Глава 18
Всё потому, что Изменение было, по сути, манипуляцией законами природы, и поэтому большинство — если не все — остальные школы можно было рассматривать как подкатегории Изменения. Кроме Колдовства, так как оно не имело ничего общего с играми с законами природы, а строилось на взаимодействии с потусторонними сущностями.
Мистицизм был еще более произвольным, так как не имел четкой классификации. Самое краткое и ясное определение, которое я когда-либо читал, гласило, что Мистицизм — это школа, взаимодействующая с самой магией… что всё равно звучало невероятно расплывчато. Насколько я помнил по Oblivion, к Мистицизму относились Развеивание, Поглощение заклинаний, Обнаружение, возможно, Поглощение магии и… полагаю, заклинания телепортации? Я не был уверен, Мистицизм это или Колдовство, а в Morrowind не играл, так что не мог использовать Пометку и Возврат как ориентир. Но в том, что телепортация и порталы между точками в Нирне находятся в ведении Мистицизма, а не Колдовства, определенно был смысл.
В любом случае, суть в том, что Мистицизм был очень туманной школой с эффектами, зачастую мало связанными друг с другом — кажется, в Oblivion даже Захват душ был заклинанием Мистицизма? — так что логично, что его упразднили, а самые знаковые заклинания распределили по другим школам, где они смотрелись более-менее уместно. Да и необходимость убрать одно дерево магических навыков, чтобы их осталось пять, как у Воинов и Воров, тоже сыграла свою роль.
Но хотя в игре школу фактически удалили, я сильно сомневался, что так же обстоят дела в реальном Скайриме. Конечно, официально школы могло и не существовать, но я был уверен, что сами заклинания никуда не делись. Кроме того, в моем личном каноне Мистицизм всегда оставался своего рода «престижной» школой, которая объемлет все остальные и открывается ученикам только тогда, когда они достигнут глубокого понимания магии. В конце концов, во вселенной игры отмечалось, что новички обычно испытывают трудности с Мистицизмом из-за его неопределенной природы. Было бы разумно распределить полезные заклинания по другим школам, приберегая «истинные» силы Мистицизма — по сути, развеивание и телепортацию — на потом. Потому что, честно говоря, это выглядит как продвинутые техники.
Мое увлечение этой школой проистекало из того факта, что, как и Изменение, Мистицизм позволял менять правила игры. Имея воображение, с помощью Мистицизма можно было творить великие дела. Черт, я был почти уверен, что некоторые маги создавали карманные измерения именно через Изменение или Мистицизм. Шалидор вон целый город-остров воздвиг для покойной Гильдии магов!
Конечно, оставалась проблема: Мистицизм был чертовски непонятным. Если Изменение я осознавал довольно хорошо — знание физики, как ни парадоксально, помогало представить мир без её законов, — то Мистицизм состоял сплошь из метафизической мути.
Была и другая проблема: я опасался экспериментировать с Мистицизмом вслепую. Магические ошибки случаются, и… ну, в них мало смешного. Я мог худо-бедно работать с Разрушением, Иллюзией и Восстановлением, потому что, если не пытаться сотворить нечто запредельно сложное, вряд ли я получу необратимые увечья. Ну, словлю галлюцинации или похожу зеленым часок-другой, получу ожог или удар током, ну, может, волосы начнут расти бесконтрольно, если накосячу, но маловероятно, что я вызову извержение вулкана или магический рак, пытаясь разработать новое заклинание. Особенно низкоуровневое.