Глава 508

Глава 508. Странный прорыв

В другой части тьмы.

Юань Сюэцзянь сложила пальцы щепоткой, большие пальцы упёрлись в изящный подбородок, а указательные пальцы, тонкие, как стебли водяного лука, слегка касались прозрачного кончика носа. Она сосредоточенно «вглядывалась» в сидящего напротив Юй Ханьу, хотя на самом деле ничего не видела — только слышала чёткое и лёгкое дыхание напротив. Но часто, когда нет помех «обмана» зрения, ритм дыхания человека яснее отражает колебания его внутренних эмоций, особенно в такой тёмной и тихой обстановке.

Подождав некоторое время, терпеливая Юань Сюэцзянь наконец обнаружила, что этот мальчик, похоже, нисколько не заинтересован в разговоре с ней. Его дыхание было ровным, он сидел неподвижно, как камень, словно её вообще не существовало.

Хотя она обычно не любила так думать, но когда её внешность, сводившая с ума бесчисленное множество мужчин, и даже её естественный аромат не только совершенно не действовали на того старика, но и этот мальчик, казалось, её не замечал, в душе всё равно поднималась волна невероятного изумления.

Конечно, эти учитель и ученик были не первыми мужчинами, способными игнорировать это, и не первыми, кто, наоборот, мог привлечь её любопытство.

В её памяти, полной девичьих грёз, хранилось воспоминание ещё со времён окончания Первой войны человека и богов. Тот величественный мужчина, героически вернувшийся с триумфом, в видавшей виды белой боевой броне, с развевающимися длинными волосами, ясными глазами, лёгкой и уверенной улыбкой, вечно полный солнечного света, словно всё лежало у его ног. Бесчисленные девушки сходили от него с ума, и она не была исключением, но даже его полный обаяния взгляд, останавливаясь на её несравненной красоте, не задерживался на ней ни на полсекунды!

Разница была в том, что тот мужчина всегда был таким солнечным, словно в его сердце покоился весь свет мира, а сегодняшние учитель и ученик в своих одиноких взглядах несли мысли, давившие и на неё, и даже на весь мир, не давая вздохнуть, словно в их сердцах царила бескрайняя тьма, не находящая ни лучика света.

— Младший братец, тебя зовут Ханьу? — Юань Сюэцзянь, немного подумав, первой нарушила молчание и тихо спросила.

Она знала это имя — тот старик, ничуть не скрываясь, повторял его много раз.

— … — никакого ответа.

— Младший братец, тебе в этом году пятнадцать? — не унывая, продолжила Юань Сюэцзянь. Это она тоже слышала от того старика.

— … — снова никакого ответа.

— Младший братец, не скажешь сестрице, как зовут твоего учителя? — Юань Сюэцзянь решила, что на предыдущие два вопроса можно было просто промолчать, поэтому сменила тему и снова спросила, не желая сдаваться.

— … — опять ни звука.

…

…

Спустя долгое время —

Юань Сюэцзянь наконец-то поняла, что значит «упорно молчать». Она, чтобы заставить Юй Ханьу заговорить, даже подробно пересказала свою собственную историю, которая должна была хоть немного заинтересовать обычного человека. Но этот сидящий в темноте был как деревянная чурка — ни с места, даже не хмыкнул.

Если бы она не слышала, как Юй Ханьу разговаривал с Чу Юньшэном, она бы уже подумала, что он глухой или немой.

Однако она внезапно осознала, что упустила одну чрезвычайно важную вещь!

— Младший братец, можешь сказать сестрице, почему ты не разговариваешь? — Юань Сюэцзянь глубоко вздохнула и медленно произнесла.