Глава 620

Глава 624. Тень в кровавом солнце

В столовой сонный Ван Ицзянь держал в руках контейнер с шестью паровыми булочками — три для себя, три для дурака. Только что он повернулся, как вдруг перед глазами всё почернело, и он ничего не увидел. Резко испугавшись, его «сверхчеловеческий» мозг тут же связал это с двумя бутылками дешёвого белого вина прошлым вечером, и он в панике закричал:

— Я ничего не вижу! Я ослеп? Почему я ничего не вижу?!

В то же время повар за прилавком тоже зашумел: «Кто выключил свет? Эй, кто-нибудь, проверьте предохранители!»

Затем из кухни донёсся грохот кастрюль и мисок, поднялся переполох, всё звенело и гремело.

Студенты, стоявшие у прилавка, быстро среагировали: достали телефоны, включили подсветку. Свет пронзил темноту, озарив растерянные лица.

— Что случилось?

— Почему так темно?

— Будет сильный дождь? Грома не было? А я ещё бельё не убрал!

— Но не может же быть так темно? Уже седьмой час утра. Не случилось ли чего?

— Да ладно, что там может случиться? Просто стемнело, просто дождь. Вот провал на экзамене — это серьёзно. Говорят, сегодня экзамен принимает старый чудак Чжоу. Я приготовил три шпаргалки, хе-хе.

Студенты, пришедшие за завтраком, шумно обсуждали происходящее. Ван Ицзянь похлопал себя по груди, достал телефон и с облегчением выдохнул: «Хорошо, хорошо, я не ослеп».

Сегодня была суббота, обычно в этот день мало кто вставал рано, но утром на факультетах были назначены экзамены по выбору. Например, Ван Ицзянь: если бы не экзамен, он ни за что не встал бы так рано с головной болью после вчерашнего.

Все шумно обсуждали, но паники не было. В эпоху повсеместных телефонов у каждого был маленький фонарик. Большинство думало, что это просто тучи перед дождём, и ждали, когда в столовой включат свет. Несколько беспечных парней даже свистели девушкам в темноте, затевая возню.

Свет в столовой так и не включили, но в дверь ворвался парень с телефоном в руке и, запыхавшись, закричал:

— Случилось нечто грандиозное! Выходите скорее смотреть!

Все в столовой разом направили лучи своих телефонов на ворвавшегося парня. Свет резанул ему по глазам, он поднял руку, прикрываясь, и, раздражённо выругавшись, снова выбежал наружу, как сумасшедший.

С дальней дороги донеслись тревожные, леденящие душу визги тормозов, затем один за другим — глухие, тяжёлые удары, а после — пронзительный вой автомобильных сигнализаций.

Не было ни молний, ни грома, ни ветра, ни дождя — только со всех сторон доносились панические визги тормозов и глухие удары. Казалось, весь мир охватили аварии.

Студенты в столовой наконец поняли, что что-то не так. Они выходили наружу, подсвечивая телефонами. Но страха и ужаса почти не было: во-первых, их было много, во-вторых, всем было любопытно, они с волнением думали, что произошло что-то странное, но не опасное.

Фонари внутри и снаружи университетского городка управлялись электронными таймерами, а не хрупкими фотоэлементами. Поэтому в этот момент работники пультовой, вероятно, ещё не разобрались в ситуации и, возможно, запрашивали начальство, включать ли свет вручную — ведь вчерашний прогноз погоды обещал ясный день.

Поэтому снаружи фонари не горели, было по-прежнему темно. Лишь кое-где темноту разбавляли огоньки телефонов, собиравшихся группками. Чуть поодаль главным источником света в темноте стали автомобильные фары. Оттуда доносились шум, ругань, перебранка.

Ван Ицзянь при свете телефона осторожно обходил столы и стулья, выбираясь из столовой. Услышав, как кто-то кричит: «Смотрите на небо, смотрите на небо!», он машинально поднял голову.

С его места был хорошо виден угол учебного корпуса №2, а из-за этого угла просачивался кроваво-красный свет солнца, словно капли крови, мрачный, как апокалипсис из преисподней.

— О, боже мой!

— протяжно выдохнул Ван Ицзянь, поражённый.

Кровавое солнце медленно, капля за каплей, выбиралось из тёмного занавеса. В этот момент кто-то воскликнул:

— Смотрите, на солнце кто-то есть!

— Где? Где?

— нетерпеливо спросил кто-то с плохим зрением.

— Вон там, у учебного корпуса!

— Ого, правда! Как круто! Сфоткайте скорее!

Какая-то восторженная девица, настраивая телефон, громко и беспечно завопила.