Астра. Атрибут.

— Как же много, — произнёс голос.

Шар, внутри которого сидела Света.

— Немало, — ответила Доктор.

— Все испытаны на людях? — спросила Света.

— Да, — согласилась Доктор.

— Вы знаете, я кое-что помню, — сказала Света. — Мне снится дом. Я была дочерью рыбака. Там были маленькие милые хижины с плоскими крышами, кирпичи из оранжевой глины на фоне серых скал. Сине-зелёные стёкла и океан. Там жило множество людей, и мне приходилось делить хижину с семьёй, братьями и сёстрами… но меня это устраивало. Там не было юношей моего возраста, которые могли бы взять меня замуж, а я не хотела ради поиска мужа переезжать, так что я оставалась сама по себе. Я рисовала и находила в этом умиротворение. Мне всё ещё нравится рисовать, это помогает мне расслабиться… но это трудно, потому что щупальца ломают кисти и карандаши. И после этого я уже не могу успокоиться.

— Мы создали тебе трудности, — сказала Доктор, даже не глядя на Свету. Лидер Котла шла быстрым шагом, скользя взглядом по рядам и столбцам пробирок.

— Я не могу вспомнить свой родной язык, Доктор. Я не могу вспомнить лицо папы, или мамы, или кого-то из братьев. Есть лишь лица, которые я вижу во снах. Каждое утро в больнице я просыпалась и пыталась что-то нарисовать, записать что-то в дневнике, и чувствовала такое волнение и панику, что в отчаянии всё ломала.

Доктор не ответила.

— Я знала, что рисовала раньше, но не могла найти стиль, которого тогда придерживалась. Мне снилась ночь, в которую вы меня забрали.

— Не я, уверяю тебя. Я посылала других.

— Вы послали за мной таких же как я. Случаев пятьдесят три. Клеймённых. Исчадий. Демонов. Вот как нас называют по всему миру. На улице шумел шторм, у меня был жар, они пришли и схватили меня, и всё, что я сумела понять, так это то, что старые истории не врут. И я сказала что-то, чего даже уже не помню. Вы забрали меня в лабораторию и вы… вывернули меня своей отравой, а затем забросили неизвестно куда, оставив достаточно воспоминаний, чтобы я понимала, что должна была быть человеком.