Глава 704

Глава 708: Обнажить клинок, рубануть, убрать

^

Первым делом Чу Юньшэну нужно было найти Юй Сяохая.

Судя по информации, переданной Юй Цзянем, хоть Сяохай и лишился поддержки Лао Ю, и в одиночку ему приходилось туго, он всё же кое-как удерживал вокруг себя группу пробуждённых — в основном тех, кто значился в списке, составленном ещё в Наньчэне. Эти люди, негласно отвергаемые некоторыми, всё ещё держались вместе вокруг Юй Сяохая.

Имея таких людей и применяя железную руку в сочетании с пряником в виде посулов, Чу Юньшэн рассчитывал в скором времени получить в свои руки мощную силу.

Контроль над пробуждёнными и над технологической мощью — вот что в конечном итоге решало всё.

Но чтобы найти Юй Сяохая, нужно было сначала отыскать временно сформированный отряд пробуждённых. По словам Юй Цзяня, Сяохай сейчас служил именно в этом отряде, но точное местоположение было неизвестно — Юй Цзянь уже некоторое время как оттуда вышел.

Чу Юньшэн уже придумал, как быть: войдя в город, просто схватить какого-нибудь пробуждённого и спросить. С его чувствительностью к колебаниям ци найти в таком большом городе одного пробуждённого не составит труда.

Выехав на Внутреннюю кольцевую эстакаду, Чу Юньшэн достал военную машину. С номерным знаком, да ещё самого высокого уровня Фан Байсяо, на всех блокпостах её пропускали без единого вопроса.

Поворачивая с эстакады в сторону внутреннего кольца, он увидел, что военные пытаются создать укреплённую оборонительную зону прямо на линии внутреннего кольца. Чу Юньшэн не стал туда заезжать — он заметил автобус, полный пробуждённых, и последовал за ним.

Раз сразу столько людей вывезли, значит, это организованно, так будет проще найти Юй Сяохая. К тому же, судя по их спешке, в девяти случаях из десяти где-то случилось что-то серьёзное.

По пути Чу Юньшэн наткнулся на два пространственных входа. Выглядели они точно так же, как те, что он видел раньше: гладкие, словно зеркало, излучающие мягкий свет — таинственные, будто из них в любой момент могло что-то появиться. Вокруг них собралось множество танков и солдат, чёрные жерла орудий холодно смотрели прямо на вход. Чу Юньшэн нисколько не сомневался: стоило только оттуда высунуться какой-нибудь твари, как плотный огонь открылся бы незамедлительно.

Какова была картина? Чу Юньшэн не видел, но слышал. Когда он почти добрался до цели, следуя за автобусом, оглушительные залпы орудий едва не выбили стёкла, а огромное количество извергающегося пламени окрасило небо в багровый цвет.

Чу Юньшэн предположил, что, вероятно, оттуда вырвалось какое-то существо, и армия не смогла его сдержать, поэтому в срочном порядке вызвали пробуждённых для подавления.

Но когда он вышел из машины и прибыл на место, то обнаружил, что всё, похоже, обстоит иначе.

Самая прямая причина была в том, что, когда он собрался войти в зону боевых действий вдали, какая-то тётушка вдруг схватила его и с добрыми намерениями сказала: «Парень, тебе что, жизнь не дорога?!»

Чу Юньшэн удивился. Жизнь не дорога, кажется, не мне? Впереди, возможно, прорвались плотоядные твари, а эта тётушка вместе с кучей народа стоит здесь и глазеет на представление? Откуда у них такая смелость?

Взглянув на других дядек и тёток с их «бесстрашным» видом, Чу Юньшэн изумился ещё больше: «Что там случилось впереди? Из-за чего такой шум?»

Та немного полноватая тётушка, причмокивая, ответила: «Ой, беда-то какая! Там компания студентов-парней сцепилась с какими-то городскими. Как бы до смертоубийства не дошло!»

Чу Юньшэн ничего не понял: «Студенты? Сцепились? Из-за чего?»

«А кто ж его знает?»

— Тётушка закатила глаза. Когда Чу Юньшэн уже было разочаровался, она вдруг с таинственным видом приблизилась к нему и зашептала: «Говорят, из-за одной девчонки. Люди из Призрачной Секты хотели забрать её себе в наложницы!»

«Призрачная Секта? Быть того не может».

— Чу Юньшэн остолбенел. В то, что Лао Ю пожирал людей, он ещё мог поверить — этот тип и раньше таким промышлял, но вот чтобы он обижал мужчин и забирал женщин — на это у него и способностей-то не было, даже если б захотел.

Толстушка рассердилась: «Ох, ты ещё и не веришь? Парень, ты слишком наивен».