Часть 25

Люк вздохнул, глядя в окно спидера, на котором они возвращались домой. Хотя решение жениться на Анжалин не разрешало всех проблем, он чувствовал себя спокойнее, чем после того, как покинул ее дом. Теперь он, по крайней мере, знал, в каком направлении двигаться, и что Рафаэль скоро перестанет мешаться под ногами. Кроме того, его утешал тот факт, что он сможет показать, что он ситх, как только представится возможность, поскольку тогда он сможет лучше защитить Анью.

— Похоже, ты уверен в том, что она примет твое предложение, — сказал Вейдер, изучающе глядя на сына.

Люк замер, посмотрев на отца. Он даже не подумал о том, что Анья может отказаться выйти за него замуж. Такая возможность существовала, но он не хотел об этом думать.

— Я думаю, она согласится, — сказал он.

— В обычной ситуации я бы посоветовал тебе поручить одному из слуг заказать украшение из Кираба, — начал Вейдер. — Однако в этом случае качество камней будет далеко не идеальным. Убедись, что ювелир знает, что нужно держать язык за зубами, иначе через несколько часов о том, что ты купил подарок на помолвку, узнает весь двор, и Анжалин узнает об этом раньше, чем ты спросишь ее.

— Хорошо, — ответил Люк, делая мысленную пометку. — Мне все еще нужно связаться с Насталией и сообщить ей о нашем раннем прибытии. Кстати, Гаррет интересовался насчет помощника.

— Да, я знаю, — сказал Вейдер. — Он упоминал об этом и мне. Он также сказал, что его кузен может идеально подойти для этой работы, если он заинтересуется.

— Эта идея натолкнула меня на мысль, — заметил Люк, снова выглянув в окно и увидев первые лучи рассвета. — Я подумал, не будет ли лучше, если я просто найду себе адъюнкта. Это облегчит жизнь майору, да и мне он рано или поздно понадобится.

— Верно, — согласился Вейдер. — Однако следует учесть вопросы секретности и подготовки.

— Гаррет мог бы обучить его, никто лучше него не знает, какая подготовка потребуется, — рассудительно сказал Люк. — Если, конечно, мы дадим ему время. Что касается вопроса преданности… Гаррет сказал, что его кузен поступил в Академию, зная, что его родители не в восторге от того, что он может попасть в зону боевых действий. Это значит, что он поступил из желания служить.

— Давай сперва изучим информацию об этом молодом человеке, прежде чем принимать какие-либо решения, — наконец сказал Вейдер, когда спидер остановился.

— Хорошо, — согласился Люк, выходя из спидера. — Я пойду свяжусь с Насталией. Из-за разницы во времени я не должен ее разбудить.

Люк вошел в свой дом и быстро направился в главную проекционную комнату. Хотя он мог воспользоваться своим коммом наверху, он решил, что будет вежливее воспользоваться большим проектором. Особенно учитывая то, что он собирался сообщить о своем раннем приезде. Он немного подождал, пока в воздухе перед ним не появилось голо Насталии.

— Здравствуй, Люк, — поприветствовала Насталия.

— Здравствуй, Насталия, — сказал Люк, улыбаясь. — Извини, что беспокою тебя, но планы изменились.

— Ты ведь сможешь приехать? — тут же спросила Насталия, в ее голосе отчетливо слышалось беспокойство.

— Да. Просто, в силу обстоятельств, я отправлюсь с Анжалин сегодня вечером, — сообщил ей Люк. — Это значит, что мы прибудем через несколько дней.

— О, понимаю, — сказала Насталия и на ее лице появилась улыбка. — Это может быть даже хорошо. Пока другие позаботятся о свадебных приготовлениях, мы с Натаниэлем сможем немного показать вам окрестности. Но что случилось? Надеюсь, ничего плохого.

— Осмотреть достопримечательности было бы неплохо, — прокомментировал Люк. — Что касается того, почему мы приедем раньше… Скажем так, я думаю, что для Анжалин будет лучше побыть некоторое время вдали от Ра’чеаллы.

— Ра’чеаллы? — переспросила Насталия, и тут ее глаза расширились, когда она поняла, что имел в виду Люк. — Она хочет убить Анжалин?!

— Боюсь, что да, — подтвердил Люк.

— Бедная Анжалин, — сказала Насталия. — Она, должно быть, в ужасе. Но не волнуйся, я позабочусь обо всем здесь, чтобы к вашему приезду все было готово. Более того, я настаиваю, чтобы вы поужинали с нами, когда приедете.

— Обязательно, — улыбнулся Люк. — Спасибо.

— Нет проблем, — сказала Насталия, перед тем как Люк отключил связь.

Люк ввел другой номер, и ему пришлось подождать еще немного, прежде чем он получил ответ.

— Мистер Скайуокер, — сказал наконец появившийся мужчина средних лет. — Браслет, который вы заказывали, готов.

— Хорошо, — сказал Люк, совсем забывший о подарке, который он заказал для Насталии. — Вообще-то я звоню, чтобы заказать еще одно украшение.

— Когда? — поинтересовался ювелир, взяв в руки датапад для записей.

— Сегодня вечером.

— Что? — пораженно воскликнул ювелир. — Простите, мистер Скайуокер, но я не могу этого сделать. У меня есть другие заказы, которые нужно выполнить. Нужно предупреждать по крайней мере за неделю.

— Очень жаль, — начал Люк, пряча улыбку. — У вас, наверное, все равно не хватит драгоценных камней Кираба. До свидания, — с этими словами Люк медленно протянул руку, чтобы прервать связь.

— Простите? — ответил ювелир, расширив глаза. — Не хватит драгоценных камней Кираба?

— Да, — подтвердил Люк, зная, что этот человек у него в руках. — Мне нужно ожерелье, состоящее исключительно из драгоценных камней Кираба. Естественно, самого высокого качества.

— Естественно, — повторил ювелир, заметно побледнев.

— При таком сжатом сроке я бы заплатил немного больше, — продолжал Люк, расставляя ловушку, чтобы ювелир взялся за работу. В конце концов, он был лучшим на Корусканте. — Однако, поскольку вы слишком заняты, мне придется обратиться к другому.

— Нет, подождите! — сказал мужчина, его лицо покраснело при мысли о кредитах, которые он потеряет, если позволит Скайуокеру прервать связь.

Самоцветы Кираба были очень дорогими, поэтому большинство клиентов предпочитали добавлять другие драгоценные камни в подарки на помолвку. Никто никогда не обращался к нему с просьбой сделать подарок, полностью состоящий из драгоценных камней Кираба — это было слишком дорого. Да и доплата за то, что он сделает все быстро — это было слишком выгодным предложением, чтобы от него отказаться. Даже если ему придется задержать выполнение заказов других клиентов.

— Да? — спросил Люк.

— Если подумать, пожалуй, я смогу это сделать, — сказал ювелир. — Более того, я сделаю его сам.

— Хорошо, — сказал Люк. — Я приеду в шесть, чтобы забрать его.

— Семь тридцать, — попытался поторговаться мужчина. — Мне нужно время, чтобы сделать все как можно лучше.

Люк слегка заколебался, он действительно хотел, чтобы все было как можно лучше, но он забирал Анью в семь. Как он объяснит ей поход к ювелиру перед тем, как подняться на корабль? Внезапно он улыбнулся пришедшей в голову идее. Ему все равно нужно было забрать подарок для Насталии, он просто скажет ей, что ему нужно именно это.

— Хорошо, — неохотно согласился Люк. — Однако я хочу полной секретности, если кто-то еще узнает об этом заказе, вы об этом пожалеете.

— Я не разглашаю информацию о клиентах, — возмущенно ответил мужчина.

***

Разъяренный Рафаэль Джерклин вышел из своего спидера и хлопнул дверцей. Получив вчера вечером звонок от Анжалин, он потребовал объяснить, почему она не может с ним встретиться. Когда он узнал причину, ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не взорваться прямо на месте и не накричать на нее. Вместо этого он стал искать информацию и узнал, что Скайуокеру просто пришлось раньше вернуться к работе. Он перепроверил это сегодня утром и узнал об изменении в расписании «Суждения».

Однако Джерклин не собиралась позволять Скайуокеру одержать победу в этом раунде. Он уже и так вез ее на свадьбу, и не было смысла уезжать с ним раньше времени. Если у него была работа, то он должен был сделать ее и вернуться за ней. Он не должен заставлять Анжалин менять свои планы только потому, что не знает, что и когда ему нужно делать. Подумав немного, он решил, что лучшим решением будет разговор с Рэндольфом.

Подойдя к входной двери дома Винитеруров на Корусканте, Джерклин стукнул по ней кулаком.

— Мне нужно увидеть мистера Винитерура, — сказал Рафаэль слуге, который впустил его. — Сейчас же.

— Присаживайтесь, я пойду и сообщу ему о вашем приходе, мистер Джерклин, — ответил слуга, жестом указывая в сторону гостиной.

— Я подожду здесь, — заявил Рафаэль, становясь посреди прихожей.

***

— Нет, Рейчел, — сказала Анжалин, увидев, что держит ее служанка. — Я не собираюсь брать это платье. Я уже несколько раз надевала его при дворе. Собери те, которые я не надевала или надевала всего несколько раз.

— Как пожелаете, — ответила Рейчел, снова вешая зеленое платье, которое держала в руках. — Какое платье вы наденете сегодня вечером?

— Кремового цвета с янтарными и темно-фиолетовыми украшениями, — ответила Анжалин, зная, что Люк всегда носит черное, когда отправляется на военное задание, и что это платье выделит ее, не вступая в конфликт с одеждой Люка. — О, также захвати мое черное платье. Я знаю, что надевала его уже несколько раз, но думаю, что оно ему нравится.

— Хорошо, — с улыбкой ответила Рейчел, понимая, как сильно молодой человек нравится ее хозяйке.

— Мисс, какие украшения вы возьмете с собой? — спросила служанка Саши, входя в комнату.

— Конечно, мои самые новые, — сказала Анжалин, улыбаясь при мысли о том, что большинство из них были от Люка. — И те, которые я носила с платьями, которые беру с собой. То же самое касается украшений для волос.

— А как насчет диадемы? — предложила Рейчел.

— Да, — ответила Анжалин. — Это отличная идея. Я схожу за ней.

Анжалин только успела выйти из своей комнаты и направиться в комнату матери, где, как она знала, сейчас находилась диадема, как увидела Рафаэля, стоящего в прихожей у подножия лестницы. Быстро отступив назад, она с облегчением вздохнула, что он ее не заметил, хотя и удивилась, зачем он здесь. Очевидно, что не для того, чтобы увидеться с ней, иначе ей бы уже сообщили о его появлении. Так зачем?

— Мистер Джерклин, — внезапно услышала Анжалин голос своего отца до того, как он вошел в прихожую и появился в поле зрения. — Чем могу быть полезен? Мне сказали, что это срочно.

— Да, — ответил Рафаэль, поворачиваясь лицом к мужчине. — Я хотел бы знать, почему Анжалин вдруг уезжает так рано. Я надеялся встретиться с ней сегодня вечером.

— Я знаю, — ответил Рэндольф, зная, что в этом визите было нечто большее, чем Джерклин позволил себе сказать. С его положением он должен был знать причину, по которой его дочь отменила их свидание. Он просто не был уверен, чего хочет этот молодой человек. — Мистер Скайуокер должен выехать пораньше, а поскольку он сопровождает ее, Анжалин тоже должна уехать.

— Он должен сделать свою работу, а потом вернуться за ней, — возразил Рафаэль. — Он не должен тащить ее с собой.

Анжалин задрожала, наблюдая за разворачивающейся под ней драмой. Хотя она и раньше подслушивала разговоры между отцом и Рафаэлем, обычно они касались ее будущего и того, что ей нужно. Они никогда не переходили на такие личные темы. Было очевидно, что Рафаэль был очень зол из-за того, что не смог увидеть ее сегодня вечером. Она могла только надеяться, что он не убедит ее отца принять его точку зрения. Она содрогнулась при мысли о том, что ей придется задержаться на Корусканте дольше, чем они с Люком планировали вчера вечером.

— Не сомневаюсь, что если бы это было возможно, мистер Скайуокер так бы и поступил, — ответил Рэндольф. — В конце концов, он такой же джентльмен, как и вы.

— Он не такой, как я! — все-таки взорвался Рафаэль, видя, что ничего не получается, и не собираясь позволять этому блондину заполучить его девушку, если это будет в его силах. — Он никто! Он не подходит Анжалин.

Внезапно Анжалин осознала, что ее трясет, но не от страха, а от гнева. Как смеет Джерклин судить Люка и то, подходит он ей или нет? Он даже не знал Люка! Но если бы он его знал, то понял бы, что у него нет ни единого шанса против него. Люк, в конце концов, был сыном Вейдера. Анжалин улыбнулась, подумав о том, какой будет реакция Рафаэля, если он узнает, что его «никто» обладает большей властью, чем он когда-либо мог мечтать получить. Как ей хотелось сказать ему об этом, вычеркнуть его из своей жизни, но она знала, что не может. Она обещала Люку и не собиралась нарушать это обещание.

— Вам следует поступить как Бьюкенен и сказать ему, чтобы он держался от нее подальше, — продолжал Рафаэль, не замечая, как покраснело лицо Рэндольфа. — Для ее репутации нехорошо, когда ее видят с этим ничтожеством. И это вдвое сокращает время, которое я, тот, кому она должна принадлежать, провожу с ней.

— Хотите сказать, что я не знаю, что будет лучше для моей дочери?! — воскликнул Рэндольф, разозлившись на высокомерные слова молодого мужчины. — Она просто отправляется со Скайуокером на свадьбу, потому что он попросил сопровождать ее. Насколько я помню, вам пришлось отказаться от своего предложения, потому что у вас было слишком много работы, и вы не смогли присутствовать. Не надо говорить о том, что Скайуокер плохо поступает, когда ему нужно выехать немного раньше, чтобы успеть закончить работу до свадьбы, когда вы даже не можете поехать.

— Он все равно никто, — настойчиво повторил Рафаэль, не понимая, почему мистер Винитерур этого не видит.

— То, что мы не знаем, кто он, не делает его никем, — продолжал Рэндольф. — И то, что он встречается с ней, не означает, что я позволю им быть вместе долгое время. Это просто означает, что в данный момент я не вижу причин, по которым он не должен с ней встречаться. Хотя я быстро начинаю видеть много причин, почему встречаться с ней не стоит вам.

Слушая речь отца, Анжалин едва не расплакалась от радости. Услышав слова Рафаэля, Анжалин быстро потеряла всякое уважение к этому человеку и с удивлением обнаружила, что начинает испытывать к нему ненависть. Оставалось надеяться, что Люк сумеет найти способ отвадить его от нее, если ее отец не сделает этого сейчас. Как он посмел даже предположить, что она должна принадлежать кому-то как собственность!