Глава 694

Глава 698. Рельсы, пронзающие небосвод

Большеголовый оставил в душе Чу Юньшэна слишком глубокую психологическую травму. Раньше ещё никому не удавалось в бою так сильно его унизить, поэтому его первой реакцией было: «Всё пропало, я снова попал в ловушку Большеголового».

Каким бы несгибаемым ни был Чу Юньшэн, в нём всё же промелькнула тень уныния.

Он исчерпал все свои силы, применил даже последнее средство — чёрную ци, заплатив чудовищную цену, когда тело превратилось в кровавое месиво, а тело плавления разрушилось, словно поток, — и всё равно угодил в невообразимую, выходящую за пределы понимания ловушку Большеголового.

Может ли быть что-то более удручающее?

Однако мысль об унынии промелькнула в голове лишь на мгновение, и Чу Юньшэн тут же отбросил её — в этой почве ей не было места. Пока он ещё не умер, пока ещё есть сознание, есть и шанс — вот какой должна быть его истинная стойкость.

После кромешной тьмы «глаза» постепенно различили смутный, тусклый свет.

Сердце Чу Юньшэна ёкнуло — это место было слишком знакомым, он бывал здесь уже несколько раз. Единственная мысль, которая пришла ему в голову: как он оказался в нульмерном пространстве?

Разумеется, никто не пришёл объяснить ему почему. Здесь был только он один.

Если подумать, то и гадать нечего — скорее всего, это сделал полностью прозрачный куб, который принесла чёрная ци. А вот по какой причине — этого не узнать, да и думать бесполезно.

Успокоившись, Чу Юньшэн подумал об этом, и нульмерное пространство тут же озарилось светом. С тех пор как он впервые вошёл сюда, вокруг ещё никогда не было так светло — словно луч света разогнал тьму и осветил всю вселенную.

Тело, состоящее из осколков материи, сияло в ярком равномерном свете, потоки энергии переливались друг с другом. Чу Юньшэн чувствовал, как огромные объёмы информации вливаются и выливаются, но он не мог ничего «прочитать»

— это было совершенно не для его уровня понимания.

У него возникла иллюзия, что осколки материи, то есть он сам, о чём-то общаются с равномерным светом, озаряющим нульмерное пространство. Это было очень странное ощущение — вроде бы он сам участвует в общении, но ничего не понимает, как если бы мозг отдал команду пальцу сделать какое-то движение, но никто не может ощутить, как именно нервная система передаёт эту команду.

Более того, он отчётливо чувствовал: если бы не осколки материи, служащие мостом для этой команды или, скажем, управления, яркий свет, озаряющий нульмерное пространство, мог бы превратить его слабое тело в горсть пыли.

Этот свет был похож на табун необузданных диких лошадей, бесцельно носящихся по всему миру, отчего он и казался равномерным. А осколки материи были в его руках поводьями — холодными, безжалостными, несущими звук убийства. Перед ними даже самые бешеные кони вынуждены были склонять свои непокорные головы, пока не становились послушными и смирными.

Чу Юньшэн тут же вспомнил слова Большеголового о том, что тот когда-то потерял тело из-за какой-то вещи и заблудился на Радужном Мосту более чем на тысячу лет. Сердце его дрогнуло, и он снова напрягся. Если вещь, о которой говорил Большеголовый, и есть тот прозрачный куб, что принесла чёрная ци, то малейшая оплошность сейчас приведёт к неминуемой гибели!

Он не боялся потерять тело, но у него не было тысячи лет, чтобы блуждать. Через тысячу лет — не говоря уже о деле с нефритовой табличкой — старые знакомые все умрут, новые будут чужими, какой тогда смысл жить? Ещё до входа в Псевдостелу он испытал чувство несовместимости с эпохой — это одиночество могло убить.

Поэтому Чу Юньшэн, напряжённый до предела, действовал с величайшей осторожностью. Каждое движение осколков материи было делом одной его мысли. Лучшим решением сейчас было не вмешиваться, позволить им как можно быстрее справиться с обезумевшим светом в информационном потоке, а потом думать, как выбраться из нульмерного пространства.

Использовать линии разветвления, как в прошлый раз, было никак нельзя — вдруг он снова попадёт в то смутное место, а тем временем кто-нибудь разорит его логово в мире внутри, а он даже не узнает.

Сейчас оставалось только надеяться, что осколки материи и чёрная ци вытолкнут его из водоворота. Судя по прошлому опыту, это должно быть надёжно.

Конкретный способ он ещё не придумал и, конечно, не осмеливался вдумываться — иначе это повлияло бы на «работу» осколков материи. Вдруг вокруг всё стихло, информация мгновенно исчезла. Чу Юньшэн не понял, что произошло, и подумал: «Всё кончено? Почему никаких изменений?»