Глава 553

Глава 553. Атака на сердце

Место всё ещё бывший кабинет Сефэра. Обломки, разбитые ворвавшимся Чу Юньшэном, уже убрали, деревянную дверь по приказу Сефэра кое-как починили, но повреждённый пол сейчас заменить было невозможно — его просто застелили толстым красным ковром, чтобы скрыть дефект, а в довершение поставили новый белый диван — и вроде бы ничего не бросалось в глаза.

Комната изначально была просторной, по стенам висели дорогие, яркие, большие полотна маслом — Сефэр любил всё большое, роскошное, величественное, словно только так можно было подчеркнуть его четвертушку аристократической крови.

Однако сейчас она всё же казалась тесноватой. В конце концов, Сефэру даже в страшном сне не могло присниться, что однажды в его кабинет нагрянет столько великих людей. Если бы он знал заранее, непременно построил бы кабинет вдвое больше — чтобы хоть немного соответствовать размаху «Турецкого короля». Или, на худой конец, даже если бы сверхвеликие персоны и не воспринимали его всерьёз, то хотя бы не ударить в грязь лицом перед громким именем Чу Юньшэна.

Сефэру теперь выбирать не приходилось. Весть о том, что Чу Юньшэн пожаловал ему титул Турецкого короля, неизвестно как разлетелась — скорее всего, не обошлось без этой стервы Кэ Линьна. Он хотел это скрыть, но не мог. Та стерва теперь пристроилась к высокому покровителю в лице самого господина Чу Юньшэна, убить её нельзя, тронуть — тоже. У Сефэра кишка тонка, оставалось только скрежетать зубами от ненависти к Кэ Линьна.

К счастью, он волновался напрасно. После того как новость о присвоении титула разнеслась, как и говорил господин Чу Юньшэн, верхи — то ли просто не придали этому значения, то ли молчаливо согласились — в общем, никто открыто не выступил против. И новое поколение никак не отреагировало. Более того, его собственный Бичжу лично вызвал его, расспросил о причинах и следствиях, а затем первым публично признал его статус Турецкого короля и велел со всем тщанием выполнять любые поручения господина Чу Юньшэна.

Каковы на самом деле истинные намерения большого босса, Сефэр доподлинно знать не мог. Его нынешнее положение было слишком деликатным — «вынужденно» он стоял одной ногой в двух лодках. Даже если у Бичжу и были какие-то мысли, он не стал бы высказывать их ему прямо. Промотавшись в этой тёмной смуте столько лет, Сефэр отлично понимал такие вещи. Но то, что Бичжу лично вызвал его, говорил мягким тоном, не только не предъявил никаких претензий за «предательство» замка (или хотя бы подозрение в нём), но и признал его королевский титул, — даже дурак бы понял, что Бичжу, напротив, очень дорожит его нынешним положением. Возможность поставить своего человека рядом с «Первым под небесами», пусть даже этот человек раньше и был на периферии, даёт огромное преимущество перед другими силами.

Уяснив мысли вышестоящих шишек, Сефэр, движимый инстинктом выживания и опираясь на многолетний опыт и смекалку, наконец-то нащупал путь к жизни в этой щели: как бы там ни было, он должен угождать Чу Юньшэну. Пусть он и не добьётся доверия, но если его работа получит одобрение Чу Юньшэна, жизнь его будет спасена.

Логика проста: пока Чу Юньшэн его использует, он представляет ценность для тех больших людей, которые ведут с Чу Юньшэном тонкую игру. Эта вывеска «короля», куда бы он ни пошёл, будет крепка, как сталь. Но если настанет день, когда Чу Юньшэн перестанет в нём нуждаться, — тогда и смерть его будет близка. Возможно, первым, кто его убьёт, станет его собственный босс.

Поэтому он не только лично с людьми отремонтировал кабинет, но и потратил уйму сил, приготовив множество изысканных кушаний и напитков. Когда Чу Юньшэн направился прямиком к белому дивану и сел, Сефэр тотчас же услужливо налил ему одному — даже в высших кругах считавшееся элитным — красное вино, поставил бокал на светлый тёплый журнальный столик, «храбро» проигнорировав толпу сверхвеликих персон за спиной.

Эти люди, пусть когда-то и могли раздавить его одним мизинцем, — но взгляните на того, кто сидит на диване. Он просто сидит, а вся комната, полная народу, — ни один не смеет сесть рядом. Да что там его собственный босс — даже градоначальник Небесного города стоит на ногах!

Это «сидение» и «стояние», в какой бы стране, регионе или культурной среде это ни происходило, ясно указывали на разницу в положении. Сефэр в этот момент соображал очень чётко.

Но Чу Юньшэн не притронулся к тщательно приготовленному красному вину. Только взглянул на него и тут же отвёл взгляд, погрузившись в какие-то свои мысли.

Этот жест заставил Сефэра сильно забеспокоиться. Он решил, что господин Чу Юньшэн ему не доверяет. Но, как назло, он не знал китайского и не мог объясниться. Пришлось в душе принять решение: чтобы выжить, нужно заново учить этот трудный, тёмный восточный язык, иначе, чего доброго, он умрёт, даже не поняв, как!