Глава 41

Доктор не был убежден в её профпригодности и плане.

— Я учился в лучшем столичном колледже, — сказал он ей, — и провел пять лет в Стране Молний. То, что я узнал, до сих пор неизвестно моим коллегам здесь, в Стране Огня. Они создали порошки, которые нужно размешивать в воде, и которые, если ими накормить ребенка, значительно повышают его жизненную силу.

Юи скрестила руки.

Значит, уже изобретена детская смесь. Замечательно. Из всех достижений, именно это, признак «прогресса», ухудшило положение большинства. Она знала все аргументы против, и могла сформулировать необходимую терминологию благодаря доктору Макото и его книгам, но Юи решила использовать всего один, тот, который убедил бы этого старика — и, что более важно, леди.

— Вы пробовали эти порошки на ребенке?

— Да…

— Они сработали?

— Ну, они не сразу…

— Достаточно. – Вмешалась леди Хисайо. Ее голос был резким и аристократичным, но его дрожащая подача только подчеркивала то, насколько она истощена и юна. – Мой господин-муж постановил, что к советам целительницы следует прислушаться. Мой сын слабеет. Сейчас не время для споров.

Лекарь склонил голову.

— Как скажете, миледи. – Он произнёс это ровно, без намека на презрение, с которым обратился к Юи.

— Итак. – Сказала Хисайо, наклонив голову к Юи. – Что ты хотела сделать с моим сыном?

Юи повторила указания, на этот раз уже без вмешательства доктора:

— Не оставляйте его в колыбели. Вместо этого, держите его на своей голой коже, в как можно большем тепле и кормите едва он захочет. Он родился слишком рано, и нам нужно имитировать утробу матери, чтобы он рос.

Эта техника называлась «уход кенгуру».

Юи вспомнила, что читала о ней в своей прошлой жизни, где она использовалась в развивающихся странах, в которых не хватало инкубаторов для каждого недоношенного ребенка. Для крупных недоношенных детей он был почти столь же эффективен, как и инкубатор.

Метод был достаточно низкотехнологичным, чтобы Юи смогла внедрить его в своей деревне, что она и сделала. Правда, серьёзным скачком назвать это было нельзя. Никто в ее деревне не был достаточно богат, чтобы нанять сиделку, а матери и так держали своих детей в перевязи, когда работали на кухне или в поле. Ее рекомендация держать недоношенных детей еще ближе была воспринята как весьма логичное дополнение уже используемой практике.

— Вы хотите пристегнуть ребенка ко мне? К моей голой коже, без всякого чувства приличия? – Нахмурившись, сказала леди Хисайо. – Ухаживать за ним, как за каким-то… – Она не смогла закончить предложение, вместо этого поправив рукава.

— Именно, миледи. – Доктор вскочил с поклоном. – Целительница Юи, безусловно, обладает достаточными навыками, чтобы привлечь внимание лорда Фукуямы, но она явно привыкла к определенному… низкому положению пациентов.

В отличие от ее деревни, здесь царствовал совершенно иной набор норм и ценностей. Крестьяне и простолюдины держали своих детей рядом с собой по той же причине, что и дворяне: они могли себе это позволить. В то же время богатые слои населения нанимали няню, чтобы оставалось как можно больше свободного времени. Предложение Юи противоречило устоявшейся концепции. И пусть Юи это понимала, она не смогла побороть внезапный, сильный всплеск раздражения. Она преподносит им решение, а они колеблются, просто потому что оно недостаточно правильное.

Ей не следовало удивляться такой реакции. И впрямь не следовало. И всё же, эта тупость раздражала.

— Миледи, я могу это сделать. – Проговорила слуга, которая тихо ждала у детской кроватки. – Вам не придется обременять себя.

Неуверенность леди Хисайо переросла в задумчивость.

— Вы его кормилица… это было бы логично.

— Но разве не удобнее было бы просто использовать мои порошки? – Просил доктор, щеки которого дернулись, когда он перестроил свое выражение лица в улыбку. – Тогда не было бы никаких неудобств…