Глава 530

Глава 530. Прорваться сквозь ад бездонный

Чу Юньшэн смотал холстину, и душа его переполнилась самыми разными чувствами. Да, с тех пор как тот мужчина, спустившийся с летательного аппарата Небесного города, с порога заявил, что Посланник Боевого Искусства, направлявшийся к озеру Поянху, — всего лишь клон, он смутно догадывался, что Юань Сюэцзянь может оказаться клоном Цзин Тянь. Это было ещё одной причиной, почему он не мог её бросить.

Однако он никак не ожидал, что всё закончится именно так.

Он испытывал некоторое сочувствие. Жизнь Юань Сюэцзянь оказалась ещё более печальной, чем его собственная. Как бы трудно ни было ему самому, он всё же мог жить по своей воле и свободе, тогда как Юань Сюэцзянь была словно чужая кукла, которой управляли другие, — у неё не было ни права любить, ни права ненавидеть, вообще никаких прав на чувства. А больше всего она желала жалкого ощущения — быть человеком! Чу Юньшэн не сомневался в её словах, потому что на обратной стороне холстины она торопливо дописала ещё одну фразу: «Я знаю только то, что твоё исчезновение в те годы было чудовищным обманом, спланированным сообща, чтобы заманить тебя на тот остров, но никто не думал, что ты всё равно сможешь выжить».

Такую чрезвычайно важную вещь никто не посмел бы ему рассказать.

От этой мысли его пробрал ледяной холод. Он думал, что всё было совпадением, но не знал, что всё уже давно было спланировано другими! Как могло случиться, что чужой клан, владеющий летательными аппаратами, на таком огромном острове на самом деле не знал о его существовании? Он был слишком наивен.

Он также был в неистовой ярости: эти скоты и ублюдки действительно не пощадили даже мёртвое тело Цзин Тянь, осмелившись клонировать её! А что же тогда с тётей? С Цзин И? Неужели и их после смерти постигло такое грубое обращение!

……

Внезапно Чу Юньшэн резко вздрогнул, вскочил с гнилой земли, широко раскрыв глаза. Из самой глубины его души выползла чрезвычайно страшная мысль. Стоило ей только появиться, как сердце его пронзила острая боль, словно меч, устремившийся к небесам; ярость желала испепелить небеса, а тело сотрясала крупная дрожь!

Если события двадцатилетней давности были заговором, то могилы его родителей оказались полностью беззащитны!

Раз они посмели и смогли клонировать семью тёти, то разве могли родители, связанные с ним кровными узами, избежать их злодейских рук!!! Он отчётливо помнил, как Зеркальный человек говорил, что даже если человека превратить в пепел, с их технологическими возможностями они всё равно смогут извлечь базовую последовательность источника!

Если тётю и других, возможно, просто лишили волос, кожи, крови для клонирования, то его родители уже давно превратились в горстку праха в урне. Чтобы клонировать их, пришлось бы вскрыть могилу, извлечь души, использовать прах стариков для…

Чу Юньшэн не осмелился даже думать дальше. Эта мысль ошеломила его. Лицо побелело, руки и ноги похолодели. Он был человеком традиционных устоев. Родные из-за него были доведены до самоубийства, их тела не только клонировали, но теперь даже родители, почившие много лет назад, должны были пострадать из-за него — их гробницы вскроют, а кости извлекут!

Разум его словно рухнул в удушающую бездну тьмы. Он не мог простить никого, а тем более — себя!

Внезапно чудовищный чёрный туман взметнулся от него, клубясь и распространяясь. Всё, чего он касался, — деревья умирали, трава увядала, даже земля под ногами в одно мгновение словно теряла всю свою жизненную силу!

Летающая голова первой издала пронзительный крик ужаса и, не щадя себя, безумно попятилась. Юй Ханьу лишь на миг замешкался — нить чёрного тумана обвилась вокруг его тела. Он даже не успел сопротивляться, лишь почувствовал, как жизнь внезапно начала стремительно утекать. Трусишка, объятый невыразимым страхом, с невиданной смелостью и силой вырвал крупицу сознания из Печати Запечатывания и безумно приказал телу насекомого Юй Ханьу: уходи, уходи, скорее уходи! Беги как можно дальше!

В мгновение ока за двумя стремительно уносящимися фигурами, словно на буксире, тянулась быстро расширяющаяся полоса чёрного тумана. Всё, над чем он проносился, словно сама Смерть являлась в мир людей, безжалостно забирая всякую жизнь и жизненную силу. Будь то высокие грибы-растения или крошечные паразитические животные — повсюду, куда достигал чёрный туман, всё на глазах стремительно увядало и погибало, воцарялась мёртвая тишина!

Растения умирали, животные в панике разбегались. В радиусе нескольких сотен метров от Чу Юньшэна за короткое мгновение образовалась мёртвая запретная зона — ни живых существ, ни жизни, лишь бесконечная мёртвая энергия, клубящаяся вокруг.

— Учитель! — Юй Ханьу, не понимая, что происходит, и тем более не зная о смерти Чу Юньшэна, под отчаянными рывками Летающей головы в безнадёжном горе обернулся и закричал.

— Вы разрыли могилы моих предков, выкопали прах моих родителей! Я заставлю вашу кровь течь рекой! Я сделаю так, что вы вовеки не сможете переродиться! — голос Чу Юньшэна доносился словно из самой преисподней. В клубах чёрного тумана его глаза, подобные ледяным клинкам, сверкали холодным блеском.

Он сделал тяжёлый шаг вперёд, собираясь взмыть в воздух, но вдруг древняя книга, пронзённая шестью гвоздями, сама собой вылетела наружу, зависла в воздухе, преграждая ему путь.

— Ты тоже хочешь меня остановить! — Чу Юньшэн скрежетнул зубами, руки сжались в кулаки.