Глава 554

Глава 554. Убийственная аура

Юй Ханьу никогда раньше не видел такого масштабного зрелища. Одних только летательных аппаратов снаружи было достаточно, чтобы привести его в полное замешательство. Гнёт «небожителей» с тех пор, как он начал осознавать себя, врезался в его душу, как клеймо. Это не то, что можно было просто стереть за день-другой, убив нескольких «небожителей» на его глазах, как это делал Чу Юньшэн!

Он был человеком с виду простоватым, но проницательным внутри и понимал, что все стоящие в этой комнате люди — это главари «небожителей». Какое давление это на него оказывало, можно было только представить! Ведь год назад он был всего лишь «презренным», который при виде «небожителя» непроизвольно падал на колени.

Поэтому Юй Ханьу было очень страшно. Этот страх проистекал не из опасности смерти или чего-то подобного, а из мощного психологического давления — чувства неполноценности!

Каждый здесь казался ему в сотню раз чище, в сотню раз умнее, в сотню раз сильнее, а также более образованным, более опытным и более благородным. До встречи с учителем он никогда не видел людей, одетых в такую хорошую одежду, никогда не видел столько красивых женщин и никогда не видел столько грозных мужчин с внушительной военной силой.

Если бы не учитель, сидящий здесь, он бы уже давно спрятался. Он был слишком закомплексован.

Однако именно сейчас он впервые осознал истинную «силу» своего учителя. Раньше учитель демонстрировал лишь грубую военную мощь. У него, как у последователя школы рассеянных бойцов, не было особого понятия о слове «источник боевых искусств», и его гнетущее воздействие на него было даже меньше, чем у «небожителей». Поэтому если раньше эта сила просто пугала, то сейчас вид небожителей, проливающих слёзы и падающих на колени, приводил к потрясению и покорению души.

Но он не знал, что это и было запланированным «первым шагом столкновения» его учителя Чу Юньшэна. Просто сам Чу Юньшэн не ожидал, что реакция Яо Сяна и остальных будет настолько бурной.

В своём первоначальном плане он долго размышлял и в итоге выбрал такой способ, чтобы сначала одурачить группу людей. Согласно имеющейся у него информации, внутри каждой из фракций не было единства, особенно в отношении к нему, противоречия были крайне сложными, и так называемых «сочувствующих» было предостаточно.

Поэтому в этом первом шаге столкновения он не собирался применять силу или гневные речи, а решил использовать эмоциональную атаку. Для некоторых людей душевная вина и самобичевание были гораздо страшнее прямых упрёков или угрозы жизни.

Что касается оставшихся, крайне умных, хладнокровных и обладающих сильной волей, то этот приём, естественно, не сработал бы. Взять, к примеру, Дин Яня — его хладнокровие всё больше внушало Чу Юньшэну страх.

Однако только что начавшийся первый шаг плана уже дал трещину. Чу Юньшэн не только не ожидал, что даже произнесение заранее придуманной лжи причинит ему боль и заставит страдать, но и реакция Яо Сяна и остальных превзошла его первоначальные оценки.

Но самообвинение Яо Сяна в адрес Цзин Тяня Чу Юньшэн мог понять хотя бы отчасти.

Когда он ещё был в Цзиньлине, он помнил, как однажды Цзин Тянь схватил какой-то чёрный воин. Во время спасения именно Яо Сян поймал упавшую с высоты Цзин Тянь внизу. После того случая Яо Сян, казалось, всегда испытывал к Цзин Тяню особые чувства. Только потом насекомые давили на всех так, что нечем было дышать, и битвы за город шли одна за другой. Ни у кого не было ни времени, ни сил вникать в его сердечные дела. Теперь, слушая его речи, можно было лишь гадать, не стали ли они ближе друг другу в те дни после ухода Чу Юньшэна из Цзиньлиня? Теперь уже не спросить, потому что Цзин Тянь ушёл.

Поэтому «окрик» Дин Яня не остановил распространение «эмоциональной чумы», но заставил Чу Юньшэна внутренне собраться и успокоиться. Первый шаг, каким бы ни был его истинный эффект, был завершён. Пора было переходить ко второму шагу.