Глава 50
Летний Замок горел позади нее, отчего Дейенерис чувствовала себя немного неуютно, стоя так близко к старому дому своей семьи. Черный дым с ревом поднимался в небо, а драконье пламя продолжало разъедать камни и кирпичи замка. Небо потемнело от черного дыма, поднимавшегося из замка, в то время как крики людей оглашали воздух.
Дрогон и Рейгаль сожгли все укрепления и палатки Золотых Мечей, оставив разбитую армию без какого-либо руководства, голодающую и без необходимых медикаментов для лечения раненых. В таких изнурительных обстоятельствах рыцари Долины атаковали разбитые остатки наёмников, нанеся последний удар, который навсегда покончил с ними.
Мало кто уцелел после нападения их драконов и армии. И те, кто выжил, лишь продлили свою агонию.
— Пожалуйста, ваша светлость. Пощадите… пощадите, ваша светлость. Ахххххуук…
Дейенерис вздрогнула, когда ее муж вонзил Светозарный прямо в сердце наемника, умоляющего сохранить ему жизнь. Она наблюдала, как Дейрон вытащил свой меч, его блестящее лезвие было залито темно-красной кровью. В глазах ее возлюбленного, который сейчас счищал кровь с меча плащом мертвеца, не было ни капли милосердия.
— Я предупреждал тебя, что это будет жуткое зрелище, — сказал Дейрон, его ровный голос вывел ее из транса.
— Я уже была на войне раньше, — сказала Дейенерис, вспоминая время, которое она старалась забыть, когда путешествовала с дотракийской ордой, и ее многочисленные сражения против Вольных городов.
— Ты раньше не видела, как я сражаюсь, любовь моя. Возможно, тебе лучше здесь не находиться. Я бы предпочел не запятнать твои глаза насилием, которое я совершаю с помощью меча, — сказал Джон.
— Мы ведем эту войну не только за наше правление, но и за будущее Дома Таргариенов. Если Золотые Мечи выживут, наши враги создадут еще больше Блэкфайров, чтобы дестабилизировать правление нашего дома. Так что, поверь мне, любовь моя. Я знаю, что жестокость необходима для того, чтобы угроза Блэкфайра закончилась здесь.
Дейрон мгновение смотрел на нее, прежде чем оставить этот вопрос.
Дейенерис испытала облегчение от того, что ее муж не преследовал ту брезгливость, которую она проявляла. Она понимала, что смерть на этом поле боя будет означать меньшее количество сражений в будущем. Это не значит, что ей было легко смотреть, как ее муж ходит по колено в крови ее врагов. Сжечь сотни людей с вершины дракона было гораздо проще, чем окружить себя бойней, которая происходила за горящими стенами Летнего Замка.
Ее взгляд снова упал на горящий замок, который имеет огромное историческое значение для ее семьи. По словам сира Барристана, ее старший брат родился в этом месте, в то время как многие король Эйгон V и принц Дункан Таргариен погибли в пожаре в Летнем Замке.
— Дейрон. — прошептала Дени, потирая плечо, а ее муж взял его за руку в свою, замедлив шаг.
— Да, любимая?
— Говорили, что Летний Замок — самый красивый в Вестеросе. Я бы хотела, чтобы это место возродилась вновь. — сказала Дени мужу.
— Хм. — задумчиво промычал Дейрон, глядя на горящие руины замка. — Я полагаю, мы могли бы восстановить Летний Замок и использовать его как средоточие власти, через которое мы контролируем Повелителей Бурь. Однако восстановление его былой славы обойдется недешево.
— Я уверена, что в рудниках Западников достаточно золота, чтобы построить Летний Замок в сто раз больше. — застенчиво спросила Дейенерис, хлопая ресницами, глядя на своего мужа.
Дейрон рассмеялся, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. Их покрытые металлом доспехи соприкасались, когда они шли вместе, частично обнимая друг друга.
— Мы должны снять наши доспехи. — сказала Дейенерис, которой не нравился вес и тяжелый металл, мешающий ей наслаждаться теплом тела мужа.
— Думаю, что пока не стоит. Мы все еще находимся на поле боя. Все, что требуется, — это шальная стрела или кинжал в тени, чтобы оборвать наши жизни. Любовь моя, может, мы и всадники на драконах, но мы не неуязвимы, — сказал Дейрон.
— И все же мне не нравится это стальное одеяние, — сказала Дейенерис, проводя рукой в перчатке по гладкой поверхности доспехов своего мужа.
В свете ярко-желтого пламени, горевшего вокруг них, блестящие серебряные доспехи ее мужа выглядели так, словно были сделаны из бронзы.
— Тогда я, несомненно, получу огромное удовольствие, обнажив каждый кусочек стали на твоем теле в нашей палатке, любовь моя. — тихо прорычал Джон ей на ухо, заставив ее вздрогнуть.
— Только стали? — невинно спросила она.
Прежде чем ее муж успел ответить, их прервала пара рыцарей Долины.
— Ваша светлость. Мы захватили двух человек, пытавшихся бежать на юг, к дорнийской границе.
— Почему ты беспокоишь меня из-за того, что какие-то наемники попали в плен? Мой приказ был ясен. Мы не берем пленных. — Холодно произнес Дейрон, заставив рыцарей Долины громко сглотнуть при виде опасного блеска в глазах короля.
— Ваша светлость. Один из них — Джон Коннингтон, и мы подозреваем, что другой — Лжедракон.
Дейенерис обменялась взглядом с Дейроном.
— Ведите нас к ним, — приказала Дейенерис.
Два рыцаря отвели их во временный лагерь, где двух пленников поставили на колени со связанными за спиной веревками руками.
— Это они? — спросила Дейенерис, оглядывая двух мужчин.
— Да, — пробормотал ей Дейрон, когда они подошли ближе к пленникам.
Одним из них был рыжеволосый мужчина с седеющей бородой и голубыми глазами, в которых не было ничего, кроме отвращения. Другим был седовласый мужчина, испуганно смотревший на них сиреневыми глазами.
— Джон Коннингтон. Человек, который захватил Штормовой Предел и вторгся в мои земли с помощью Золотых Мечей. Полагаю, что должен поздравить вас с тем, что вы одержали временную победу с этой бандой наемников-неудачников в этой долгой кровопролитной войне между красным и черным драконами. Я уверен, что мейстеры упомянули бы ваше имя в своих книгах за совершение такого подвига. — откровенно сказал Дейрон, выглядя относительно расслабленным, несмотря на полный ненависти взгляд, который направлял на них Коннингтон.
— Ты… ты уничтожила наследие своего брата. Ты встала на сторону этого ублюдка, а не своего законнорожденного племянника. — Джон Коннингтон плюнул под ноги Дейенерис.
— Ты можешь снова и снова утверждать, что солнце восходит на западе, и убеждать себя в этой лжи. Но солнце всегда будет всходить на востоке, независимо от твоей убежденности во лжи, которую ты повторял самому себе, — сказал Джон, снимая Светозарный со своего пояса.
Дейенерис и глазом не моргнула, когда её муж вонзил клинок прямо в горло Джона Коннингтона. С хлюпающим звуком тот упал назад, когда Дейрон вытащил меч. Коннингтон задыхался и булькал на земле, захлебываясь собственной кровью.
— Я требую испытание поединком, — заикаясь, произнес Лжедракон.
На мгновение Дейенерис забеспокоилась, что ее супруг согласиться на это. В конце концов, мужчины могут быть придирчивы к своей гордости и мастерству владения мечом.
— Я уверен, что ты считаешь себя совершенно гениальным с этим ходом. К несчастью для тебя, я здесь не для того, чтобы играть в войну, и не предаю тебя суду. Я здесь, чтобы убить всех своих врагов. — сардонически произнес Дейрон, прежде чем взмахом меча отсечь Лжедракону голову.
Дейенерис уставилась на отрубленную голову, лежавшую на земле, с выражением ужаса, застывшим на мальчишеском лице последнего Блэкфайра. Она почувствовала укол сочувствия к своему врагу, поскольку Эйгон искренне верил, что он ее племянник. Она задавалась вопросом, сколько сыновей, братьев и отцов лишились своих жизней из-за этой лжи.
— Надеюсь, это истинный конец для дома Блэкфайр, — пробормотала Дейенерис.
— Не волнуйся, любовь моя. Род Блэкфайров мертв, — сказал Дейрон, целуя ее в лоб. — И с его помощью мы защитили Железный Трон от угрозы со стороны потомства Деймона Блэкфайра.
— Итак, что дальше? — спросила Дейенерис после минутного молчания, наблюдая, как солдаты утаскивают труп по приказу ее мужа. — Мы собираемся подавить дорнийцев?
— Принцесса Арианна послала армию, чтобы подавить восстание Герольда Дейна и других непокорных дорнийских лордов. Пусть дорнийцы разбираются друг с другом и дальше. Мы разберемся с тем, кто выйдет победителем из этой схватки, — сказал Дейрон.
— Я думала, ты поддерживаешь Герольда Дейна? — смущенно спросила Дейенерис.
— И я продолжу помогать ему, поставляя зерно и оружие с помощью Лордов Простора. Но я не буду участвовать в его войне. — сказал Джон. — В конце концов, нам предстоит еще много других сражений и врагов, которых нужно убить. Пусть жители пустыни улаживают свои обиды в пустыне.
— Значит, в Хайгарден? — спросила Дейенерис, поднимая голову с плеча мужа, чтобы посмотреть на улыбающееся лицо Дейрона.
— И правда. Думаю, мы и так заставили леди Оленну ждать достаточно долго.
***
Оленне Тирелл не нравилось положение, в котором в настоящее время находилась ее семья. Ибо Тиреллы были в большой беде, и никто лучше нее не понимал глубины кризиса. Само существование их дома было поставлено на карту в связи с последними действиями короля Таргариена. Ее внук Гарлан и внучка Маргери были заложниками в Красном Замке, несмотря на заслуги Дома Тиреллов в разгроме армии Ланнистеров. И самое главное, последний внебрачный сын Серсеи остался жив, а это означает, что ее внучка осталась женой Томмена. Это было довольно опасно для перспектив Маргери. Не проходило и дня, чтобы она не молилась о смерти Томмена, Серсеи и Джейме. Чем дольше они оставались в живых, тем хуже становилось дому Тиреллов.